Восьмые - Лив Ксения - Страница 10

Тишину раздевалки разрезал резкий, властный голос:

– Вы почему еще здесь прохлаждаетесь?

В дверном проеме нависла крупная фигура тренера Морган. От ее тяжелого, недовольного взгляда мы мгновенно выпрямились, боясь лишний раз вздохнуть.

– Тренировка начинается через пять минут! Вы уже должны быть на поле и разогреваться. Живо, шевелитесь!

Она подошла к стеллажам, где рядами стояли отполированные шлемы, и сняла два из них. Прежде чем я успела сообразить, один оказался в моих руках, а второй – у Кайлы. Подруга тут же попыталась возразить:

– Нет, я вообще-то не планировала…

– У вас минута на экипировку, – жестко оборвала ее Морган. – И не забудьте поставить подписи в листах согласия на столе у выхода. Без этой бумажки на поле не выпущу – школе не нужны лишние проблемы. После – все на разминку. Отработаем броски, а к концу занятия я решу, кто из вас достоин основного состава на турнире.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и стремительно вышла. Я покрутила шлем в руках, ощущая его неожиданную тяжесть, и перевела взгляд на Милу.

– Не тормози, Уильямс, – усмехнулась та, протягивая клюшку с уже готовой синей обмоткой. Я зажала шлем под мышкой и приняла клюшку. – Ты слышала тренера. Что-то мне подсказывает, Морган не из тех, кто любит ждать.

Мила сунула мне перчатки, с грохотом захлопнула шкафчик, и мы единым строем двинулись к выходу.

В лицо ударил горячий воздух, запахло пылью и свежескошенной травой. Едва мы вышли из каменной арки тоннеля, я замерла. На поле уже кипела жизнь: десятки учеников бегали трусцой, делали выпады и растягивались.

Знакомая дрожь кольнула под коленной чашечкой. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять подкатывающую к горлу тревогу. «Это просто тренировка, – твердила я про себя. – Обычный пробный заход».

Мы с Милой направились к группе, а Кайла с явным облегчением потянулась к пустым трибунам. Заметив нас, тренер Морган пронзительно свистнула, собирая всех в круг.

– Начинаем с разминки – десять кругов по периметру! – Ее голос разрезал воздух. – Затем работа с клюшкой: делитесь на пары, одни бросают, другие ловят. К концу занятия я пойму, кто на что годен, и мы проведем двусторонку, чтобы определиться с составом. Вопросы?

– Да, – лениво протянул Райан, парень из моего класса с выбритыми висками. Он демонстративно размял шею, глядя на тренера свысока. – Какой идиот придумал сделать команды смешанными и при этом запретить контакт? Это издевательство, а не лакросс[3].

– Тот самый идиот, который выписал школе чек на пятьдесят тысяч долларов, Райан, – отрезала Морган, скрестив руки на груди. – Условие спонсоров – никакой агрессии и совместная игра, иначе страховку аннулируют в ту же секунду. Хочешь махать кулаками – иди в бокс. А здесь ты будешь играть по правилам академии «Стилстоун», если хочешь дожить до выпуска.

Морган резко вскинула руку, и в следующее мгновение воздух прорезал оглушительный свист. Ноги сами рванули вперед, подхваченные общим потоком.

Месяцы без серьезных нагрузок и едва зажившее колено мгновенно дали о себе знать. Легкие обожгло огнем, в висках застучал пульс, а перед глазами поплыли темные пятна. На резких поворотах колено опасно пошатывало, но не взрывалось острой, выкручивающей болью. Я ухватилась за это ощущение, как за спасительную соломинку. Значит, наколенник держит. Значит, у меня есть шанс.

Разминка закончилась, оставив ноги ватными, а дыхание – сбитым. Мышцы пылали, но боль растекалась по телу приятной истомой, возвращая меня к жизни. Словно на место встал последний, самый важный кусочек пазла.

– Шлемы! Перчатки! Клюшки в руки! – скомандовала Морган.

Мы выстроились в неровную шеренгу. Перед нами, у самой линии броска, с вызывающей ухмылкой встал Райан. Тренер приказала ему принимать мячи. Мила пристроилась в самом хвосте очереди, прямо за мной. Я стянула душный шлем, жадно глотая воздух. Тело гудело, каждый мускул протестовал против темпа, заданного Морган.

