"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 141

Полицейские были уверены, что Бастер сделает дальше: избавится от серых спортивных штанов, синего пуховика и красной куртки, уедет из города или хотя бы изменит почерк – перестанет совать руки женщинам в горло, попридержит язык, придумает что-нибудь еще. Способов насиловать у него было достаточно. Может быть, наружка снова выйдет на него только после того, как он успеет изнасиловать еще пару десятков женщин.

Стив Кристиан в тот день держал дом Коу под наблюдением с удобной точки в конце квартала и время от времени запускал в поле зрения темноволосую приманку. Прочитав статью в «Кроникл», он свернул свою часть операции, и основное наблюдение за домом снова легло на людей в фургоне. В тот же вечер, сразу после наступления темноты, фургон передал, что Бастер unusually рано лег спать. Худшие опасения будто начали сбываться: их «сделали». Машины спецотряда и Сводного подразделения стояли без дела.

Около полуночи свет в доме Коу несколько раз мигнул и погас – так, словно хозяин нарочно пытался привлечь к себе внимание. Потом дом окончательно ушел во тьму, и Эдди Квист, наблюдавший за ним из фургона, увидел, как появился Бастер: в темной толстовке, серых спортивных штанах, поверх которых были натянуты темные шорты, в темной шапке-чулке и, кажется, в перчатках. Он распахнул задние ворота и побежал по переулку, быстро скрывшись из виду. Квист не мог двинуться за ним: на тихих улицах фургон был бы слишком заметен. Пеший хвост тоже мгновенно засветился бы – если не на это Коу и рассчитывал. Квист передал сообщение, и по району приказали прочесать улицы на машинах. В штабе наружки, устроенном в доме Стива Кристиана, люди дремали в креслах не раздеваясь, но ночь прошла без нового нападения.

На следующее утро все пытались понять, что значила эта странная полуночная пробежка. Хотел ли Коу продемонстрировать, что он и правда бегает? Не заметил ли статью в отцовской газете и вышел на охоту за другой женщиной? В конце концов сошлись на одном: Бастер играл с ними, пытаясь вынудить наружку выдать себя и отправить за ним пеший хвост посреди ночи. Если это было так, то с тем же успехом они могли просто уволиться.

Рано утром наблюдение просидело без толку: Бастер не сделал своего обычного объезда. Позже в тот же день сержант, у которого был выходной, сообщил, что видел, как Коу подглядывал за ученицами возле средней школы Феррис. Вечером вся слежка велась уже одной машиной наружного наблюдения Сводного отдела, державшейся на расстоянии трех-четырех кварталов. Но осторожность оказалась напрасной. Бастер изменил привычки: никаких автобусных маршрутов, никаких безумных гонок по городу на восьмидесяти километрах в час. В наружке все были уверены, что знают почему.

В семь утра Джини Перхэм проснулась от плеска стиральной машины в подвале. Она не удивилась: Кевин мог затеять стирку в любое время суток. Джини прошлепала на кухню варить кофе и увидела, что одна из двух прихваток, которые всегда были в доме, мокрая торчит из-под ручки холодильника. Когда Кевин поднялся наверх, она спросила:

– Зачем ты стираешь прихватки?

Он посмотрел куда-то мимо нее пустым взглядом и снова спустился к своей стирке. «Господи, – подумала она, – еще одна безумная выходка», – и утешила себя мыслью, что жить с ним ей осталось недолго.

Позже, в пятницу утром, сидя за своим столом, Рой Аллен понял, что нужно срочно что-то предпринять, чтобы рассеять подозрения Фреда Коу. Иначе поймать его на месте преступления уже не получится. Он снова перечитал последний психологический портрет насильника из Саут-Хилл: «манипулятор, расчетливый, умный, представитель среднего класса, обладающий извращенной отвагой».

Обсудив ситуацию со своим начальником Джином Макгуганом, оба детектива решили попробовать манипулировать манипулятором. Они подбросят в газету заметку о том, что главным подозреваемым по делу является кто-то другой. Если повезет, Коу прочтет ее, расслабится и вернется к старым привычкам.

