Ещё не люди (СИ) - Булыух Михаил - Страница 101

Пока расстояние сокращалось, свободные руки почти не останавливались. Нынешнее тело Счастья было заметно меньше того, которое я помнил из нашей общей жизни; лицо, пропорции и походка тоже отличались, зато речь оставалась нашей. Она сокращала знакомые жесты ровно там, где делала это раньше, сохраняла старую форму отрицания и дважды поправила собственную фразу тем способом, который мы когда-то выработали после долгих споров о времени.

Чем ближе мы становились, тем быстрее шёл разговор. Счастье несколько раз спросила, действительно ли я помню её и наш язык, хотя уже получила ответ; я сам дважды повторил, что искал её во всех прежних жизнях, потому что одного раза почему-то не хватало. Она попыталась ответить длиннее, запуталась между копьём и жестами, сердито перехватила древко под мышку и начала фразу сначала. Манера оказалась настолько знакомой, что я рассмеялся ещё до того, как разобрал смысл. Счастье тоже засмеялась, показала моё имя, затем своё и общий знак встречи, после чего побежала быстрее. Я ответил той же последовательностью и ускорился навстречу, уже почти различая каждое движение её пальцев.

Разговор оборвал тревожный крик Пальцев, резко отличавшийся от обычного зова. Почти одновременно возле Счастья зашевелилась низкая растительность, и из неё вышла крупная кошка; по подпалённому участку шерсти и прежним ранам я узнал того же зверя, с которым мы дрались два дня назад.

Кошка не пошла к вооружённой группе. Перед ней находилась небольшая самка, одна на открытом участке и уже бежавшая, поэтому зверь сразу ускорился к Счастью, пока между нами оставалось слишком большое расстояние.

Счастье услышала предупреждение, повернулась и начала разворачивать составное копьё обеими руками, но кошка преодолела последние метры раньше, чем наконечник оказался перед ней. Удар передней лапой сбил Счастье на мокрый пепел. Копьё вылетело в сторону, а зверь сразу оказался сверху и вцепился зубами возле плеча и шеи.

Я побежал так быстро, как позволяли нынешние ноги. Счастье пыталась закрыться рукой и подтянуть колени, но второй удар когтями прошёл по груди и боку, а оставшиеся между нами метры всё ещё не позволяли помочь. Слёзы мешали видеть неровности земли, приходилось часто моргать и всё равно не сбавлять шаг.

Кошка отпустила Счастье, когда я оказался достаточно близко, и повернулась навстречу. Её составное копьё лежало сбоку от зверя; я схватил древко обеими руками и сразу ощутил то, чего не хватало простым деревянным копьям: на конце прочно сидел каменный наконечник. Своё составное оружие я бросил ещё во время катастрофы, поэтому другого такого копья поблизости не было.

9

Кошка бросилась первой и снова ударила лапой по древку, как во время прежней схватки. Лапа сбила наконечник в сторону, открывая ей путь ко мне. Я позволил копью немного уйти вместе с ударом, вернул наконечник и вогнал его в плечо зверя прежде, чем тот успел снова приблизиться к Счастью.

Каменный наконечник пробил ткани глубже деревянного острия. Кошка взревела, резко развернулась и попыталась уйти в сторону, однако к этому времени подбежал Тяжёлый. Он выставил простое копьё прямо на пути зверя и заставил его изменить направление. Пальцы появилась следом, а Рваноухая и Упрямая задержались на несколько секунд дальше: обе оставили Клеща и Писка возле небольшого углубления за плотным кустом и только затем приблизились с оружием.

Во время первой драки нам было достаточно заставить кошку уйти. Теперь за ней лежала Счастье, которая ещё шевелилась в пепле, и я шёл следом всякий раз, когда зверь пытался отступить. Тяжёлый держался с другой стороны, Пальцы старалась не выпускать кошку из пространства перед своим копьём, а Рваноухая и Упрямая уже не размахивали древками, как в начале первой схватки, а встречали ими приближение зверя.

Ровно держаться вокруг кошки всё равно не получалось. Упрямая однажды отступила дальше остальных и открыла широкий промежуток; через несколько секунд Пальцы сама оказалась слишком близко к Рваноухой, и их копья столкнулись. Кошка немедленно бросилась туда, где древки мешали друг другу, но Тяжёлый успел ткнуть её сбоку и заставил отвернуть. После этого зверь попробовал пройти между мной и Упрямой, затем резко развернулся к Пальцам, однако каждый такой рывок заканчивался новым уколом или остриём прямо перед мордой.

