"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 115

Джини была в замешательстве. Он вел себя так, будто ее показания были правдой и судья ошибочно усомнился в ней, хотя на самом деле судья, по-видимому, прекрасно все понял. Разве не в этом и состояла его работа? Неужели Кевин уже забыл, что произошло на самом деле? Он никак не унимался. Он так громко возмущался несправедливостью приговора и соучастием судьи в подставе Розауэра, что ей пришлось попросить его замолчать: от его голоса у нее разболелась голова.

Дома он ходил из комнаты в комнату, бил кулаком по ладони и пинал мебель. Он сказал, что подаст в суд на всех, кто в этом замешан.

– Я завладею этим проклятым «Розауэром» раньше, чем они опомнятся. И я добьюсь увольнения этого мошенника-судьи. Я надеру ему задницу в «Спокан Метро Гроув». Я добьюсь его отстранения от должности, запрета на юридическую практику. Как такой слизняк вообще мог стать судьей? Только в Спокане!

Он сказал ей, что собирается лично разобраться с Харальдсоном и Холлом: он знал, где они живут, в зале суда они назвали свои адреса, и он наблюдал, как Холл делает покупки на Саут-Ригал, а потом проследил за ним до дома.

– Кевин, не надо, – сказала Джини. – У тебя будут еще большие неприятности.

– Ты переметнулась на их сторону? Ради Бога, где твое возмущение?

С нее было довольно. Целый час он орал на нее, словно она была соучастницей его гонений.

– Где мое возмущение? – не выдержала она. – Ты сам его убил своим перебором. Ты сам убедил суд, что ты вор. Почему бы тебе не остановиться, прежде чем ты убедишь меня?

– Что?

У него отвисла челюсть.

– Ты думаешь, я украл в магазине?

– Почти, – сказала она. – Просто продолжай говорить.

Через день или два их отношения снова вошли в привычное русло. К тому времени это была уже устоявшаяся схема: ссора, молчание, примирение, потом снова ссора. Для телефильма о любви, может, сюжет и милый, но в жизни мучительный. Она задавалась вопросом, что их ждет впереди. Еще больше ссор, еще больше молчания, еще больше примирений? Словно именно раздоры что-то в нем оживляли.

Через несколько дней после суда он бросил типичную для него язвительную реплику:

– Единственная причина, по которой ты хочешь быть со мной, – это секс.

Она онемела. Секс был последней причиной, по которой она хотела быть с ним. В ее жизни он никогда не был решающим, а их интимная жизнь чаще вызывала у нее неловкость. Она все еще не могла полностью расслабиться из-за его оральных пристрастий, и ее тревожило, что ему нередко приходилось прибегать к самостимуляции, чтобы достичь эрекции.

– Кевин, – сказала она, – давай кое-что проясним, ладно? Я не считаю тебя сексуальным объектом. Я с тобой, потому что люблю тебя. Ты понимаешь? Я счастлива быть с тобой. Я хочу быть с тобой.

– Хотелось бы, чтобы твои слова были правдой, – сказал он.

Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Мне обязательно дать рекламное объявление в газете?

Вид у него был озадаченный. Мысль о том, что кто-то может его сильно полюбить – не за внешность, достижения или секс, а просто за него самого, – явно давалась ему с трудом. Было уже за полночь, и она почти спала, когда услышала, как он пробормотал:

– Ты и вправду, Ворчунья?

– А? Вправду что?

– Вправду любишь меня?

– О, Кевин…

В следующие несколько дней он, казалось, расслабился в интимном плане. Проблемы с эрекцией уменьшились, и он смог входить в нее почти не прибегая к самостимуляции. После первого месяца их совместной жизни до нее дошли слухи, что в офисе он назвал ее «идеальной женщиной». Иногда ночью, когда они засыпали, он удивлял ее, говоря:

– Джини, я люблю тебя.

Ей было приятно, но она не могла не заметить искусственности в его голосе – как будто он подражал кому-то, кто пытается быть нежным, или хотел быть страстным, но не умел. Они были близки уже больше года, и она решила, что разгадала его примерно на пять процентов.

Через несколько недель после последнего примирения она дождалась, когда они окажутся в постели, и спросила:

– Кевин, почему бы тебе не жениться на мне?

