Инвалид моего сердца (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 16

— А ты выйди, — приказал ей граф. Бетти вновь поджала губы, в этот раз обиженно, и удалилась.

— Садись, — он указал подбородком на стул, придвинутый к кровати. — Я хотел поблагодарить тебя за Маркуса Гудвилла. Знала бы ты, какое это удовольствие, вспомнить, что я военный инженер. Все академические знания пригодились. Я почувствовал себя живым.

— Мы с вами идем к одной цели, — улыбнулась графу Фло.

— Я помню про танец, — вернул ей улыбку граф.

— Танец — это приз. Наша цель вернуть вас к полноценной жизни. И только попробуйте возразить.

Граф поднял руку, в которой держал ложку.

— Сдаюсь.

К его досаде, ложка вывалилась из пальцев и, ударившись о край стола, отлетела в сторону. Фло поднялась, понимая, что графу не дотянуться, но пораженно застыла на месте. Ложка дернулась и вернулась в протянутую ладонь полковника.

— Что это? Вы владеете левитацией? — прошептала она, впервые видя столь редкий магический дар.

— Всего лишь призыв, — поправил ее Рэймонд. — В военной академии и не таким заклинаниям учат. В рукопашном бою враг частенько выбивает из рук оружие, и призыв — единственный способ сохранить себе жизнь.

— Вы можете призвать любой предмет? Например, карандаш?

— Предмет должен иметь приличный вес, а управление достигается длительной тренировкой, — с серьезным видом произнес граф. Флоренс хихикнула, понимая, что полковник не раз упражнялся со столовыми приборами, раз так легко поймал ложку. — Траектория полета деревянного карандаша слишком непредсказуема. Смотри.

Он протянул руку к стоящей на прикроватном столике коробке. Вылетело сразу несколько карандашей. Граф едва не опрокинул тарелки, когда наточенные до остроты грифели метнулись к нему.

Первый ударился о стену за спиной полковника, второй плюхнулся в суп, забрызгав самого больного и его постель, третий свалился по другую сторону кровати, и ни один из них не лег в ладонь.

— Да уж, — вздохнула Флоренс и полезла в шкаф за чистой рубашкой.

— Можно, конечно, приручить и карандаши, но придется потратить на эту ерунду кучу времени. А я лучше займусь полезным делом.

— Согласна, — кивнула сиделка, помогая полковнику снять заляпанную рубашку.

Всю ночь Флоренс прислушивалась к звукам в комнате графа, но ни разу не услышала, чтобы он застонал. Неужели ее подопечный победил боль? Нет, Фло не верила в чудесное выздоровление. Просто полковник выбрался из хандры, а как известно, она может довести до смерти даже того, кто вовсе не ранен.

Если Энн делала ставку на красивую женщину, которая разбудит в ее супруге страсть к жизни, то она ошиблась. Его вытащила идея самоходной коляски, а группа единомышленников только поспособствовала увлечению идеей.

Утро началось как обычно. Ранний завтрак, цветы от садовника, которые сменили чайную розу и подарили полковнику уверенность, что ему все по силам, умывание и перевязка.

— Можешь быть свободна до обеда, — предупредил граф после того, как выпил все положенные микстуры.

Флоренс еще утром выяснила, что к хозяину опять наведаются плотник и Маркус Гудвилл, чтобы отчитаться о проделанном за вчерашний день.

Слуги в столовой заметно оживились, когда к ним за завтраком присоединился новый постоялец. Бетти и Мэри потеряли интерес к сиделке и переключились на чудаковатого изобретателя. Фло с облегчением выдохнула. А она уже надумала, что обе девушки — горничная и няня Луи, решили сжить ее со света.

Изобретатель говорил без умолку, поражая воображение знаниями и возможностями. Он широким жестом пригласил всех заглянуть к нему в сарай, чтобы показать созданные им диковинки. Флоренс видела, как загорелись глаза слуг. В усадьбе мало развлечений, и никто не упустит шанс весело провести время.

Маркус тоже не оставил без внимания молоденьких служанок. После их переглядываний и обещающих улыбок у Флоренс мелькнуло сомнение, не пустила ли она козла в огород.

«Ничего, я его приструню, если почувствую, что шашни вредят делу».

