Ещё не люди (СИ) - Булыух Михаил - Страница 86

Так проходили годы. Мы кормились, растили детей, спорили, делали оружие, лечили мелкие травмы, теряли вещи, прятали камни и иногда смеялись над совершенно незначительными событиями. Никакая отдельная сцена не объясняла, почему Счастье стала важнее всех существ, которых я когда-либо встречал; это объясняло только огромное количество дней, в которых она постоянно присутствовала.

19

После нескольких дождливых дней один знакомый ручей поднялся заметно выше обычного. Поток оставался проходимым, потому что выбранный участок имел достаточно твёрдое дно, однако вода доходила взрослым высоко, а младшего пришлось провести между нами, чтобы течение не сбило с ног. На другом берегу вся группа оказалась мокрой, и прохладный ветер быстро начал вытягивать тепло из шерсти.

Мы остановились возле нескольких деревьев и устроили небольшой огонь в месте, защищённом от части ветра. Сородичи постепенно собрались ближе, молодые грелись, кто-то занимался пищей, а младший сидел возле Счастья и ковырял палкой мокрый грунт. Ничего необычного в происходящем не было, поэтому я спокойно поправлял подсохшие ветви и следил за огнём.

Дым сначала уходил в сторону. Через некоторое время ветер повернулся и направил его прямо Счастью в лицо, заставив её зажмуриться и пересесть немного левее. Несколько минут новое место работало прекрасно, а потом направление снова изменилось, и дым пошёл за ней.

Счастье медленно повернула голову и посмотрела на меня так, словно я каким-то образом имел отношение к погоде. Именно это выражение неожиданно вытащило из памяти старую человеческую присказку: «Куда дуля, туда ты». Я поднял руку и попытался сложить фигу, но пальцы не сразу вспомнили положение, и большой палец оказался не там.

Счастье заинтересовалась и спросила, что именно я пытаюсь показать. Сначала я зачем-то попробовал произнести присказку человеческими словами, хотя после десятилетий совместной жизни прекрасно понимал бессмысленность затеи. Наружу вышла странная последовательность звуков, от которой младший немедленно прекратил ковырять землю и уставился на меня.

Счастье засмеялась и потребовала нормального объяснения. Пришлось разложить выражение на части: старая человеческая конфигурация пальцев, дым, направление и человек, который пересаживается именно туда, куда ветер снова отправляет дым. Первые несколько попыток она никак не могла понять, почему положение пальцев вообще имеет отношение к перемещению, а когда наконец уловила смысл, начала смеяться ещё сильнее.

Я спросил, слышала ли она когда-нибудь эту присказку, но ничего похожего в её человеческой памяти не сохранилось. Сам факт почему-то удивил меня сильнее, чем должен был: мы оба происходили из человеческого мира, однако десятилетия разговоров постоянно напоминали, насколько разными могли быть даже исходные жизни.

Счастье подняла руку и попробовала сложить фигу сама. Первая попытка оказалась почти правильной, а на второй пальцы легли лучше, чем у меня, что немедленно вызвало моё возмущение несправедливостью ситуации: человек, который вообще не знал жеста несколько минут назад, не имел права выполнять его лучше того, кто его вспомнил.

Младший решил, что появилась новая игра, и тоже поднял руку. Большой палец он спрятал глубоко внутрь кулака и с гордостью показал результат, после чего Счастье попыталась поправить пальцы. Ребёнок повторил и сделал ещё хуже, а мы оба рассмеялись; младший воспринял смех как подтверждение успеха и начал воспроизводить свою неправильную фигу с удвоенным старанием.

Счастье уже трясло от веселья, когда один из взрослых, сидевших возле края группы, внезапно перестал греться и повернул голову к проходу между деревьями. Я проследил направление его взгляда и увидел носорога, который двигался между стволами.

