Инвалид моего сердца (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 52

— Здесь кто–то похоронен, — произнес он заплетающимся языком. — И не так давно. Зовите миссис Кэррот. Пусть пошлет за полицией.

— Мамочки, — всхлипнула Роуз, зажимая рот ладонями.

— Мне надо помыться, а одежду сжечь, — пробормотал Маркус, подтягиваясь, чтобы выбраться наружу.

Изнутри пахнуло потревоженным тленом. Роуз затошнило, и она побежала к кустам. Фло прижала руку к груди. Ведь чувствовала, что зимний сад не так прост. Не зря ей мерещились могилы. А Гуго и Уве не догадались, что кто–то передвинул стену, поэтому ничего не раскопали.

Полковник еще с вечера приказал оранжерею закрыть и выставить на ночь у разбитого окна охрану. Слуги за ужином перешептывались, гадая, кто похоронен в зимнем саду. Все сходились на том, что в оранжерее нашла свой конец Мэри, а убил ее садовник. Жена, конечно же, помогала. Миссис Кэррот кляла себя, что посылала в тюрьму гостинцы.

Полиция заявилась спозаранку. Питер и Маркус отправились помогать следователям. Всем остальным слугам было запрещено приближаться к оранжерее.

Ближе к обеду появился начальник полиции. Побывав на месте преступления, он поднялся к графу. Флоренс проводила высокопоставленного офицера в кабинет. Полковник встретил его сидящим за письменным столом.

— Тело, слава богу, одно. Молодой мужчина в коричневой рабочей форме, — сразу, как вошел, заявил полицейский. — Судя по зубам, около двадцати лет.

Лорд Ферфакс нахмурился.

— У вас пропал молодой конюх, — напомнила Фло. — Может быть, это он?

— Давно пропал? — спросил офицер, садясь на предложенный стул.

Флоренс пожала плечами.

— С полгода, наверное, — услужливо подсказала появившаяся на пороге миссис Кэррот. Она прошла к столу и встала за креслом хозяина, показывая свою позицию в доме. — Их Сиятельство как раз вернулись с фронта. Помните, милорд, вы отчитали конюха за загнанного жеребца? Мэйсон не выходил коня после скачки, а сразу дал воды. Загубил скотину. Вы велели удержать с него жалованье за месяц. Он поссорился с вами и сбежал. Во всяком случае, мы так думали.

— Что–то такое припоминаю, — хмуро ответил граф.

— Значит, конфликт у вас с Мэйсоном все же был, — начальник полиции, кашлянув, полез в кожаную папку, откуда извлек пахнущую землей бумагу, сложенную в несколько раз. Протянул полковнику.

Рэймонд развернул листок самостоятельно — Фло заранее надела на него перчатку. Пока он читал, начальник полиции внимательно следил за его лицом. Флоренс тоже посмотрела на полковника. Он был сосредоточен на письме, но его содержимое ему явно не нравилось. Зубы были сжаты плотно.

— Все это чушь, — закончив читать, полковник вернул пожелтевшую бумагу офицеру полиции. Флоренс и кормилица переглянулись. Никто не собирался вводить их в курс дела.

— Полгода назад вы были так же обездвижены? — начальник полиции аккуратно сложил неприятно пахнущий лист и вернул в папку.

— Нет. Тогда я еще мог ходить. Паралич наступал постепенно. Но это не значит, что я убил конюха. Даже за самого ценного жеребца я не лишил бы человека жизни.

Кормилица вскрикнула и прижала руки ко рту. Фло широко распахнула глаза. Полковника подозревают в убийстве! Что же такого написано в той злосчастной бумажке?

— Я вынужден буду оставить здесь своих людей. Пожалуйста, пока идет следствие, не покидайте усадьбу, — говоря это, начальник полиции не смотрел полковнику в глаза.

— Абсурд какой–то, — выдохнул граф.

— У нас в руках письмо убитого, где он прямо обвиняет вас в жестоком обращении со слугами. Да, мы проверяли список уволившихся слуг, который принесла нам мисс Флоренс, но нашей целью было убедиться, что они живы. Сейчас вскрылись новые обстоятельства. Конюх Мэйсон просил нашей защиты, но не успел отправить письмо.

— Я его пальцем не тронул.

— Как видите, в письме он утверждает обратное. Вы грозились его пристрелить. Я знаю, война калечит людей. Страдает не только тело, но и разум. А ваши припадки, когда вы грозите револьвером даже собственной жене, прямое доказательство того, что в гневе вы опасны для окружающих.

