"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 243

Сотрудник службы условно-досрочного освобождения заметил, что родители заключенного «стремились помочь ему любым возможным способом» и были готовы принять в свою семью в «хорошо обставленном, со вкусом оформленном доме». 18 октября 1971 года, отсидев двадцать два месяца, он был условно-досрочно переведен на территорию Шоукросс-Корнерс. Его сразу же приняли на работу в компанию «Фринк Сно-Плоус» в Клейтоне, но через четыре дня уволили, когда стало известно, что он бывший заключенный. Занимаясь поиском работы, он жил на государственную помощь и свою армейскую пенсию. Сразу после Рождества его приняли в департамент общественных работ Уотертауна в рамках федеральной программы чрезвычайной занятости. Офицер по надзору определил для него место работы – дальний угол свалки площадью в шестьдесят акров в конце Уотер-стрит. Мэри Блейк со всеми своими детьми жила в километре оттуда.

Сотрудники службы условно-досрочного освобождения настаивали на том, чтобы Шоукросс проходил амбулаторную психотерапию в больнице штата Вирджиния. Следуя уже установившейся модели поведения, он не являлся на назначенные встречи. Перегруженные работой сотрудники службы УДО не предприняли никаких действий. Недавнее предупреждение психиатра о том, что ему «потребуется психиатрическое лечение плюс тщательное наблюдение», казалось, было забыто.

И прежде не отличавшийся общительностью, бывший заключенный вел себя все более странно. Постоянная работа и третий брак, на этот раз с Пенни Шербино, не помешали ему и в дальнейшем практиковать насилие в отношении других, включая детей. В начале 1972 года он напал на шестнадцатилетнюю девочку в подземном помещении старого железнодорожного вокзала Уотертауна.

– Я снова увидел ее перед многоквартирным домом несколько дней спустя, – написал он позже. – Она попросила десять долларов, я дал ей. Она могла бы позвонить в полицию и сказать, что я изнасиловал ее, но она этого не сделала.

Несколько месяцев спустя он был арестован за убийство Карен Энн Хилл и причастность к смерти Джека О. Блэйка. Никто из тех, кто знал его прошлое, не удивился такому развитию событий.

Часть седьмая

Одиссея

В марте 1984 года, как знали те жители на севере штата Нью-Йорк, кто этим интересовался, Артур Шоукросс отбывал двенадцатый год своего заключения за убийство Карен Энн Хилл.

В Бингемтоне, солнечном, сверкающем городке, расположенном на холмах и омываемом реками Шенанго и Саскуэханна, горожане не подозревали о существовании детоубийцы. Уотертаун находился в двухстах километрах к северу, угольные месторождения Пенсильвании – сразу за границей штата на юге, а горы Катскилл – в нескольких минутах езды на восток.

В отличие от Уотертауна, Бингемтон был городом процветающим и не страдал от безработицы, а горожан объединяло чувство общности. Шестьдесят тысяч жителей с удовольствием катались на шести бесплатных городских каруселях и угощались традиционным местным блюдом под названием «спайди» – кусочки маринованной свинины обжаривались на углях на вертеле и подавались с итальянским хлебом. Такой римский колорит города возник благодаря первой волне иммигрантов, которые прибыли сюда около 1900 года, чтобы скручивать сигары. Оставшись здесь, они шили обувь «Эндикотт Джонсон», работали в компании IBM Томаса Уотсона и в высокотехнологичных отраслях легкой промышленности, таких как авиасимуляторы «Линк». Род Серлинг из «Сумеречной зоны» когда-то жил в Бингемтоне, а у задиристого бейсболиста Билли Мартина был дом в нескольких километрах оттуда.

Мир и покой поддерживали 140 сотрудников полицейского управления Бингемтона, их самой большой проблемой были распространители наркотиков из Нью-Йорка, расположенного в трех часах езды по автостраде. Учитывая специфическую динамику наркоторговли, дельцы иногда считали целесообразным покинуть «Большое Яблоко» и торговать в округе Брум или в других менее населенных пунктах на севере и западе. Проститутки ездили по аналогичному маршруту – Рочестер, Бингемтон, Скрантон, Ютика, и каждый вечер пятнадцать – двадцать женщин прогуливались по боковым улочкам и переулкам Бингемтона, зарабатывая по двадцать – тридцать долларов за ночь, снимаясь с места и двигаясь дальше, а общественное давление вынуждало полицию принимать меры.

Уровень преступности в городке был низким. Об убийствах почти не вспоминали до тех пор, пока в 80-х годах не начали возникать то тут, то там стычки между наркоторговцами, но даже в самый кровавый год полиция насчитала всего шесть убийств. Город был небольшим, и вопрос о наблюдении за сексуальными преступниками на повестке дня не стоял. Парки и игровые площадки считались безопасными для детей любого возраста.

Шери, двенадцатилетнюю дочь детектива Дэвида Линдси, на Малберри-стрит знали и любили. Эта невысокая семиклассница с голубыми глазами и каштановыми волосами прослыла звездой школьного софтбола. Кроме того, Шери играла на кларнете в школьном оркестре, участвовала в парадах со вспомогательным подразделением Американского легиона и воевала со своей миниатюрной колли Маффин. Она гордилась своим отцом, сорокадвухлетним полицейским из отдела нравов, и однажды заявила учителю, что ее папа «крутой». Впрочем, Шери не только гордилась им, но и восхищалась его терпением и мягкостью. Будучи тренером Малой лиги, он помогал ей отрабатывать броски.

Доставив «Бингемтон ивнинг пресс» тридцати пяти клиентам, Шери возвращалась в свой дом в Норт-Сайде к 17:00; родители запрещали ей работать с наступлением сумерек. Придя домой, она звонила своему бойфренду-шестикласснику, и через полчаса он перезванивал ей – такой у них сложился подростковый ритуал.

В понедельник днем, 26 марта 1984 года, Шери поставила перед своей классной руководительницей Синтией Антос необычную дисциплинарную проблему. Девочка была названа «ученицей месяца», и ее фотография сияла перед классом со стены над горшком с тюльпанами. В тот день она помогала проверять тетради и была так весела и жизнерадостна, что миссис Антос даже хотела попросить ее немного остыть. Но потом, подумав, упрекнула себя – какого черта, девочка счастлива, и не надо ее трогать.

Проблема заключалась в том, что класс задолжал миссис Антос девять минут штрафного времени, но энтузиазм Шери смягчил учительницу, и она объявила ей о полном помиловании. Радостная Шери умчалась с последним звонком.

Она не пришла домой вовремя и не отметилась звонком другу. Тот посоветовал расстроенным родителям не волноваться: Шери планировала купить подарок для беременной учительницы, а потом разнести газеты.

Когда она не вернулась к семи, мать и отец пошли по домам в городских рабочих кварталах. Сосед сообщил, что видел девочку на перекрестке Шенанго и Бевьер около 17:00, а другой сказал, что заметил ее на соседней Дефорест-стрит несколькими минутами позже.

К 21:00 полицейское управление Бингемтона уже приступило к розыску дочери Дэйва и Джинни Линдси. Пятьдесят полицейских штата помчались в город на помощь коллегам, а штаб-квартиру шерифа округа Брум заполонили добровольцы. Пожарные прочесывали растительность на лесистых склонах холмов к востоку и западу от реки Шенанго; к поискам были привлечены два вертолета и собаки-ищейки, которых отправили по следу на Дефорест-стрит. На блокпостах дежурили свободные от службы полицейские и гражданские добровольцы.