"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 365

Благодаря постоянной работе дальнобойщика у него появилось чувство контроля над собственной жизнью, но старые желания никуда не делись. Периодически он устраивал пожары. Один раз напал на бродячую кошку на глазах у детей. «С тех пор, если мимо пробегал кот, Роуз и дети кричали в один голос: “Не убивай его, не убивай!”».

Он продолжал страдать от ощущения отчужденности, неприятия со стороны других водителей и знакомых. «В Канаде я был американцем. В США – канадцем. Я почти избавился от акцента. Так кем же, черт побери, я являлся? Где было мое место? Самые теплые воспоминания были связаны у меня с Чилливаком: дедушкой Беллами и Маленьким Котто, рыбалкой, развозом газет – в этом роде. Вот почему я никогда не подавал документов на американское гражданство. Я мечтал вернуться домой».

В апреле 1981 года, на шестом году брака, Кит узнал о вакансии в угольной компании «Фординг» в Элкфорде, Британская Колумбия, на восточной стороне Континентального Разлома. После короткой переписки он получил работу. Беременная Роуз смотрела на переезд не так оптимистично, но согласилась перебраться к нему вместе с детьми, как только Кит устроится.

В свои двадцать шесть он чувствовал себя так, будто наконец избавился от оков. «Я не мог дождаться, когда уберусь из долины Якима – от отца с его дурацкими играми и от всех парней, что дразнили меня Игорем. Я знал, что в Канаде снова стану собой и что у нас с Роуз все будет прекрасно. Я даже перестал фантазировать про других женщин.

По пути на север в семейном «Плимуте» я устроил себе проверку. Остановился возле хорошенькой девушки, у которой сломалась машина. Она подняла капот, и я увидел, что сломан генератор. Пластиковый ремень, крутивший его, разорвался. Я заменил ремень, и она настояла на том, чтобы угостить меня ужином, а еще дала свой номер телефона в Спокане. Она была очень красивой, но я устоял перед соблазном. Когда ее машина скрылась из вида, я припарковался на обочине и мастурбировал, представляя себе, что могло между нами быть».

На угольной шахте Кит сначала получил работу регулировщика за девять долларов в час, но быстро поднялся до водителя самосвалов с пятидолларовой прибавкой. «Эти громадные “Тонки” были просто как игрушки. Сидя в кабине, я чувствовал себя королем дороги. Самосвалы “Вабко” и “Электрохоул 120” весили с грузом под 170 тонн. На них стояли двигатели для локомотивов. Одно колесо было выше меня ростом. Я едва мог дотянуться до его верхнего края.

Ездить на этих крошках было все равно что находиться в центре бури. Дизели вырабатывали достаточно электричества, чтобы запускать моторы на двести лошадей. Наклон дороги на шахте мог достигать десяти градусов; если ломались тормозные диски, нас учили прижиматься к горной породе, тормозя об нее. Это не раз спасало мне задницу. Мне было очень легко потом пересесть на фуры».

После трех недель работы он поехал на своем «Плимуте» обратно в Якиму, навестить семью. Роуз все еще решала вопрос с финансами и сказала, что присоединится к нему не раньше чем через месяц.

Кит был только рад вернуться в Элкфорд без семьи. Он прекрасно чувствовал себя среди канадцев и завел себе новых друзей. Он вступил в байкерский клуб под названием «Шелк и перчатка». В субботу вечером пошел на пивную вечеринку с коллегами по шахте, но решил больше этот опыт не повторять. «Я понял, что в барах могу вести себя несдержанно. Пьяным я себе не нравился – точно так же мне не нравился мой отец, когда выпивал.

Я работал четыре дня через четыре, и у меня оставалось достаточно времени на развлечения. Я ходил с другими одинокими парнями играть в бильярд и дартс. Участвовал в турнирах по криббеджу. Встречался с женщинами и имел массу шансов заняться сексом, но оставался верен Роуз. Ездил домой с визитами, но всякий раз торопился обратно. Я скучал по холостяцкой жизни в Канаде.