Вернувшись в свою комнату и не зная, чем заняться, Фло впервые почувствовала себя вычеркнутой из жизни графа. Два дня она была нужной и занятой по самую маковку, а теперь… Вроде бы и хорошо, что у него появилось любимое занятие, но так можно остаться и без работы. Не зря миссис Кэррот отказалась шить для нее форму.

Увидев брошенные в ванной фартук и платье, в которых сиделка получила заряд порчи, она взялась за стирку. Закончив и развесив вещи на балкончике, Фло вернулась к чтению брошюр, выданных доктором Хендриксом. Но в то же времени она чутко прислушивалась к происходящему за дверью, готовясь в любой момент вмешаться.

Ушла Бетти — на ее подносе позвякивала пустая посуда. Через некоторое время на лестнице снова послышались шаги. Поднимались двое. Маркус говорил громко, раскатисто произнося «Р», ему вторил мягкий голос плотника. Оба были воодушевлены.

— Гр–раф будет доволен! Обещаю! Я такое пр–ридумал!

— А я уже выстругал детали для коляски. Поручни и спинку думаю делать из дуба, чтобы выглядело солидно.

— Только ор–рех! Он как нельзя лучше подойдет к золотым спицам колес.

— А если красное дерево?

Как только парочка скрылась за дверью, голоса сделались глуше, и Фло вернулась к чтению. В ее руках находилась потрепанная брошюра «Запретные заклинания». Наткнувшись на поразивший ее абзац, она прочла его дважды. Во второй раз вслух, чтобы лучше понять.

— В арсенале противника замечены нетипичные боевые заклинания. Раненым выдавали антидот общего действия еще на поле боя, но восстановление не происходило. Смерть наступала в период от полугода до года. Выяснить, какой вид запретной магии использовался, не удалось. Способ лечения не найден.

Фло подняла глаза к потолку. На них выступили слезы.

— Способ лечения не найден, — прошептала она в ужасе. — Доктор Хендрикс смягчил прогноз, дав полковнику год.

Флоренс накрыла лицо ладонями. Из горла рвались громкие всхлипывания. Все напрасно! Полковник прав. Будет только хуже и хуже.

Выплакавшись, Фло еще раз прочла брошюру. Притихла, когда наткнулась на обнадеживающую фразу.

«Процесс постепенного поражения организма, как правило, не сопровождается болевыми ощущениями, что только внушает ложное чувство выздоровления».

— Но у полковника сильные боли! — Флоренс даже вскочила. Она сознательно опустила в своих рассуждениях фразу «как правило». Оказывается, даже боль может внушать надежду!

Не выдержав, она побежала в покои графа. Открыв дверь, прервала шумный разговор.

— Милорд, скажите, у вас чего–нибудь болит? — спросила она с порога, молясь, чтобы он ответил «да». — Не скрывайте! Говорите, как есть.

— У тебя что–то случилось? — он воззрился на заплаканную сиделку, нахмурившись. Похоже, не сразу понял, о чем она спрашивает.

— Вы у меня случились, — с рванным выдохом ответила Фло.

— Нет, у меня ничего не болит.

Глава 13

Флоренс разочарованно поджала губы. Пусть бы болело, лишь бы не страшный диагноз. С болью справиться можно, а вот с нетипичным заклинанием — нет. Во всяком случае, пока нет. Фло готова была бежать строчить второе письмо в госпиталь, но вспомнила слова доктора Хендрикса, что министерство рассылало брошюры по всем лечебным заведениям, а значит, врачи из Трисборо знают о непростой болезни.

Ее гримасу сожаления мистер Гудвилл воспринял иначе.

— Мы иногда сами придумываем несуществующую боль, — мягко произнес он. — У меня год назад оторвало шестеренкой верхнюю фалангу, — он показал увечный мизинец, — так я до сих пор чувствую, как ночами ноет заусеница.

Сиделка извинилась, закрыла дверь и пошла плакать дальше.

Перед самым обедом голоса в комнате полковника изменились. Добавился женский, воркующий. Фло распрямила спину и прислушалась. Уловив звонкое «Папа, папа!», она сорвалась с места. Пусть нянька испепелит ее взглядом, но она должна увидеть, как общаются отец и сын. За мальчика болела душа.