Инвалид моего сердца (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 41

— И у меня появилось бы непреодолимое желание застрелиться, — единственный глаз полковника дернулся.

— Бах! — Флоренс приставила палец к виску и сделала вид, что выстрелила. — И род Мальгеймеров был бы отомщен. А потом в вашем кабинете нашли бы переписку с Тирзалем и решили бы, что вас замучила совесть. Ваша мать в горе, ребенок — сирота с клеймом сына предателя, а жена…

— Не думаю, что они оставили бы ее в живых.

— Да, они убрали бы и Энн, но не сразу. Она — богатая вдова, а значит, есть чем поживиться. Разорение семьи — тоже месть. А вот когда высосали бы все соки…

— Кто по–твоему стоит во главе заговора? — полковник скривился. Ему не понравилась описываемая Флоренс перспектива. — Не садовник — это точно. Он пешка. Любовник Энн или кто–то неизвестный нам?

— Мэри, — без сомнения ответила Флоренс.

— Почему она? Обоснуй.

— Я уверена, что Мэри — та самая единственная наследница графа Мальгеймера. Она ловко имитировала свою смерть. Смотрите, крепость захвачена, отец убит прямо в постели, но мать сопротивляется до последнего. Как всякая нормальная женщина, она защищала свое дитя. Давала ей время сбежать или придумать, как спастись. Умная девочка сделала все правильно. Скажите, вы собственными глазами видели ее труп?

— Д–да, она лежала на полу, в ее руках был зажата бутылочка с характерным запахом миндаля, а на губах выступила пена.

— Вы проверяли ее пульс?

— Зачем? Нам было не до того, тирзальцы отчаянно сопротивлялись. И потом, я не знаю никого, кто выжил бы после приема цианистого калия.

— Она именно на это и рассчитывала, — Флоренс уверенно мотнула головой. — Еще один вопрос: где вы хоронили погибших?

— Мы не хоронили. Снесли тела в подвальный ледник. Зачисткой должен был заняться наместник. Нашим делом было удержать крепость до его приезда.

— Вы уверены, что дочь Мальгеймеров тоже попала в ледник?

Полковник потер лоб.

— Не могу сказать наверняка, — шепотом признался он, запоздало осознавая, как их провела девчонка. — Эту работу я поручил другим, но они потом все погибли. Спросить не у кого.

— Если она выжила, ей достаточно было спрятаться и дождаться своих. А ваши наверняка подумали, что ее труп уже унесли в ледник.

— Да, было слишком много убитых. Их никто не считал. Жаль, что я тогда не рассмотрел ее лицо внимательно. Помню только светлые волосы и капающую с губ пену.

— А если представить Мэри со светлыми волосами? Она же часто приходила к вам с маленьким Луи, — в голосе Фло звучала надежда.

— Я обычно не смотрю на служанок. Особенно, если ко мне привели сына. В чепцах и фартуках они все выглядят одинаково. Единственное, что я могу сказать о Мэри — у нее был приятный голос и красивая фигура. А по этим признакам я вряд ли узнал бы в ней дочь Мальгеймеров. Да мне в голову не пришло бы! Удивляюсь, как ты смогла построить гипотезу, основываясь только на том, что Мэри красила волосы.

— Эмпатия. Я сразу почувствовала в ней врага. Хотя… Я почувствовала врага и в Бетти, и в миссис Марди, — Флоренс смущенно улыбнулась.

— И ни разу не ошиблась. Они все так или иначе замешаны в игре моего врага. Кого ты еще ненавидишь, Цветочек?

— Я думаю, этих троих вполне хватит, чтобы не чувствовать себя спокойно. Меня смущает еще одно — во сне я видела, как вас избивает светловолосый мужчина. Его схожесть с блондинами на портретах направила меня на ложный путь. Я думала о наследнике, а оказалось, месть вершит наследница.

— У нас еще нет прямых доказательств, что это Мэри. А сны, как я уже говорил, врут. Если бы не перстень с рубином, который мы оба видели на картинах в библиотеке Роштор, я бы не сомневался. Но и это можно списать на совпадение.

— Ладно. Наверное, я видела во сне мужчину только потому, что в памяти засел образ блондина, с которым целовалась ваша жена. Вот он мне и привиделся.

Фло не сразу заметила, как на нее смотрит полковник. Его взгляд с прищуром ее напугал.

— Я что–то не то сказала? — спросила она заплетающимся языком.

