"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 408

Мамина рука, застрявшая в диване, когда я был совсем маленьким, – это первый предвестник темы бондажа и удержания жертвы. Из заброшенных сараев, которые я так любил, я вынес детские воспоминания о запахах, текстуре дерева, аромате кожи, соломы, мешковины и домашнего скота. Позднее моя темная сторона проявилась в тяге превращать амбары и силосные башни в мои Темные логова. Далее, я помню, как спал ребенком с бабушкой в одной постели, играл ее волосами и лентами. Это вызвало у меня любовь к женской одежде. Позднее для самоудовлетворения я использовал женское белье и одеяла с шелковыми оборками.

Отчасти сказалась также травма и смущение после эпизода с трактором, и неловкие чувства, застенчивость с девочками. Тут же и ранние детские воспоминания о связанных курицах, которым отрубали головы на деревянной колоде, топоры и кровь, и как они бегали без головы по двору. Почему это так засело у меня в мозгу? Может, дело опять в бондаже или в беспомощности?

Я представлял симпатичных и популярных девочек связанными, полностью под моим контролем. Представлял, как бросаю их, связанных, на железнодорожные пути. Но я связывал и учительниц, которые мне не нравились.

Я не знаю, что сделало меня таким, но это продолжалось».

3. Темные открытия

Рейдер демонстрирует развитие парафилии – сексуального расстройства, которое обычно начинается в детстве или подростковом возрасте и сохраняется во взрослой жизни. У мужчин парафилии наблюдаются чаще, чем у женщин. Они превращаются в устойчивый паттерн поведения, который сфокусирован на сексуальном возбуждении от предметов (обувь, статуэтки, куклы, белье), необычных действиях (связывание, удары ножом) или девиантных ситуациях (удушение, погоня, рвота). Они могут становиться всеобъемлющими и навязчивыми. Часто формируются повторяющиеся фантазии, которые постепенно развиваются, становясь более детализированными и возбуждающими по мере взросления субъекта. Наиболее распространенные перечислены в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим заболеваниям. У Рейдера наблюдался, среди прочего, фетишизм (сексуальное возбуждение от неодушевленных предметов) и девиантные эксперименты.

«В основном мои фантазии были сосредоточены на подвалах. У отца были веревки, шнуры и крюки в нашем подвале, в дальнем углу. Может, он испытывал те же проблемы, что и я? Он вырос в строгой религиозной семье и, как я, был сверхорганизованным. Все должно было находиться по своим местам. Я представлял, что лежу связанным на железнодорожных путях и на меня несется поезд».

Он описывает свои фантазии со связыванием жертв и угрозой неминуемой смерти – как на фотографиях Глатмена. «Моя воображаемая камера пыток находилась в силосной башне возле сарая, и там были разные этажи с пыточными приспособлениями. Там были деревянные балки – как в старинных замках. Пленнику надо было спать на соломе или на сене. Наверху располагалось логово ВТК, компьютерный стол, доска для рисования и папки. Теперь вопрос: построил бы я когда-нибудь такую жуткую камеру на самом деле? Будь я богат и молод, и еще одинок – возможно. Ферма моих фантазий располагалась на 50-м шоссе из Ньютона во Флоренс. Возьмите замок, голландскую мельницу, лесопилку и силосную башню – и у вас получится камера пыток ВТК. Я собирался построить ее, когда «удалюсь от дел».

Примерно в десятилетнем возрасте я начал использовать наш подвал для самоудушения – я вешался, чтобы достичь разрядки». Позднее Рейдер много часов посвящал строительству и использованию виселиц, чтобы получить сексуальное возбуждение и удовлетворение. В магазинах он искал новые приспособления, которые мог переделать и использовать для своих целей. У него присутствовали и мазохистские, и садистские черты. Он получал удовольствие от самосвязывания и самоповешения, самозахоронения или самобинтования. Ему также нравилась мысль об экстремальных ментальных пытках других людей – садизме.

