"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 503

С точки зрения преступника

Модус операнди Корлла в целом отражает характер взаимодействия взрослых преступников с пособниками-подростками. То, что описывает Хенли, не уникально. Вот пример из позапрошлого столетия:

В результате неудавшегося грабежа был схвачен интеллектуально одаренный убийца, который выбрал и натренировал для себя нескольких сообщников. Это произошло в Бингхэмтоне, Нью-Йорк, 5 июля 1870 года. Трое мужчин ворвались в бакалейный магазин братьев Холберт и выстрелили в ночного сторожа. Началась потасовка. Двое грабителей бросились к реке и попытались ее переплыть, но утонули. Третьего, оставшегося в живых, поймали и арестовали. Местный житель опознал его как Эдварда Рулоффа, которого подозревали в убийстве жены и ребенка. Одним из сообщников Рулоффа был Альберт Джарвис, сын начальника тюрьмы, где Рулофф сидел десятилетием ранее. Никто не удивился, что Альберт стал пособником Рулоффа: тот обладал даром убеждения, а Альберт был восприимчивым юношей.

Рулофф всегда стремился к славе. Он написал книгу, которую считал главнейшей в истории человечества: «Метод в формировании языка». Он заявлял, что сам выучил множество языков, чтобы добраться до истоков человеческого мышления и коммуникации. Он был учителем, адвокатом, изобретателем. Умел производить впечатление на людей. Но ему никак не удавалось разбогатеть, и потому он стал вором и неоднократно сидел в тюрьме. В 1843 году он женился, и у него родился ребенок. Загадочным образом жена и сын Рулоффа исчезли. Рулоффа обвинили в убийстве, но тела так и не были найдены, поэтому обвинение сменили на похищение. Он отбыл десятилетний срок в тюрьме Оберн.

Находясь там, Рулофф обучал местных мальчишек. Шестнадцатилетний Альберт Джарвис был сыном заместителя шерифа округа и начальника тюрьмы, Джейкоба Джарвиса, по слухам, склонного к насилию. Рулофф взял мальчика на заметку. Альберт нуждался в отцовской фигуре, а Рулофф – в помощнике. Он стал учить Альберта латыни и немецкому, проводя с ним по многу часов. Он видел, что мальчик умен, но считал его «импульсивным и несдержанным». Это было идеальное сочетание. Рулофф стал просить Альберта о небольших одолжениях, после чего заваливал его похвалами. Родители заметили, что отношения между ними крепнут, поэтому, чтобы им не помешали, Рулофф очаровал мать Альберта. Когда в 1857 году он сбежал из тюрьмы, стало ясно, что это произошло не без сторонней помощи. Альберта Джарвиса обвинили в пособничестве, но затем отпустили под залог. Джейкобс Джарвис был уволен. Рулоффа нашли, но доказательств, чтобы и дальше держать его в тюрьме, у полиции не было. Он уехал из округа. Джарвис был очень зол на Рулоффа за то, что тот его бросил. Чтобы это исправить, Рулофф прислал ему деньги, и связь между ними возобновилась. К ним присоединился еще один несовершеннолетний помощник, Билли Декстер. С двумя юными сообщниками, которые искренне им восхищались, Рулофф задумал ограбление, стоившее мальчикам жизни. Он понимал, что оба они хорошо поддаются на его манипуляции. Он прекрасно разбирался не только в науке, но и в преступлениях. И знал, как управлять людьми.

В 1980-х психолог и специалист по личностному развитию Говард Гарднер выдвинул концепцию о разных видах интеллекта. Он отказался от унифицированного IQ, базирующегося на когнитивных способностях. Художники, музыканты, колдуны и мастеровые обладали, по его мнению, разными формами интеллекта, и Гарднер придумал определение: «Интеллект – это способность решать проблемы или создавать продукты, которые ценятся в определенных культурных условиях».

То же самое касается и преступников. Талантливые правонарушители изобретают способы решения проблем, которые ценятся в их среде. Некоторые проявляют недюжинный интеллект в разработке преступных методов и техник. Корллу, например, надо было как-то контролировать своих жертв, пока он был на работе или спал, поэтому он придумал специальную доску. Как Руллоф, он научился использовать обаяние, чтобы избегать подозрений и добиваться желаемого. Даже преступники, не обладающие высоким интеллектом в классическом понимании, вполне могут овладеть искусством манипуляции. Корлл не был гением, но стал тем не менее успешным хищником с большим количеством жертв.

