"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 236

В другой характеристике отмечено следующее:

В третьем классе интерес мальчика к школе, похоже, резко упал. Его оценки снизились, и учителя объясняли это скорее отношением к делу, чем недостатком интеллекта. В конфиденциальном отчете отмечалось:

Мальчика условно перевели в четвертый класс, где он остался на второй год. У него развился симптом частого моргания. Когда старшие мальчики издевались над ним, он издавал звук, напоминающий блеяние. Это больше напоминало имитацию плача, чем сам плач. И его речь часто напоминала детский лепет, хотя обычно он говорил с восточным акцентом матери, к которому примешивался местный выговор отца.

– Он говорил по-детски, чтобы вызвать раздражение, привлечь внимание, – рассказывала одна из тетушек. – Он знал, как говорить нормально.

Ночные кошмары не прекращались, и он по-прежнему мочился в постель.

Однажды Артур снова сбежал, на этот раз тщательно подготовился. Он опустошил коробку, в которой хранил набор для выжигания по дереву, положил туда смену одежды, обернул коробку полотенцем и оставил матери записку, в которой сообщал, что направляется на юг, в Сиракьюс. Его задержали на канадской границе и вернули домой.

Несмотря на трудности с поведением и снижение оценок, консультаций с родителями и учителями больше не проводилось. Родители, особенно более прямолинейная мать, придумали для себя удобное оправдание: в проблемах маленького Артура виновата школа[41].

Члены семьи подозревали, что нежелание сотрудничать, явно проявляющееся у молодой матери, о которой говорили, что она «стремится делать как лучше» для старшего сына, может быть вызвано еще одной причиной. Бетти Шоукросс узнала о романе своего мужа во время войны и отреагировала на это очень резко. Позже убийца писал:

Родственники заметили упадок семейного духа. Тесно связанные между собой жители Шоукросс-Корнерс всегда считали Бетти крикуньей и скандалисткой, которая забрала слишком много власти в семье. Если гости становились не на ее сторону, она бесцеремонно, с прямотой, типичной для Новой Англии, отмахивалась от них: «Убирайтесь к черту из этого дома и больше не возвращайтесь». Она говорила все, что приходило на ум, и ей было наплевать, нравится это кому-то или нет. Вдобавок она еще и ругалась по-английски, по-гречески и по-итальянски.

Однако до получения письма из Австралии в семье не было явных семейных неурядиц и жизнь в маленьком деревянном домике казалась спокойной, возможно, благодаря покладистому мужу.

– Отец Арти был самым счастливым парнем на свете, – рассказывал один из родственников. – У него было чувство юмора. Если вы рассказывали ему шутку, он хохотал во все горло. Жил своей работой, никогда не сказывался больным, не уходил в отпуск и не опаздывал. У него не было никаких интересов вне дома – он не играл в боулинг, не рыбачил, не играл в бинго или пинокль и не бегал за женщинами. Я не думаю, что он когда-либо в своей жизни заглядывал в бар. Он был из тех парней, которые двадцать часов подряд работают на снегоочистителе, а потом заступают в следующую смену. Но после того как Бетти узнала о другой женщине, никто больше не видел, чтобы он улыбался или дурачился. С тех пор он зажил собачьей жизнью.

Друзья заметили, что после раскрытия австралийской тайны у Бетти все чаще случались приступы ревности.

– Она озлобилась, ей было не угодить, – рассказывал ее двоюродный брат. – Если Арт смотрел телевизор и на экране появлялась женщина, Бетти кричала: «На что, черт возьми, ты пялишься? Хочешь ее, да? Ах ты такой-сякой…» Он отворачивался, а она ходила по комнате и пилила его, пилила без конца. Каждый день она приезжала за ним к карьеру, и не дай бог, если его не окажется на месте.

По словам других родственников, ее любимым уничижительным словечком стало «шлюха». «Почему ты таращишься на эту шлюху?» Она начала называть соседку шлюхой. Однажды вечером друг семьи пришел с женщиной, а когда пара ушла, Бетти обозвала гостью «этой шлюхой». Племянница объяснила это так: «На девушке была мини-юбка, и дядя Арт поздоровался с ней. Для Бетти этого было достаточно, чтобы назвать ее шлюхой».

Муж укрывался за дымом своих сигар. Он стал еще больше времени проводить на работе. Занялся благоустройством дома и ремонтом. Он всегда был самоуверенным, на все имел свое мнение и часто вступал в оживленные споры со своим братом Фредом-младшим о достоинствах «Хадсон Хорнетс» против «Фордс» или насчет того, кто выиграл Вторую мировую войну – морская пехота Арта или армейская авиация Фреда, но теперь по большей части молчал.

– Бетти была очень вспыльчива и злилась на дядю Арта, – объяснял двоюродный брат. – Если он начинал говорить что-то, что ей не нравилось, она говорила: «Артур?» – и он замолкал. Он просто заткнулся и позволил ей взять верх. С детьми было то же самое. У юного Арти был другой подход. Он просто держался подальше от дома.

В дальнейшей жизни убийца постоянно жаловался на то, что он глубоко любил свою мать, но не мог угодить ей, как бы сильно ни старался. Его решением в детстве стало проводить больше времени в угловом доме Мюриэл, своей бабушки по отцовской линии.

– Она всегда была такой любящей с нами, детьми, – вспоминал один из родственников. – Арти был одним из ее любимчиков. Он подходил к ней, чтобы она погладила его по спине. Он сделал бы для нее все, что угодно. В шесть часов утра он постриг бы ее лужайку. Он идеально подстригал газоны и делал это для всех. Но он никогда не работал в своем собственном дворе, как бы сильно его ни ругали родители.

С каждым годом потребность мальчика во внешней привязанности и одобрении, казалось, возрастала наряду с его донкихотским поведением, направленным на привлечение внимания. Он украл безалкогольные напитки из холодильника в продуктовом магазине «Бренонс» в Браунвилле и хвастался своими кражами, украл мороженое в магазине и поделился им с несколькими мальчиками, украл портативный радиоприемник из соседнего дома и развлекал своих двоюродных братьев музыкой. Были времена, когда он проявлял забавное чувство юмора и заставлял людей смеяться, но рано или поздно он отталкивал каждого потенциального друга. Когда он проигрывал соревнование, ему хотелось драться.