Не раскрывая имени Коу, Аллен изложил идею Тиму Хэнсону, молодому полицейскому репортеру «Кроникл». Хэнсон сразу предупредил, что любую такую статью должен утвердить редактор городского отдела Чарльз Реберг, а затем и главный редактор Гордон Коу. По просьбе Аллена он отнес план Ребергу.

– Я согласен, – сказал редактор. – Но каждое слово должно быть правдой. И в статье должно быть ясно сказано, что по делу о насильнике из Саут-Хилл подозревают не одного человека.

– Без проблем, – ответил Хэнсон.

Чтобы не попасться на глаза другим репортерам, он встретился с Алленом в таверне «Грейт Скотт» на Саут-Хилл. Там они за несколькими кружками пива и обсудили будущий текст.

Джини Перхэм удивилась, увидев Кевина дома так рано в пятницу вечером. Она попыталась вспомнить, когда у них в последний раз было нормальное свидание – ужин, кино, хоть что-нибудь. Недели назад? Месяцы? Может быть, в этом и заключалась часть их общей беды.

– Кевин, – сказала она, – давай куда-нибудь сходим поужинать.

– А?

Он оторвался от телевизора так, словно до этой минуты даже не подозревал, что она дома.

– В каком смысле?

– В прямом. Пойдем куда-нибудь перекусим. Сядем, закажем что-нибудь, немного поговорим. Как все люди.

Он промычал что-то вроде «не-а» и снова повернулся к экрану. Ее поразил собственный гнев. Какое право он имеет так от нее отмахиваться? Она встала между ним и телевизором.

– Кевин, у меня в этом чертовом доме уже клаустрофобия начинается. Мы никогда никуда не ходим. Пошли. Вернемся через час.

Он не ответил. Когда она выключила телевизор, он сказал:

– Ладно, ладно. Поедем на твоей машине.

Она удивилась. За руль ее большого синего «Монте-Карло» он обычно не садился и даже рядом с ним чувствовал себя неловко.

– А что со «Сайтейшн»?

– Ничего.

– Тогда почему мы едем на моей? Ты же никогда не хотел.

А теперь хочу. Поехали.

Она повезла их в «Олд Спагетти Фэктори» на Саут-Монро. По дороге остановилась на заправке, а он сидел в машине и смотрел, как она сама управляется с насосом. Она съела тарелку спагетти, а он молча просидел напротив, отказавшись даже от воды. Только один раз потянулся через стол и взял ложку ее мороженого, а потом отодвинул стул и сказал:

– Поехали.

Она заплатила за ужин и отвезла их домой. К десяти он уже спал.

К субботе, 7 марта, наружка следила за Бастером почти две недели – и, похоже, добилась только одного: превратила его в домоседа. Изнасилований не было уже месяц. С восходом солнца люди в фургоне равнодушно наблюдали за домом. Тим Хэнсон все еще дописывал свою статью. Бастер и его девушка ушли на работу вовремя, и до вечера операция фактически замирала.

Ночная смена принесла новую надежду. В 19:05 Бастер поехал к почтовой станции. Почти сразу разнеслось:

– Он в красной куртке!

Наружка наблюдала в бинокль, как он открыл ящик, бегло просмотрел почту и выбросил ее в мусорный бак. Потом он двинулся на юг, объехал Харт-Филд и снова пошел вдоль автобусных маршрутов.

83

В воскресенье в 7:15 утра двое полицейских в штатском ели сладкий рулет в фургоне, когда Фред Коу вышел из дома в джинсах и синем спортивном топе с белой полосой на рукаве. Он выкатил из гаража «Сайтейшн» и помчался на запад по Двадцать девятой улице, в густой утренний туман. По сигналу за ним двинулись три новые машины наружки, в том числе красный «Датсун 240-Z», который Рой Аллен одолжил у другого детектива. На этот раз преследователи собирались действовать осторожнее: быстро меняться, идти параллельно и не позволять ни одной машине слишком долго маячить в зеркале заднего вида. Теперь, когда Бастер вернулся к своему обычному ненормальному поведению, спугнуть его снова они не собирались.