"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 132

Он наклонился, осмотрел люк, потрогал капот – тот был теплый. Номерной знак – желтый, как у персонализированных или орегонских номеров, но формат обычный: три буквы и три цифры, как в Вашингтоне. На переднем пассажирском сиденье лежали зеленые и коричневые папки, похожие на школьные, и синеватая нейлоновая куртка.

Гонвик заметил, что это, вероятно, машина какого-нибудь учителя, зашедшего по делам.

– Возможно, – сказал Уильямс. – Проверю позже.

Вызывать эвакуатор было рано: до прихода школьных автобусов оставался почти час. Он записал цвет и модель машины и вернулся к работе – стричь кусты.

Айрин Пул загнала семейную машину на парковку Харт-Филд и с удивлением обнаружила, что беговая дорожка пуста. Через несколько месяцев должен был состояться забег «Блумсдэй», и обычно здесь уже собирались ранние пташки. Она окинула взглядом весь спортивный комплекс – места тут хватало и для футбольного поля, и для бейсбольной площадки, и для нескольких теннисных кортов, – и никого не увидела. Она сказала себе, что беспокоиться не о чем: светало, и через минуту-другую кто-нибудь обязательно появится. Кроме того, в газетах о насильнике уже несколько недель ничего не писали.

В свои пятьдесят один год миссис Пул была старше типичной жертвы Саут-Хилл, но в остальном вполне соответствовала эталонной мишени. Карие глаза сочетались с темно-русыми волосами. Она была деловой женщиной, партнером своего мужа Фреда в процветающей компании и матерью взрослых детей. Уже много лет она трижды в неделю бегала на четырехсотметровой дорожке Харт-Филд, и фигура у нее до сих пор была как у молодой.

Трава в предрассветных сумерках хрустела от инея. Когда она вышла к треку, ее вдруг охватила тревога. От ближайшей городской улицы ее отделял целый квартал. Несколько дней назад, во время пробежки, на парковку въехала машина, и кто-то, не выходя, просто сидел и наблюдал за ней.

Но, начав свою обычную трехкилометровую пробежку, она постепенно успокоилась. На седьмом круге она поняла, что уже не одна. В тридцати или сорока метрах впереди, не по дорожке, а по траве, бежал мужчина. Она решила, что он, должно быть, появился со стороны средней школы, в нескольких сотнях метров севернее. Круг он делал в европейском стиле – по часовой стрелке.

«Как странно, – подумала она. – Здесь никто так не бегает».

Они быстро сблизились. Когда он оказался в нескольких метрах, она успела хорошо его разглядеть и поняла, что никогда раньше его не видела.

– Доброе утро, – сказала она.

В ответ он протянул руку и схватил ее за горло – так сильно, что ей показалось, будто он сейчас сломает ей шею.

– Будь ты проклят… будь ты проклят… – прохрипела она.

Избиение и изнасилование заняли считаные минуты.

В 6:40 утра Мэй Гранлунд, повар школьной столовой, пришла на работу и заметила небольшой светлый автомобиль, припаркованный в зоне школьных автобусов. Она сказала об этом смотрителям здания. Те ответили, что уже видели эту машину раньше. Сразу после семи Чарльз Уильямс провел последнюю проверку. Машины уже не было.

Несмотря на возражения мужа, Айрин Пул пошла на работу, густо замазав лицо косметикой. Друзья спросили, что у нее с лицом, и она ответила, что упала во время пробежки.

Пришел детектив Стив Кристиан и составил протокол. Уходя, он сказал:

– Айрин, клянусь Богом, мы поймаем этого урода. И когда поймаем, посадим так надолго, что у него там все ссохнется и отвалится.

Она ответила, что он прекрасно выразил ее чувства.

Позже в здании службы общественной безопасности к ней пришел высокий детектив по имени Рой Аллен и допрашивал ее больше часа.