Она хотела понять его намерения. Она не задумывалась о том, что ответит, если он согласится, потому что определенно не хотела выходить за него замуж – по крайней мере, сейчас. Ее любовь была безгранична, но какая дура выйдет замуж за мужчину, у которого роман с хаосом?

Он сказал, что подумает над ее вопросом. Несколько ночей спустя он сообщил ей, что они уже женаты в духовном плане.

50

Более обеспеченные жители верхней части Саут-Хилл первыми поняли, что насильник продолжает орудовать, и предприняли меры самообороны. «После Марго мы начали слышать о всевозможных нападениях, – сказала миссис Литтл, женщина, заметившая небольшую машину недалеко от места изнасилования Терри. – Время от времени в газетах появлялись маленькие заметки, но большую часть новостей мы получали по телефону – изнасилования, эксгибиционизм, непристойные звонки, тошнотворные истории. Сначала некоторые из нас думали, что это истерика, но потом мы поняли: кто-то там есть».

Осознание этого, возможно, уберегло нескольких женщин. Вскоре после изнасилования Терри жена врача Мэрилин Клок совершала пробежку по Хай-драйв со своим баллончиком со слезоточивым газом и собакой. «Когда я поворачивала, я увидела, как из леса вышел мужчина и побежал ко мне. На нем были серые спортивные штаны и синий жилет. Я подумала: “Бегуны не носят жилеты!” Я не могла поверить, что на нем будет точно такая же одежда, в которой изнасиловали Марго, но это было так. Я разговаривала с ней всего несколько дней назад».

«Я побежала вниз по склону так быстро, как только могла. Когда я оглянулась через плечо, его уже не было. Я сказала полиции, что видела насильника из Саут-Хилл. Они прислали полицейского в форме, но мужчина исчез. После этого мы с подругами продолжали следить за изнасилованиями и заметили, что ту одежду он больше никогда не надевал. Должно быть, переоделся из-за того, что я от него убегала. Понял, что мы его узнали».

Вскоре после этого Джоанна Шнайдер несла пришедшее не на тот адрес письмо подруге, жившей в нескольких кварталах от ее дома, поблизости от парка Кэннон-Хилл, на полпути к вершине холма Саут-Хилл. Это было сразу после наступления темноты, и в полуквартале от нее из тени появился бегун в черном спортивном костюме. Ее первой мыслью было, что бегать ночью в темном костюме крайне небезопасно. Ее второй мыслью было, что странно, что он сошел с беговой дорожки и направился к ней. Она положила письмо в почтовый ящик подруги и повернулась, чтобы сойти с крыльца. Бегун стоял под ней на тротуаре. Она оказалась в ловушке.

На нее молча смотрел мужчина ростом около 182 сантиметров, с каштановыми волосами и массивной челюстью. Его лицо ничего не выражало, глаза не мигали.

Она испугалась, но не запаниковала: соседние дома были залиты светом. Несколько минут мужчина пристально на нее смотрел. Затем пошел на запад и исчез в кустах. Продолжи она движение в прежнем направлении, она прошла бы мимо него. Она побежала обратно домой, подумав, не позвонить ли в полицию, но решила не заморачиваться: малочисленная полиция славилась тем, что опаздывала или вообще не приезжала, да и что, в конце концов, произошло? Ничего такого, что понял бы мужчина-полицейский.

Несколько дней спустя в близлежащем парке Кэннон-Хилл бегун в том же знакомом стиле изнасиловал совершавшую пробежку женщину.

Мэри Олдхэм, двадцати семи лет, кареглазая длинноволосая брюнетка, быстро шла к своему новому дому и думала о декоре и расстановке мебели. Она недавно вышла замуж и переехала в Спокан из Джуно, штат Аляска. Агент по недвижимости упомянул, что по Саут-Хилл разгуливает насильник, но ее жизнь была слишком насыщенной, чтобы зацикливаться на подобных пустяках.

Солнце только что село. После теплой середины октября похолодало, и она была рада, что надела новое шерстяное пальто цвета верблюжьей шерсти с темно-коричневым кантом. В пятнадцати метрах от нее, под фонарем, узкую улочку пересек бегун. Он походил на студента. В точности так, как описывал насильника риелтор. После того как он скрылся из виду, она прошла мимо припаркованного грузовика и заметила мужчину в спортивном костюме, притаившегося сзади. Она подумала, что он, должно быть, ждет, чтобы подшутить над другом – может, выскочить и сказать: «Бу!»