"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 448

Так у полиции впервые появилось изображение преступника, правда, слишком размытое, чтобы его можно было опознать.

В коробке лежал двухстраничный документ под названием «Бум», новый список глав с вычеркнутыми первой, второй и восьмой и некая «Коммуникация». В ней автор описывал «Логово ВТК» – трехэтажный дом с «комнатой для убийств», лифтом и комнатой СХД. Там был также список «проектов» ВТК. Автор спрашивал, может ли он безопасно общаться с полицией при помощи компьютерных дискет. Он настаивал на том, чтобы полиция «была честной и ответила ему на вопрос через объявление в газете». Им надо было написать: «Рекс, так можно сделать», чтобы он знал, что может продолжать. Как только он увидит ответ, сразу пришлет тестовую дискету.

Рейдер был уверен, что полиция скажет ему правду. Он уже спрашивал полицейского офицера Рэнди Стоуна насчет безопасности отправки электронных писем и узнал, что их можно отследить. Он считал, что дискеты – совсем другая история. Ландвер испытывал осторожный оптимизм. Его стратегия работала. ВТК общался со следствием так, будто они играют в увлекательную игру. Объявление в газете было опубликовано.

Рейдер провел немало времени над планом своего нового логова ВТК, еще более детального, чем в ранних фантазиях. Он ориентировался на конкретный дом в Уичито и использовал различные технологические новинки.

«Логово [было] похоже на отель [маньяка] Холмса. Там [была] заложена бомба из баллонов с пропаном и бензина, которую воспламеняла тревожная сигнализация на случай, если ВТК там не будет. Сигнал посылался с мобильного телефона. При внезапном вторжении система срабатывала, но ее можно было отключить с телефона или вручную, переключателем. Логово основывалось на планировке дома Кутци на Северном Бродвее, «Кутци-Флауэр», а также на еще одном проекте, в восточной части Уичито – доме из трех или четырех этажей на Бомон-стрит, где я устанавливал сигнализацию. Рисунок близок к ним, но тот, что я отправил полицейским в посылке у «Хоум Депо», был куда детальнее и нарисован на компьютере, с компьютерными подписями. Железнодорожная машина должна была воссоздавать ощущения жертвы на ж/д путях (машина «Дадли Справедливого»).

Мой паровоз, Рейд, должен был скатываться по коротким рельсам на человека. СХД = Смерть Хорошеньким Девочкам. Это комната с приспособлениями для пыток, как в подвале. Глазки и скрытые камеры в доме (как у Холмса), чтобы подглядывать за людьми и наблюдать за жертвами. «По уходу» – это система подрыва бомбы, когда все двери отпираются, включая дверцу сейфа, чтобы взрыв все уничтожил. В главной спальне должна быть потайная дверь.

Недавно я узнал, как копировать и вставлять элементы в компьютере. С помощью одного такого элемента я выстроил целое Логово ВТК, основываясь на планах разных комнат. Это была моя воображаемая силосная башня и одновременно Белый замок Холмса в Чикаго. Мне нравилась мысль о том, что Логово взорвется, если туда проникнет чужой. Я понимал, что полиция попытается отыскать дома с лифтами, как они искали подходящий участок железнодорожных путей в случае с Джеки.

Комната СХД преследовала меня в фантазиях с четвертого или пятого класса, она предназначалась для красивых и популярных школьниц. Там были деревянные балки, как в амбаре, канаты, цепи, металл – все, что обычно бывает в сараях. Подростком я придумывал капканы для кошек, ловил их и вешал. Бабушка с дедушкой и не замечали, когда очередной кот пропадал. Позднее, уезжая на рыбалку, я избавлялся от них, копая червей.

Я использовал имя Рекс, потому что оно рифмуется с «секс», а также похоже на red, то есть красный – цвет опасности и крови. Рекс или Ред был железнодорожным детективом, с которым я сдружился в детстве, и моим главным наставником.

Я подписал открытку вымышленным именем, С. Киллетт. Обратите внимание на тройки в адресе. «Эдж» [англ. edge] означал край, лезвие ножа, а «мур» [англ. moor] – стягивание петли, как при убийстве Отеро. Значит, ВТК ходил по лезвию ножа, и он задушил целую семью. Либо можно было представить себе, что ВТК ходит «по краю пропасти», рискуя свалиться в темноту.

