"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 557

Если сложить воедино все события того времени: отношения Кристины с Тони, ее страх перед ним, предполагаемый брак с Раулем и неожиданное возвращение Тони из Нью-Йорка в тот же день, то скорее всего произошло следующее. Случайно или намеренно Тони дал Кристине тройную дозу «нембутала», и она отключилась. А потом, как объяснял Бейден, Тони засунул ее в ванну с холодной водой, чтобы привести в чувство. Это не помогло, и девушка умерла. Тогда Тони ушел и вернулся в Кейп-Код.

Позже доктор Гарольд Уильямс, один из множества психиатров, которые обследовали Тони, предположил, что тот опустил ее в воду, чтобы очистить от «грехов». Главным грехом, по мнению Тони, было желание выйти замуж за Рауля Матту. Психиатры считали, что ожоги от сигарет были символическим клеймом – так Тони утверждал свои права на Кристину.

Как бы то ни было, Кристина Галлант умерла в субботу, 23 ноября, от огромной дозы «нембутала». Ее обнаженное тело с синяками и свежими ожогами от сигарет оказалось в ванне, на коленях, лицом вниз.

И снова Тони Коста оказался последним, кто видел ее живой.

Глава 34

Лайза

С началом осени мама заскучала. Она была совершенно одинока, если не считать нас с Лайзой. Все ее летние друзья и поклонники вернулись в свои городские дома. Маме было одиноко – и скучно. Она позвонила в Хайаннис старому приятелю по колледжу: «Ты не знаешь какого-нибудь подходящего одинокого мужчину?» Друг такого мужчину знал, но сразу предостерег ее: «Его бывшая жена говорила мне, что он – не тот, за кого хочется выйти замуж».

Мама не стала задавать лишних вопросов. Ей не было до этого дела. Она лишь хотела ужинать с мужчиной, который говорил бы ей комплименты и оплачивал счета. Через неделю она познакомилась с Роном Слоуном.

Они с Роном договорились встретиться на парковке на трассе 6 в Веллфлите. Рону нужно было отвезти своих детей к бабушке с дедом, а те жили неподалеку. На кабриолете Рона они поехали в ресторан «Капитанский стол» в Хайаннисе. Это был ресторан в старинном стиле – темные дубовые панели на стенах, поблекшие картины с изображением клиперов в суровых морях, тяжелые деревянные стулья, небольшие корзинки с сыром и крекерами в качестве закуски к портвейну. Рон заказал коктейль с джином. Мама всю жизнь пила ром с колой, но на сей раз заказала то же самое. Джин стал шагом в новом направлении. Более крепкий. Более чистый. Более зрелый. А главное – более стильный. За десертом Рон взял маму за руку, и она пропала. Она была полностью очарована Роном, его изысканными коктейлями, жизнью, которую сулило ей его общество.

Рон же смотрел на нее и думал, что она не похожа ни на одну женщину в его жизни. До самой смерти он рассказывал, как в ту ночь они возвращались на парковку в Веллфлите. К маминой машине они вернулись где-то в час ночи. Рон выключил двигатель, они сидели и болтали. Потом мама полезла в сумочку, достала маленькую сигару, закурила. Они поцеловались, мама поблагодарила Рона за прекрасный вечер и вышла из машины. Он смотрел, как она идет к своей машине, заводит ее, опускает крышу. Мама выезжала с парковки, и в машине ее гремела музыка: Harper Valley P.T.A. Она помахала Рону, выехала на трассу, дым от ее сигары исчез, и машина ее скрылась на темной дороге к Провинстауну. Рон подумал, что женщина, которая курит сигары на первом свидании, заслуживает внимания.

Мама действовала очень типично для себя – быстро. Утром после первого свидания она позвонила деду Джорджи и велела ему снять с продажи наш дом в Вест-Бриджуотере. Она решила уехать из Кейпа и перебраться поближе к Рону – тот жил в Ньютоне, к западу от Бостона. Мама не собиралась упускать эту соблазнительную добычу. Наконец-то ей подвернулся шанс зажить жизнью, о какой она всегда мечтала, и получить все то, о чем мечтала. Жизнь с Роном сулила многое – нормальность, уважение, приличный дом в пригороде, а главное, кольцо с огромным бриллиантом, которое будут видеть все, куда бы она ни отправилась. Впервые в жизни мама была счастлива – ну или хотя бы не так несчастна и зла, как обычно.