Исследователи Лиза Шаффер и Джули Пенн объясняют причины такого явления. Большинство садистов начинают как мазохисты – те, кто возбуждается от боли или унижения. Затем они переходят в доминирующую роль, потому что в деталях продумали все, что касается причинения боли. У некоторых возникает такая потребность в наращивании возбуждения, что они становятся насильниками или убийцами. Среди приемов, доставляющих садистам удовольствие, можно перечислить хлестание объекта кнутом, повешение, удушение с последующим оживлением, удары электротоком, порезы и ожоги, а также удержание в плену. Эти наклонности формируются в результате определенных событий в детстве. Садистам нравится ощущение собственной власти, которое они получают, доминируя над уязвимым, зависимым человеческим существом.

Рейдер хотел, чтобы его жертвы знали, что сейчас умрут. «Думаю, ментальная составляющая сыграла наибольшую роль в формировании моего увлечения пытками. Это была больше выдумка, фантазия».

Ему нравилось переодеваться в женскую одежду для самоудовлетворения – возврат к эротическим ощущениям, которые возникали у него при ощупывании шелкового белья матери и бабушки. «Могут в одном теле уживаться два человека – мужчина и женщина?» Он воровал белье у жертв, чтобы поддерживать свое увлечение. Недовольный тем, что смущается перед девочками, он предавался фантазиям о Смерти Хорошеньким Девочкам и рисовал подробные схемы предназначенных для них пыточных устройств. Главным элементом этих рисунков были перепуганные девичьи лица.

Парафилии возникают, когда сексуальное влечение соединяется со сторонним опытом. Единожды утвердившись, они становятся основной формой влечения, и вернуться обратно к норме бывает очень сложно. Брюс Арриго и Кэтрин Перселл пишут, что дети, испытавшие тревожный или пугающий опыт, могут погружаться в фантазии и мечты, которые значительно влияют на процесс их развития. Они бегут от реальности, в которой отсутствие контроля расстраивает их, и обретают контроль в вымышленном мире. Отрываться от реальности становится все легче, и вымышленный мир превращается для них в основной. Фантазии могут быть жестокими; по мнению криминолога Эрика Хикки, это попытка почувствовать свою значимость и повысить самооценку. Жалость к себе, неуверенность, неспособность воспринимать критику или отторжение могут стать триггерами. Парафилии возникают из фантазий, приносящих удовольствие, а затем, подкрепляясь, образуют замкнутый круг.

Существуют сотни парафилий. Парафилии Рейдера, хотя и ужасные, не являются экстраординарными. Наиболее извращенные парафилии включают влечение к мертвым телам или их фрагментам, желание, чтобы насекомые кусали за гениталии, мечта быть подвешенным и нафаршированным, как индейка, желание поглотить другого человека или возбуждение от пачканья мусором и отходами. Сильвестр Матýшка некогда устраивал железнодорожные катастрофы из-за своих фантазий о металле, разрывающем человеческую плоть. Чарльз Олбрайт вырезал жертвам глаза, Иоаким Кролл пожирал тела детей, Роберт Хансен охотился за голыми женщинами, которых выпускал в лес на Аляске. Многие серийные убийцы воображали себя оборотнями. Винченцо Верцени душил женщин во время секса – если он достигал оргазма раньше, чем они умирали, он их отпускал. У Джеффри Дамера и Денниса Нильсена влечение к трупам соединялось с потребностью в компании, и убийство на время облегчало эту тягу. Они хранили трупы под рукой. Тед Банди иногда отрезал и хранил головы жертв, а Джерри Брудос отрезал им стопы, чтобы потом фотографировать в чужой обуви.

Парафилии не выбирают. Они возникают в результате соединения психических и биологических факторов. Парафилии не преступление, пока в них не вовлекаются путем принуждения другие люди или запретные объекты (например, мертвые тела). Для многих именно этот момент становится поворотным пунктом, когда фантазия реализуется в действие. Многие серийные убийцы принуждают жертв разыгрывать их фантазии и удовлетворять их потребности. Эротофонофилия – сексуальное убийство – это одна из крайних форм парафилии, при которой преступника возбуждает и акт, и факт убийства. Когда сексуальная фантазия подкреплена психологическим драйвом, потребность ее удовлетворить становится крайне настоятельной, что провоцирует навязчивые повторяющиеся преступления.