– Волнуешься? – спросила Мила. Светлые волосы у ее висков намокли от пота.

– Ужасно, – честно призналась я.

За меткость я не переживала: глазомер годами оттачивал опорные прыжки. Бесконечные часы в зале научили, что руки должны касаться снаряда с точностью до миллиметра. Ошибка в дюйм – и ты летишь кувырком.

– Не парься, – бросила Мила, поправляя край синего тейпа на клюшке. – Отработка бросков – самая легкая часть. Просто сделай так, чтобы Райан не поймал мяч, но при этом не зашвырни его в соседний штат.

На словах все звучало элементарно. Оставалось надеяться, что на деле получится так же.

Следя за уверенными движениями Милы, я осторожно спросила:

– А почему ленты на клюшках у всех разные? Разве по правилам мы не должны выглядеть одинаково?

Мила усмехнулась и подняла рукоять выше. Пальцы в перчатках постучали по синей обмотке.

– Обычно у всех свои клюшки. Они разные по весу и балансу, и, чтобы не путаться в куче, игроки выбирают свой цвет. Ну, и для таких суеверных психов, как я, – она подмигнула, – тейп – это талисман. Выйти на поле без него – все равно что заранее проиграть.

Я покрутила в руках клюшку. Шероховатая синяя лента плотно прилипала к ладони, напоминая привычную сухость магнезии[4] на гимнастическом ковре. Это успокаивало.

Вздохнув, я шагнула вперед. Очередь стремительно таяла. Перед нами остался всего один парень, чьего имени я не знала.

– Значит, я могу выбрать любой цвет? – уточнила я. Мила расплылась в улыбке.

– Абсолютно. Хочешь, поменяем? У меня в сумке есть запасной зеленый.

Я покачала головой, сжав рукоять чуть сильнее:

– Пока нет. Синий… меня вполне устраивает.

Парень перед нами шумно выдохнул. Его бросок оказался неудачным – мяч пролетел далеко от цели. Потупив взгляд, он молча поплелся в конец строя. Реальность обрушилась пугающим осознанием: моя очередь.

– Давай, Уильямс! – крикнул через поле Райан, перехватывая клюшку поудобнее и принимая вызывающую позу. – Постарайся не промахнуться мимо поля!

Я сглотнула колкость и натянула шлем. Предательская дрожь снова кольнула под чашечкой, и я уперлась кроссовками в дерн. Тренер Морган с безразличным видом бросила мне мяч. Я качнулась вперед, перенося центр тяжести, как когда-то на бревне, и сетка клюшки ловко подхватила упругий резиновый шар.

– Он не берет верхние углы. – Тихий, уверенный шепот Милы донесся сзади, будто она читала мои мысли. – Прицелишься на уровне головы, ближе к плечу – он физически не успеет поймать. Он всегда ждет низких мячей.

Покрепче сжав рукоять, я глубоко вздохнула. Тесный защитный жилет сдавливал грудь, а адреналин заставлял сердце колотиться о ребра.

– Хорош трепаться, бросай уже! – подстегивал Райан, картинно разводя руки в стороны.

Как бы мне ни хотелось запустить снаряд прямиком в его самодовольную физиономию, я понимала: мяч просто отскочит от шлема. Мне же нужно было другое – доказать, что я здесь не для массовки.

Я прищурилась, увидев шанс: узкий просвет между его правым плечом и краем шлема. Затем резко, всем корпусом, рванула клюшку вперед. Мяч выпрыгнул из сетки и со свистом понесся в цель. Райан рефлекторно дернулся, его клюшка метнулась наперерез, но рама лишь на долю секунды зацепила снаряд у виска. Белый шар щелкнул о пластик, круто изменил траекторию и понесся обратно – прямо мне в лицо.

Инстинкты сработали быстрее, чем я успела поддаться панике. Я нырнула, выставив сетку как щит. Сквозь металлическую решетку шлема я успела заметить лишь белое пятно, несущееся с пугающей скоростью, а затем раздался глухой, упругий стук.

Я зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, почувствовала, что клюшка в руках заметно потяжелела. В глубине серой сетки, мерно покачиваясь, уютно устроился белый мяч.

– Очень хорошо! – Голос тренера прозвучал неожиданно громко. Морган довольно кивнула, а затем обернулась к Райану: – С ловлей у тебя пока беда, но подача и реакция у новенькой – очень даже неплохо!