"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 288

Незадолго до полудня розыскная собака, которую привезли с собой полицейские штата, обнюхала сугроб на грунтовой дороге к ручью, у которого почти два года назад было найдено тело Дороти Блэкберн. Вскоре во взлетающих из-под ее лап снежных фонтанчиках замелькали сначала розовые, а потом красные снежинки. Показались кости и кусочки плоти. Собака наткнулась на расчлененную тушу оленя.

На следующее утро, во вторник 2 января, через сорок восемь часов после обнаружения черных джинсов Фелиции Стивенс, полиция штата возобновила поиски с воздуха. С агентами Бюро уголовных расследований на борту в качестве наблюдателей пилоты вертолетов пролетели над пригородами Хэмлин, Кларксон, Грис, Парма, Свиден, Огден, Спенсерпорт и Брокпорт – все эти населенные пункты находились в нескольких минутах езды от парка Нортгемптон.

Чарльз Милителло, тот самый следователь Бюро, который предупредил братьев Бронья о работающем у них детоубийце, понял, что он не годен для назначения в воздушно-десантные войска. Как только небольшой вертолет кренился и качался в неспокойном зимнем воздухе, 48-летнему детективу становилось дурно.

– Я больше не вынесу этот ба-бум-ба-бум-ба-бум, – сказал Милителло пилоту, когда полицейский вертолет прогрохотал над шоссе 104 недалеко от загородного клуба «Риджмонт». Он потянулся за пакетом, но карман на спинке сиденья был пуст.

– Эй, посади эту пташку или я здесь все тебе перепачкаю!

После аварийной посадки в поле поисковики направились на север, навстречу порывистым ветрам с озера Онтарио, и вскоре оказались в полной темноте.

Пилоту пришлось вернуться в аэропорт округа Рочестер-Монро.

К вечеру вторника как наземные, так и воздушные поиски были прекращены.

В среду я спала у себя дома на Моррилл-стрит, когда в четыре часа ночи Арт разбудил меня знакомым стуком в окно спальни. Как же я ему обрадовалась! В скором времени нам предстояло покинуть Рочестер и начать новую жизнь. Он поставил свой велосипед, я открыла дверь, а потом мы просто лежали в моей постели – я в ночной рубашке, он в своей одежде. У меня после того случая на дороге, когда парень врезался сзади в мой маленький серо-голубой «Омни», все еще немного побаливала спина.

Как пришло время собираться на работу, Арт сказал:

– Я воспользуюсь сегодня машиной.

В последнее время он часто ее брал, и я нисколько не возражала. Обычно он отвозил меня на работу в дом престарелых «Веджвуд» в Спенсерпорте, примерно в пятнадцати километрах к западу от города, а потом возвращался в город по своим делам. Я начинала в шесть утра, помогала готовить обед и мыть посуду, а в час дня он приезжал и забирал меня.

Этим утром он принес три пластиковых стаканчика с салатом из зеленых оливок от «Джи-энд-Джи», именно такой, какой я люблю: оливки, сельдерей, лук, пепперони, масло, немного соли и перца, глутамат натрия. Когда он подвез меня до работы, то отдал две чашки мне, а одну оставил себе. Мы оба сидели на диете, и он знал, как важен каждый пенни, когда нужно накормить кучу ртов. Он всегда был очень внимателен к таким вещам.

Через несколько часов после того, как Артур Шоукросс подбросил подругу на работу, старший следователь Бюро уголовных расследований Джон Маккэффри попросил коллегу провести еще один день в полицейском вертолете штата.

– Только без меня, Джон, – сказал Чарльз Милителло.

– Послушай, капитан хочет, чтобы мы летали, пока не найдем тело.

– А ты хочешь, чтобы меня стошнило прямо на приборную панель?

Все в офисе испытывали глубокое уважение к долговязому Маккэффри и обычно воспринимали его предложения как приказы. Когда-то он был самым молодым полицейским в Нью-Йорке, но теперь уже тринадцатый год служил следователем Бюро. Он также возил Марио Куомо всякий раз, когда губернатор приезжал в город. На должности детектива у Маккэффри был большой опыт раскрытия сложных преступлений.

Милителло покрутил во рту зубочистку.

– Ну, раз должен, значит, полечу. Но почему ты не можешь прислать кого-нибудь, кому это нравится? Почему не Деннис? Как насчет Хупи? – Он перебрал едва ли не всех, а когда закончил, Маккэффри улыбнулся.