В середине ноября она перекрыла воду в мотеле, закрыла ставни, убрала летнюю мебель в сарай и закрыла мотель. Я и опомниться не успела, как уже оказалась в четвертом классе школы Розы Л. Макдональд в Вест-Бриджуотере, а Провинстаун снова стал воспоминанием.

Глава 35

Тони

Кристину Галлант хоронили в пятницу после Дня благодарения. Тони снова попросил Авис и Джона Дерингера отвезти его – на сей раз в Фолл-Ривер, на похороны. Это стало уже привычным. Много лет спустя Дерингер разместит в «Фейсбуке» длинный пост о том времени, озаглавленный «Поездки с Тони Костой»[184].

Тони утверждал, что мать Кристины просила его помочь нести гроб. Друзей Кристины это удивило. Все знали, что Тони был последним, кто видел девушку живой, и вполне мог иметь отношение к ее смерти. Как вспоминала одна из ее подруг, некоторые родственники Кристины «были возмущены» его присутствием на похоронах[185]. Всю дорогу до Фолл-Ривер Тони на заднем сиденье курил травку, а на следующий день вернулся в Провинстаун под кайфом. Смерть подруги его никак не затронула.

Жить ему было негде, и он кочевал от одного приятеля к другому, пока не поселился в гостинице «Белый ветер» на Коммершиал-стрит – там ему нашлась кое-какая работа. Приятели видели в ванной его номера большую банку с таблетками. Порой Тони заглатывал с десяток таблеток, надеясь заглушить тяжелые чувства после смерти Кристины. Он никому не позволял обнимать и утешать себя, даже просто прикасаться к себе. Когда кто-то пытался, он яростно сбрасывал чужую руку. Но даже под кайфом Тони обходил город, пытаясь найти работу в тех немногих отелях и мотелях, которые продолжали работать даже зимой. Ему же нужно было выплачивать алименты на детей. Но он сжег практически все мосты в Провинстауне: все знали, что он в любой момент может не выйти на работу или прийти на работу под кайфом, и тогда результаты непредсказуемы. Почти все, у кого он работал раньше, не хотели иметь с ним дело. И тогда Тони вспомнил, что Хэнк Беккер обещал ему работу в «Королевском кучере», где что-то строилось. Он автостопом добрался до Бич-Пойнт. Работами руководил Джон Этвуд. Чтобы закончить все к маю, ему страшно нужны были плотники. Этвуд нанял Тони, хотя мастер на стройке, Роджер Нуньес, возражал.

– С этим парнем будут проблемы, – предостерегал он Этвуда. – Попомните мои слова.

Жизнь Тони катилась под откос. Авис слышала, что он пытался покончить с собой «как Кристина». Но передозировка оказалась несмертельной. Авис пришла навестить его в «Белый ветер». По пожарной лестнице она поднялась в его комнату с рождественским подарком – одеколоном «Английская кожа». Авис пыталась привести Тони в чувство, как-то отдалить от опасной грани.

– Где мне жить? – тоскливо спрашивал Тони.

– У тебя есть дети, – ответила Авис. – Ты им нужен.

Тони немного полегчало. Он стал чаще видеться с детьми, пытаясь выбраться из депрессии. Но гораздо чаще он уезжал в лес за своими наркотиками. Обычно его сопровождали юные приятели. Возраст этих приятелей был разным – от пятнадцати до девятнадцати. Каждый угощался наркотиками из объемистой банки, «под завязку» наполненной таблетками. За несколько дней до Рождества Тони снова уехал в лес – он хотел срубить матери елку. Он медленно ехал, выбирая идеальное деревце. Сопровождавшая его «цыпочка» не понимала, как он собирается раздобыть дерево, но скоро получила ответ: в машине Тони имелся топор и пила. Он всегда возил с собой инструменты – ведь он же плотник, и инструменты могли пригодиться ему в любой момент.

Перед Рождеством хозяин «Белого ветра» велел ему съезжать. Как и раньше, в «Короне и якоре», Тони создавал слишком много проблем своими наркотиками и сомнительными приятелями. Идти ему было некуда, и он спросил у Авис, можно ли пожить у нее. Вряд ли это было возможно – в крохотной квартирке жили трое детей, она сама и ее приятель. Авис попросила приютить Тони своих соседей снизу, Донну и Вуди Кэндиш. Хотя их квартира тоже была невелика, Кэндиши согласились. Донна знала Авис и симпатизировала ей. Дети Авис часто гостили у Донны и Вуди и порой даже приходили к ним помыться перед сном. Донна всегда считала Тони очень аккуратным и вежливым юношей. Они согласились приютить его на время – до рождения ребенка, который должен был появиться на свет в середине января.