В отличие от остальных, я при каждом сближении старался не только закрыть проход, но и достать каменным наконечником бок или живот. Один из ударов пришёлся ниже рёбер и вошёл глубоко. Кошка дёрнулась в сторону, я удержал древко на мгновение дольше, чем следовало, и её собственное движение расширило рану. Когда копьё вышло, из разреза сразу пошла кровь.

Следующий удар пришёлся рядом с первой раной и вошёл ещё глубже; зверь резко повернулся, и наружу вместе с кровью вышла влажная петля кишечника. Кошка попыталась рвануться вперёд, отчего внутренности вытянулись дальше, упали на мокрый пепел и начали цепляться за задние ноги.

Несмотря на брюшную рану, кошка продолжала драться. Передние лапы по-прежнему били с огромной силой, пасть оставалась опасной, а короткий бросок мог закончиться смертью любого из нас. Она ударила по копью Рваноухой, повернулась к Пальцам и заставила её отскочить; Тяжёлый ткнул зверя в грудь и сразу вернул древко, а Упрямая перекрыла промежуток, куда кошка попыталась пройти после поворота.

Кровь быстро пачкала шерсть и землю, кишечник мешал задним лапам, поэтому движения становились короче и неровнее. Кошка ещё несколько раз пыталась прорваться. Она выбрала Рваноухую, затем резко сменила направление к Тяжёлому, после неудачи пошла на меня. Теперь взрослые выставляли копья быстрее, чем во время первой схватки, хотя каждый двигался по-своему и между нами по-прежнему открывались промежутки.

Последний полноценный бросок зверь сделал на меня. Раскрытая пасть оказалась настолько близко, что я видел кровь на языке и желтоватые зубы. Вместо попытки уйти я направил составное копьё прямо между челюстями и толкнул обеими руками.

Каменный наконечник вошёл в раскрытую пасть, удар отдался по древку в плечи, а внутри сразу раздался хруст. Несколько твёрдых обломков вылетели наружу; среди них я заметил крупный клык и часть другого зуба. Кошка дёрнула головой, из пасти хлынула кровь, через мгновение показавшаяся и у ноздрей, а каждый вдох сопровождался влажным хрипом.

Кошка опустилась на передние лапы, пыталась снова поднять голову и всё хуже втягивала воздух. Тяжёлый перестал делать выпады и только удерживал копьё перед собой; Пальцы, Рваноухая и Упрямая тоже больше не приближались.

Я выдернул составное копьё из пасти и вогнал наконечник в открытую рану живота, затем вытащил его и ударил снова. Кошка ещё дёргалась, но после нескольких ударов сопротивление почти исчезло; Тяжёлый перестал колоть, Пальцы отступила, а обе матери начали возвращаться к детям. Я продолжал наносить удары, хотя остальные уже отошли от зверя. Древко скользило в окровавленных руках, камень входил в живот под разными углами, и после каждого рывка назад я снова толкал копьё вперёд, не оборачиваясь к Счастью, которая лежала за моей спиной.

Очередной удар пошёл под плохим углом. Наконечник наткнулся внутри на что-то твёрдое, и при резком движении древка в сторону раздался сухой треск. Я выдернул копьё, увидел обломанный конец без большей части каменного острия и только тогда перестал бить. Обломанное копьё я бросил рядом с кошкой и вернулся к Счастью.

10

Счастье была ещё жива, но укус возле плеча и шеи разорвал ткани глубже, чем можно было закрыть рукой, а по груди и боку проходили длинные раны от когтей. Кровь продолжала выходить при каждом слабом движении тела, дыхание становилось всё реже и труднее. Я прижал ладонь к самому сильному кровотечению, хотя уже видел, что этого недостаточно.

Счастье открыла глаза и задержала взгляд на моём лице. Я держал её ближе к себе, стараясь не давить на повреждённую грудь. Она медленно подняла руку; пальцы несколько раз соскользнули по шерсти, прежде чем коснуться собственного лба, а затем моего. Я накрыл её кисть своей, и Счастье ещё несколько секунд смотрела на меня, слабо улыбнулась и перестала дышать.