Сначала он казался таким же возмущенным, как Кристиан. Он сказал, что пробежал через Харт-Филд всего через несколько минут после нападения. Она поняла, что его особенно задело одно: ему не удалось сделать то, о чем мечтает каждый полицейский, – взять известного насильника на месте.

Он снова и снова заставлял ее восстанавливать случившееся – от начала до конца и обратно. Она точно уверена, что куртка была красной, а не синей? Да, уверена. Жилет на нем был? Нет, не было. Потом детектив распорядился провести гипноз – вдруг она вспомнит еще какие-то подробности. Не вспомнила.

Джини Перхэм подошла к шкафу, чтобы достать свою красную лыжную куртку – мужской пуховик сорок четвертого размера, который она купила, чтобы носить поверх толстых свитеров и другой зимней одежды. Куртка висела на обычном месте, но выглядела странно: пух сбился по углам, а полочки и спинка были плоскими и влажными.

Она спросила Кевина, не надевал ли он ее. Тот ответил, что нет.

Она пожаловалась, что куртка совсем потеряла объем, и он сказал, что знает, как это исправить. Он бросил ее в сушилку вместе с кроссовкой и включил барабан.

Куртка снова стала как новая.

70

Шерил Эрнст никогда не любила подменять полицейского репортера Джона Харриса, а в последнее время эта работа угнетала ее сильнее обычного. С 11 января, после громких публикаций в «Споксмен-ревью», в отношениях между прессой и полицией явно что-то сломалось: даже самые доброжелательные офицеры стали холодными и раздражительными. Официально об этом никто не говорил, но напряжение ощущалось повсюду.

Вечером в четверг, 5 февраля, она снова дежурила и уже почти жалела, что когда-то не осталась в сфере образования. В Спокане был вялый новостной вечер, а в полицейском управлении и вовсе царила сонная тишина. Она заглянула в тюрьму – ничего интересного. Проверила пост у входа. Потом зашла в отдел детективов, где дежурил пожилой сотрудник, готовившийся к пенсии.

– Есть что-нибудь новое? – спросила она.

– Да так, просто изнасилование, – ответил он и протянул ей протокол.

На следующий день в газете вышла короткая заметка: в Харт-Филд ранним утром была изнасилована пятидесятиоднолетняя жительница Саут-Хилл, совершавшая пробежку. Нападавший описывался как белый мужчина двадцати с небольшим лет, ростом около 182 сантиметров, с длинными светлыми волосами; на нем были темная шапка-чулок, красная лыжная куртка, джинсы и тяжелые темные перчатки.

Через несколько дней Эрнст столкнулась с капитаном Олбердингом, и тот сразу спросил, откуда у нее эта информация.

– Из протокола, – ответила она.

Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

– И где ты его взяла?

Она замялась.

– Было всего два экземпляра, – сказал он. – Кто тебе его показал?

– Не помню. А что, мы больше не должны видеть протоколы по изнасилованиям? Раньше нам их всегда давали.

Она уже потянулась за блокнотом:

– Это новая политика?

Капитан ответил, что не намерен отвечать на ее вопросы, если она сама не отвечает на его, и ушел. Позже Эрнст узнала, что он допросил всех на входе и пригрозил увольнением любому, кто еще раз покажет прессе протокол об изнасиловании. Перед стойкой даже установили стеклянную перегородку, чтобы журналисты не могли дотянуться до бумаг. Шерил чувствовала себя виноватой: казалось, именно из-за нее всем устроили разнос.

В пятницу, 6 февраля, на следующий день после нападения в Харт-Филд, Чарльз Уильямс прочитал об изнасиловании в «Споксмен-ревью». Он сразу вспомнил серебристо-серую машину с желтыми номерами, стоявшую тем утром у школы, и впервые всерьез задумался, нет ли здесь связи.

Он рассказал об этом сотрудникам школы, и заместитель директора посоветовал сообщить в полицию. Уильямс колебался все выходные: он был человеком застенчивым и не любил привлекать к себе внимание. В конце концов заместитель директора передал информацию сам.

Полиция его поблагодарила.

71