— Ты тоже видела, как моя жена целуется с любовником? Где и когда?

Лицо Фло загорелось так, словно его обдало кипятком. И не соврать, что она перепутала. Историю Нелли она услышала уже после того, как они с полковником обсудили странный сон о событиях в Рошторе. И как она могла проговориться?

— Я по глазам вижу, что ты собираешься соврать, — полковник тяжело вздохнул. — Итак, Цветочек, где и когда ты видела мою жену с любовником?

Флоренс закрыла лицо ладонями.

— Еще в Эндброке. Это она наняла меня на работу сиделкой.

— Убери от лица руки, — приказал граф, и Флоренс подчинилась. Его глаза светились холодом.

Под его пытливым взглядом ей пришлось рассказать все: и то, как она была брошена сестрой на вокзале, и как встретила в гостинице «Морон» леди Ферфакс, которая уговорила и наняла карету до усадьбы. Вспомнились ей и лоснящиеся щеки толстяка — кандидата в любовники, если ей негде будет ночевать, и его пухлые пальцы, унизанные кольцами. И как она дала слово Энн, что не признается графу, кто отправил к нему сиделку.

— Когда карета разворачивалась, я увидела, как леди Энн садится в черный мобиль, и мужчина за рулем наклоняется к ней с поцелуем. У него были пшеничного цвета волосы. Лица я не разглядела, поэтому не могу с уверенностью сказать, что он был похож на того, кто избивал вас во сне.

— Думаю, Нелли видела его же, — произнес граф и перевел взгляд на окно. На улице зарядил дождь, и в комнате потемнело, но ни полковник, ни Фло этого не замечали.

— В Балтоне он тоже был на черном мобиле. В такие совпадения я не верю, — Фло выглядела виноватой. Сама не осознавая того, она мяла в руке фартук. — Как вы думаете, кто он? Такая же пешка, как садовник, или…

— А они основательно подготовились, — задумчиво произнес полковник. — Обложили со всех сторон и давно. Наверное, сразу, как меня привезли с фронта. Садовник, Мэри, любовник моей жены — целая компания мстителей. Я думаю, он тот, с кем переписывалась Мэри. Возможно, он мозг этой компании.

— Он опасен. Раз убили Нелли, которая видела его, значит, он хотел остаться в тени.

— Энн влипла и сильно. Если бы я был здоров, сам отправился бы на ее поиски. Я попросил начальника нашей полиции найти и вернуть Энн, но, боюсь, времени у нас мало. Ты права, финал игры близок. Они не могут знать, что рассказал садовник, поэтому будут действовать решительно, — граф поднял на Фло тяжелый взгляд. — Тебе есть еще в чем признаться?

Флоренс опустила глаза и закусила губу.

— Ты меня убиваешь, Цветочек, — простонал полковник, кладя ладонь на лицо. — Что еще?

— Я отправила письмо постояльцу номера 82. Написала ему, что знаю, кто он. Хотела выманить из тени.

— И как? Удалось?

— Пока нет никаких признаков.

— Ох, Цветочек, Цветочек. Ругать тебя некому. Придется написать маме, чтобы прислала сюда своих головорезов. Больше за ворота ни ногой.

— Разве Уве и Гуго недостаточно хорошо нас защищают? — Флоренс меньше всего хотелось, чтобы генеральша взяла усадьбу под свой контроль.

— Противник оказался слишком изобретательным. Надо бы подстраховаться, — Рэймонд перевел на Флоренс взгляд и нахмурился. — Что у тебя на носу?

— Что? Что там? — Фло схватилась за нос.

— Наклонись.

Она послушно наклонилась. Полковник обхватил ее затылок ладонью и, приподнявшись, поцеловал. Жадно, настойчиво. Не убирая руку, прошептал:

— Я сойду с ума, если с тобой что–нибудь случится.

В дверь постучали.

— Милорд, ужин! — предупредила Бетти и тут же вошла. Флоренс торопливо распрямилась, но для горничной не осталось секретом, чем эти двое сейчас занимались. Она зло поджала губы.

«Ну и пусть напишет об этом леди Энн. Может, ревность заставит графиню быстрее приехать», — Фло слезла с кровати и, оправив платье, покинула комнату.

В столовой Бетти не спускала с Флоренс взгляда, и хоть сиделка пропустила обед, ужинала она вяло. Знала, что завтра по усадьбе пойдут сплетни, что у нее интрижка с графом.