20

Животное находилось достаточно далеко и первоначально шло по своему обычному маршруту возле воды. Оно не проявляло интереса к костру или группе, поэтому я прежде всего отметил ближайшие деревья, открытый путь отхода и положение детей. Счастье увидела носорога почти одновременно, подтянула младшего ближе и передала сигнал находившимся рядом.

Мы начали уходить спокойно. За бесчисленные жизни я слишком хорошо знал крупных животных, чтобы рассчитывать на огонь как на магический барьер или превращать каждую встречу в нападение; пока носорог не менял поведение, разумнее было просто освободить ему пространство. Несколько взрослых двинулись к деревьям, молодые последовали, а мы оставались немного сзади, контролируя детей.

Проблема появилась, когда ветер снова повернулся и запах группы пошёл в сторону носорога. Животное подняло голову, остановилось и изменило направление движения. Я сразу ускорился и показал остальным не задерживаться, однако спокойный отход уже начинал нарушаться: один взрослый слишком рано полез на дерево и перекрыл удобный подход, молодой шарахнулся в сторону, другой попытался обойти, и несколько тел на короткое время оказались в одном месте.

Младший испугался резкого движения крупного самца и отскочил от Счастья, оказавшись на открытом участке между двумя стволами. Я увидел это почти одновременно с ней, но Счастье находилась ближе и развернулась раньше, чем я успел закончить предупреждающий жест.

Она пересекла свободное пространство по диагонали, добралась до сына и толкнула его в сторону ближайшего дерева. Ребёнок споткнулся, попытался подняться, и Счастье ещё раз ударила ладонью по спине, заставляя не останавливаться. Младший добрался до корней и продолжил движение туда, где уже находились другие.

Счастье повернулась следом, но носорог был слишком близко. Удар пришёлся сбоку и отбросил её на землю; она попыталась подняться, однако тяжёлое животное продолжило движение и прошло через место раньше, чем ноги вернули опору. Всё произошло достаточно быстро, чтобы я ещё бежал к ней, когда уже понимал по положению тела то, чего не хотел признавать.

Носорог сместился немного в сторону, дав несколько секунд пространства. Я приблизился настолько, насколько позволяла опасность, и показал наш короткий вопросительный жест, которым мы много лет проверяли внимание друг друга. Ответа не последовало, поэтому я повторил движение и затем зачем-то показал личный жест имени, хотя прекрасно понимал бессмысленность.

Разум продолжал работать точно. Младший жив, группа отходит, травмы Счастья невозможно исправить здесь, а носорог остаётся рядом, поэтому нужно уходить и сохранить собственную жизнь, чтобы попытаться найти её после следующего рождения. Я понимал каждое звено, пока взгляд не остановился на её пальцах и не напомнил, как несколько минут назад эти же пальцы складывали фигу возле костра.

Несколько миллионов лет опыта не исчезли. Они по-прежнему подсказывали, как именно следует действовать, но перестали определять, зачем я действую. Копьё оставалось в руке, и даже в ярости я не собирался бросаться прямо под рог или пытаться пробить толстое тело маленьким наконечником, поэтому использовал ближайший ствол и сместился так, чтобы животному пришлось довернуть голову.

Единственная цель, где каменное острие действительно могло нанести тяжёлый ущерб, находилась передо мной. Я дождался момента и ударил в глаз; обсидиановый наконечник вошёл глубоко, носорог резко мотнул головой, древко вырвало из рук, а боль окончательно переключила его внимание на меня.

Следующие мгновения пришлось двигаться между близкими стволами, постоянно менять направление и не давать животному получить длинный прямой участок для разгона. Один раз рог прошёл настолько близко, что задел растительность у бедра, но я ушёл за следующий ствол, заставил носорога снова тормозить и слышал, как группа удаляется дальше.

Во время одного разворота носорог снова оказался возле Счастья. Тяжёлая нога задела тело и сдвинула его к рыхлой пойменной кромке, размокшей после дождей. Часть влажного грунта осыпалась, закрывая бок и ноги, однако тело не исчезло полностью, и я ещё раз увидел её руку прежде, чем заставил себя уходить.