Более столетия психология, психиатрия и криминология совместными усилиями пытаются проникнуть в разум таких людей, как Корлл. Психологи и психиатры используют специальные методы оценки, помогающие им ставить своим пациентам диагноз и принимать решение о лечении. Зачастую они прибегают к тестам, оценивающим выраженность у человека тех или иных черт. Профессионалы, которых привлекают к криминальным расследованиям, как правило, используют стандартный набор инструментов оценки, включающий тест IQ, PCL-R и Миннесотский многоаспектный личностный опросник (MMPI). Они также учитывают то, что обычно называется эмоциональным интеллектом, или EQ, – способность понимать, использовать и управлять эмоциями для снижения стресса, проявления эмпатии, решения задач и устранения конфликтов.

Никто пока не создал опросник для оценки преступного интеллекта – CQ. Но нам бы не помешало иметь возможность оценить способность человека к компартментализации, эффективность в управлении сообщниками или жертвами, склонность оправдывать преступные действия, умение избегать поимки и соблюдать секретность. Обычно успешные преступники бывают хладнокровными, расчетливыми и высокоадаптивными.

Как Джон Дэвид Норман и другие, описанные выше, они ловко скрывают от окружающих свои секреты. Убедительно рассуждают об общественном благе и моральных нормах, при этом активно нарушая их. Корлл умело притворялся кем-то вроде старшего брата перед теми мальчиками, которых собирался изнасиловать и убить. И хотя мы не знаем, что он при этом испытывал, никто из его приближенных не упоминал о каких-либо проявлениях чувства вины – за исключением легкой грусти, когда ему приходилось избавляться от них, чтобы не оставить свидетелей. «Он влюблялся в них, – говорил Хенли. – Держал их по несколько дней». Однако мертвые, они становились для него просто предметами, которые надо завернуть в пленку, увезти, закопать и забыть.

Чтобы лучше понять манипулятивные техники сексуальных преступников, полезно вспомнить фокусников, эксплуатирующих особенности человеческого восприятия. Они знают, что человек замечает лишь то, что выделяется из общего фона. Соответственно, его восприятием можно манипулировать, смещая фокус – место, куда он смотрит. Существуют два основных типа внимания. Произвольное действует по принципу «от центра к периферии» и инициируется нами самими. Мы решаем что-то заметить. Внешние стимулы запускают восприятие по принципу «от периферии к центру». Именно его используют фокусники. Они формируют контекст, направляющий наше внимание, а затем контролируют его с помощью движения, света, звука и элемента неожиданности. Наше внимание сосредоточено на том, что они делают. Тем временем вне фокуса внимания они исполняют трюк, но мы не замечаем его, потому что наше восприятие занято другим. Исследования по слежению за движениями глаза во время выступлений фокусника показывают: глаз видит, что происходит на периферии (вне точки фокуса), но мозг так сосредотачивается на центральном элементе, что не обрабатывает побочную информацию.

Кроме того, мы склонны к когнитивным искажениям: привыкнув к определенному сценарию, мы предвосхищаем дальнейший ход событий, и наш мозг расслабляется. Он позволяет нам видеть то, что мы ожидаем увидеть, даже если в действительности этого не происходит. Когнитивное искажение делает нас уязвимыми.

Ловкие преступники используют приемы отвлечения и дезинформацию, чтобы обеспечить себе прикрытие. Они умеют производить впечатление и втираться в доверие к людям. Как фокусники, они используют приемы, обманывающие мозг.

Некоторые преступники демонстрируют также удивительную стойкость, называемую иначе нарциссическим иммунитетом. Они с легкостью оправляются после неудач, потому что уверены в своей неуязвимости – даже если все оборачивается против них. Некоторые чувствуют себя под защитой, потому что имеют компромат на тех, кто решает их судьбу. Бывает, что нарциссический иммунитет основывается на уверенности в своем особом предназначении. Их не могут поймать. А если поймают, не арестуют. А если арестуют, то скоро отпустят. Именно так происходило с Джоном Дэвидом Норманом. Каждый раз, когда он выходил из тюрьмы или избегал преследований по закону, ощущение неуязвимости у него усиливалось. А это укрепляет смелость, необходимую, чтобы успешно привлекать сообщников.