— Как погиб Мэйсон? — полковник посерел лицом.

— Ему пустили пулю в лоб. Эксперт еще не дал свое заключение, но и так понятно, что вы умело владеете оружием, — он оглянулся на шкаф, забитый трофеями, привезенными с фронта.

— Его убил садовник, даже не сомневайтесь, — Флоренс не могла смолчать, но осеклась под ледяным взглядом полковника.

— На мертвых валить всегда удобно, — офицер полиции опять полез в папку. Выложил на стол длинный стилет, тот самый, двенадцатый, и портрет жены полковника с множеством дыр. — Нашли там же, в зимнем саду.

Полковник открыл и закрыл рот. Офицер поднялся.

— Не забираю вас с собой только из уважения к старой графине и из–за вашей болезни. Кабинет придется опечатать. Прошу вас, Ваше Сиятельство, не осложняйте ситуацию. Честь имею.

Он кивнул и повернулся к двери. Проходя мимо шкафа с оружием, проверил, заперт ли тот на замок. Попросил у миссис Кэррот ключи от всех помещений усадьбы. Кормилица пообещала дать дубликаты и посеменила следом.

Фло перевела взгляд на полковника.

— За все надо платить, — заметил он и повернул инвалидное кресло к выходу. Фло сделал шаг навстречу, но граф остановил ее движением руки. — Иди отдыхай. Сегодня ты больше не понадобишься.

— А как же перевязка?

— Не надо. Я сам. У меня теперь две руки.

Фло пришлось уйти. Она вернулась в свою комнату, села на кушетку и уставилась в окно, за которым начало смеркаться.

Позвали к ужину, но она не пошла. Есть не хотелось. Хотелось поговорить с полковником, чтобы обсудить, как он будет защищаться. Флоренс ни на миг не сомневалась, что Рэймонда опять подставили. Даже письмо сляпали от покойника.

Флоренс верила, что найдет в себе силы противостоять коварному врагу. Она будет стучаться во все двери, надоедать своим присутствием в самых высоких кабинетах, но добьется правды. Да, полковник убивал на войне, но он никогда не поднимет руку на слугу.

Глава 40

— А умел ли конюх писать? — Фло кинулась к шкафу, где держала канцелярскую книгу с вопросами. Она давно туда ничего не записывала. Пришло время вернуть старую привычку.

Врагу недостаточно того, что семья графа распалась: жена убежала с любовником, сын оторван от отца, а сам лорд Ферфакс умирает от проклятия. Мстителю надо увидеть его в тюрьме, чтобы последние дни графа прошли не в чистой постели в окружении преданных людей, а на грязном тюфяке, пропахшем мышами.

Достав чернильницу и ручку с металлическим пером, Фло открыла книгу и замерла. На первой странице лежал конверт без адреса. В нем она нашла ключ и бумагу, сложенную в несколько раз и пахнущую дорогими духами.

«Если любишь полковника и хочешь его спасти, приезжай в городской особняк. Одна. Это важно. Войдешь с черного входа. Не зажигай свет! В твоих интересах, чтобы о нашей встрече никто не узнал. Энн».

На обратной стороне листа был написан адрес и нарисован план особняка. Жирная стрелка указывала на черный вход. Фло несколько минут смотрела на дрожащую в пальцах бумагу. Решившись, она поднялась.

Полезла в дорожный баул и извлекла из него одежду, в которой еще в институте занималась конным спортом. Серые куртка и штаны. Не нашлось подходящей обуви на низком каблуке, поэтому пришлось надеть высокие жокейские сапоги. Не совсем удобно бегать, но удирать на лошади в самый раз. Флоренс туго смотала волосы в пучок и, выдохнув, покинула свою комнату.

Ненадолго задержалась у двери полковника, прислушиваясь к тишине, и даже положила ладонь на ручку двери, но так и не открыла. Сказано никому не говорить.

Подозревала ли Фло, что идет в ловушку? Конечно. Не получилось у Роуз, враг нашел другой способ выманить ее наружу. Он нащупал слабое место Флоренс — ее любовь к полковнику. И вот она спешит в конюшню, чтобы оседлать коня. Фло даже не пойдет спрашивать у сестры, кто подложил конверт с ключом. Зачем? Неважно, кто принес весть. Ей достаточно увидеть три буквы в конце письма, чтобы выполнить все требования.