На воскресной ярмарке в Якиме какой-то клоун подскочил к Роуз и поцеловал ее. Отец сказал: “Это научит тебя уделять жене больше внимания”. Мне было плевать. Я не мог дождаться, когда поеду назад на север. И меня не волновало, что там отец говорит.

Роуз с детьми присоединились ко мне в Канаде на Четвертое июля 1981-го. К тому времени я отвык от роли молодого мужа и хорошего отца, переключившись на роль холостяка. Я приходил и уходил, когда захочу. В первые выходные после их приезда я отправился покататься на мотоцикле с новым другом Лу Льюисом, а семью оставил в Элкфорде. В следующие выходные мы с байкерским клубом решили прокатиться на горячие источники. Когда я вернулся домой, Роуз была вне себя: “Как насчет меня и детей? Почему ты нас никуда не берешь?” Я едва слушал ее. Мне казалось, что я достаточно работаю и заслуживаю немного веселья».

Холостяцкий стиль жизни закончился после того, как семья переехала в двухкомнатную квартиру. «Роуз не собиралась мириться с моим отсутствием, а я не мог рисковать разлукой с детьми. Со всеми остальными я всегда испытывал отчуждение, но был очень близок с Джейсоном, Мелиссой и Кэрри. Я помнил, какой холодной всегда была мама, и старался не повторять ошибки своих родителей.

После того как Роуз сказала, что не собирается сидеть дома и вязать свитера, как мама, я вернулся в режим “отца и мужа”: возился с детишками на полу, устраивал пикники на Маккензи-ривер и вылазки в горы. Хорошо было и то, что отец не указывал мне, что делать. Все шло прекрасно – кроме секса. Роуз более чем хватало одного раза в неделю, а мне требовался один раз за ночь. Иногда я доходил до того, что запирался в ванной – женатый мужчина! – чтобы мастурбировать».

Арендная плата за квартиру составляла 983 доллара в месяц, другие расходы тоже были значительными, поэтому Кит поступил еще и в отдел сварки, учеником. «Вот где крутились денежки! Очень скоро я уже получал шестнадцать баксов в час и работал шесть-семь дней в неделю, по двенадцать часов в день. У нас с Роуз было немало неоплаченных счетов, так что приходилось перерабатывать. За первые два месяца сварщиком я заработал почти десять тысяч долларов. Я купил всем подарки. Купил старый грузовик моего брата и пригнал его обратно в Канаду, купил себе дорогой лук фирмы “Дженнингс” и набор стрел. Мы с Роуз были настоящей семьей. Я наконец-то приспособился к женатой жизни. А потом все рухнуло».

5

Вор

Как обычно, Кит нашел извращенный способ обвинить своего отца в неприятном повороте в своей жизни. «Меня всегда легко было сбить с пути, особенно если я рассчитывал остаться безнаказанным. На шахте рабочие воровали оборудование и продавали его. Я видел, как они выносили инструментов на тысячи долларов. Один мой босс крал детали от грузовиков и очень скоро уже ездил на новеньком “Шевроле”. Все таскали батареи и фонари, дождевики и ботинки, и очень скоро я тоже начал.

Отец собирался приехать к нам в гости, и я хотел порадовать его – как всегда. Каждый месяц или около того он являлся к нам, рассчитывая на роскошный прием. Ничего нового – он всегда был таким. Он не мог контролировать моих братьев и сестер, поэтому сосредоточился на мне. Но тот раз изменил всю мою жизнь».

Годы спустя Лес Джесперсон вспоминал, что предшествовало инциденту. «Я открыл сварочную мастерскую в Якиме, и однажды, когда работал, раскаленные искры попали мне на шею и оставили ожог. Разговаривая с Китом по телефону, я сказал: “Было бы здорово заполучить те дорогие кожаные щитки, как у вас, ребята, чтобы закрываться от этих чертовых искр”.

Я никогда не винил сына за то, что он сделал. Он просто хотел угодить своему старику. Я всегда думал, не связано ли это как-то с убийствами, которые он совершил потом. Может, он и тогда пытался по-своему впечатлить меня? С самого детства этот мальчик делал странные вещи».