– Ладно, забей, Чарли. Я полечу.

– Ты полетишь?

– Да.

– Нет, нет. – Милителло покачал головой. – Если ты хочешь, чтобы я полетел, то я полечу.

Так спор продолжался в обратном порядке, пока Маккэффри не надел теплую куртку.

Милителло внимательно посмотрел на своего коллегу. Раздражения он в его глазах не увидел.

По правде говоря, я умирал от желания заняться этим делом. Бюро уголовных расследований – солидная организация, и мы хотели арестовать серийного убийцу. Но полиция Рочестера держалась настороже. Мы послали следователя на помощь, но они не дали ему почти никакой информации. Это означало что-то вроде: «Спасибо, но это наше дело».

Наш полковник из Олбани пытался растопить этот лед, но и ему они не доверились. Таким образом, на самом высоком уровне существовала своего рода неписаная, непризнанная конкуренция. Забавно то, что я был близок со многими парнями из полиции, включая Джимми Боннелла и ребят из криминалистического отдела, и они держали меня в курсе каждый день. Так обстоит дело с наемными работниками. Когда предстоит много работы, у нас нет времени на политику.

Как раз перед отъездом в аэропорт появился мой друг Том Джеймисон, агент по недвижимости. Он был охотником и хорошо знал местность.

– Слушай, полетели со мной, Том, – предложил я. – Лишняя пара глаз не помешает.

В 10.30 мы вчетвером вылетели на вертолете 1H11: пилоты Марк Вадопян и Кен Хундт, да еще мы с Джеймисоном в качестве наблюдателей. Первым делом я извинился перед Марком и Кеном за то, что им приходится так много работать. Они работали до изнеможения, а работа эта тяжелая, утомительная.

По пути в парк Нортгемптон я связался по рации с патрульным Джоном Стэндингом и попросил его быть поблизости, если нам понадобится что-нибудь на месте. Он прослужил двадцать лет и летал на вертолете, так что знал маршрут.

Джимми Боннелл напомнил мне, что обычно убийца оставлял жертв у воды, но никакой воды мы найти не смогли, за исключением озера Онтарио. Ручьи замерзли и скрылись под снегом. Мы осмотрели поля и фермы, пару фруктовых садов, задние дворы, леса. Был ясный солнечный день, идеально подходящий для поисков. Деревья давно сбросили листву, и мы видели лесную подстилку, но ничего больше, кроме пары оленей, устроившихся в снегу. У меня появилось предчувствие, что мы ищем не в том районе.

Около половины двенадцатого пилоты заговорили о перерыве на обед. Один из них сказал:

– Может, нам стоит вернуться, когда немного потеплеет?

Черт, они делали всю работу, а мы с Томом просто глядели в иллюминаторы. Но я не хотел сдаваться и предложил начать с того места, где мы нашли одежду, затем проследовать на восток по шоссе 31, пока оно не свернет на Лайелл-авеню, и посмотреть, не выбросил ли убийца чего-нибудь на обратном пути в город.

Мы сделали круг над парком Нортгемптон и направились на восток, параллельно шоссе 31 вдоль южной стороны дороги. Летели на высоте около шестидесяти метров над верхушками деревьев. Я сидел с левой стороны и хорошо видел обочину дороги.

Минут через пять из водопропускной трубы под Салмон-Крик как будто вылезло что-то белое. Я сразу вспомнил, что Фелиция Стивенс была в белом спортивном свиттопе, который до сих пор так и не нашли.

Я прищурился, и мне показалось, что я вижу тело – смуглое, обнаженное ниже пояса, в белом топе.

Я похлопал пилота по плечу и сказал:

– Мы нашли ее.

Выше, на обочине, стоял серый «Шевроле Селебрити». «Какого черта там делает машина?» – подумал я.

Дейл Пикетт не знал, как на это реагировать. Возвращаясь с утреннего чаепития с друзьями в Спенсерпорте, он заметил мужчину, стоящего рядом с припаркованной машиной на шоссе 31 над ручьем Салмон-Крик. Правая передняя дверца была открыта, левым локтем мужчина опирался на крышу, и Дейлу показалось, что он мочится. Место действия представляло собой мирный уединенный уголок с полями, кустарниками, деревьями, болотами, фермерскими угодьями, изящными старыми домами, и бесстыдный поступок незнакомца осквернял эту естественную красоту.