Я был достаточно дерзок, когда оставил пакет поблизости от дома, на Северной Сенека-стрит, где вырос в доме 4815. Я знал, что он привлечет внимание прессы, но для меня это было как Темный Наркотик! Я очень позабавился с рассказом про «Бум». Это был новый элемент ВТК, как с Рассветом и Джеки, – пошевелить угли в костре, дать полиции понять, что ВТК не так прост.

Я пытался подбрасывать пакеты ближе к годовщинам. Коробки из-под хлопьев [англ. cereal] служили отсылкой к серийному убийце[91]. Когда я покупал хлопья в «Дешевой еде» на углу Хиллсайд и Дуглас, то едва не столкнулся с прихожанами моей церкви, которых хорошо знал. Я купил еще несколько товаров, заплатил наличными; на мне была шляпа и солнечные очки – из-за видеонаблюдения. Кажется, я удалил штрихкод, работая в перчатках. Наверняка на коробке нашли отпечатки пальцев, но не мои. Бумажной работой я занимался в своем офисе в Парк-Сити-Холл. Окончательно складывал пакет уже у себя дома.

Хлопья «Пост-Тостиз» я выбрал из-за буквы «Т», «Спешл К» – из-за «К», а следующее послание хотел заложить в коробку «Рейзен-Брэн», из-за «Б». Такой код. Я собирался подбросить пакет на Гидравлик-стрит 17 марта вместе с куклой Виан. Я хотел положить его рядом с железнодорожными путями, на мосту через дренажную канаву. Я уже выбрал место и купил все необходимое.

Я использовал тамошний почтовый ящик для номера второго. Полиэтиленовый пакет остался у меня с 1979 года, я хранил в нем одежду номера шестого [Виан].

Я использовал кирпич от дома, чтобы его привалить. Я прислонил пакет к изогнутому столбу от дорожного знака, напоминавшему фигуру женщины.

Изначально я собирался оставить посылку в новом парке на Хиллсайде, где раньше располагался автомобильный кинотеатр «Терраса». Я поместил ее справа от дороги, потом замел следы ног, но понял, что следы шин на снегу все равно остались. Я пометил посылку яркой тряпкой, чтобы ее сразу заметили, и уехал. Потом вернулся и забрал ее. Поэтому сброс пакета у «Хоум-Депо» был незапланированным. Кажется, я уже торопился домой. Я действовал в состоянии стресса. Я выбрал пикап с открытым кузовом. Я считал, что до камеры на фасаде магазина достаточно далеко, и она меня не видит. А может, думал, что камеры там вообще нет, уже не помню. (Когда полицейские сказали, что у них есть запись со мной, я счел это блефом.)

Я работал над девятой главой, с проектами. Кажется, название проекта «Маленькая Мекси» придумала, скорее, пресса – то же самое произошло и с Джеки. Раньше я сам называл его проект «Мексиканцы», проект «ОТ» и проект № 4 – среди прочих названий, не желая никак задеть людей с мексиканскими корнями. Некоторые проекты я именовал уже по факту совершения. Так мужчины придумывают названия своим яхтам, машинам и нефтяным скважинам. Если у объекта есть имя, его легче запомнить. (Даже сегодня у меня возникают четкие воспоминания, связанные с каждым названием, я ничего не забыл.)

Украшения со своих проектов я десятилетиями хранил в Тайниках. Если у полиции был список похищенного, они могли его сравнить с прошлыми проектами. Я хотел, чтобы у ВТК был фирменный знак.

Хоть я и говорил как-то, что обратил внимание на Джозефину, на самом деле меня привлекла миссис Отеро, когда отвозила детей, мальчика и девочку, в школу. Я последовал за ними, а потом за миссис Отеро до дома. Несколько раз я проверял ее график. Я планировал, что нападу на них в гараже, но потом передумал, потому что мальчик выпустил собаку.

Я встречал Сьюзан Питерс, ведущую канала КАКЕ, темноволосую красивую женщину, подходившую под мой типаж, у нас в Лютеранской церкви Христа. Наш регент работал диктором, читал на канале сводки погоды в 2004 году. После той встречи я сделал себе мысленную заметку использовать телеканал КАКЕ для следующего послания – хотел оставить его у них на пороге.