Компаньон (СИ) - "Garret Hawke Amell" - Страница 8

Безусловно, то, что я на четвертом курсе являюсь участником такого мероприятия, как Турнир Трех Волшебников — случай беспрецедентный! Но это не дает права Рите Скиттер или кому-то другому порочить моё имя и вмешивать сюда моих погибших родителей. Уверен, им бы это совсем не понравилось. И к чему, скажите мне, было так концентрироваться именно на моём участии?

Другие чемпионы упомянуты едва ли вскользь, а между тем, Виктор Крам — мировая звезда квиддича. Молодой и перспективный игрок. Флер Делакур — лучшая ученица Шармбаттона, а мы все знаем, какие в Европе высокие стандарты у волшебных школ. Ну и конечно, Седрик Диггори — первый и настоящий Чемпион Хогвартса. Именно его имя было извергнуто Кубком Огня вместе с остальными Чемпионами, а моё вылетело в самом конце. Пользуясь случаем, я хочу по-настоящему ответить на вопросы, заданные мне Ритой Скиттер. Это вызвано не только практичностью, но ещё и тем, что я после произошедшего совершенно не испытываю никакого желания общаться с журналистами. Это был мой первый опыт, и я по-настоящему огорчен, что он оказался таким. Итак, давайте начнем:

Что меня побудило участвовать в Турнире?

Ответ прост: ничего. Я не подавал заявки на участие. Меня не прельщает вечная слава и опасности, я вообще планировал спокойно доучиться весь этот год. Но видимо, Высшим силам или тем, кто меня так серьёзно подставил, попросту плевать на мои планы. Не могу не отметить, что происходящее очень дискредитировало наше уважаемое Министерство Магии, которое приложило столько усилий в организации этого международного события. И это я не вспоминаю провальный Чемпионат мира по Квиддичу, где я, как и многие, оказался в опасности. Но опустим эту тему, и не будем отвлекаться.

Что я испытывал, когда сталкивался со смертью?

Мне было страшно. Страшно, как и любому волшебнику или волшебнице. За примером даже не нужно далеко ходить, возвращаясь снова к Чемпионату Мира по квиддичу. Представьте себе крики, горящие палатки, всеобщий хаос. А теперь представьте, что вы ещё и потеряли волшебную палочку! И подумайте, что вы при этом чувствуете!

Подстегнула ли меня травма моего детства?

В данном случае, я не совсем понимаю, что уважаемая Рита Скиттер имела ввиду. То, что у меня остался шрам после нападения Сами-Знаете-кого? Или то, что я остался сиротой? В любом случае, последнее, чего мне хочется — так это рисковать своей жизнью! Я уже известен, мне не нужно проявлять себя! И если бы взамен на свою известность я бы мог вернуть своих родителей к жизни, я бы так и сделал.

Помню ли я своих родителей? И как бы они отреагировали на мое участие в Турнире?

Когда мои родители погибли, мне было полтора года. Так что помню я очень мало, к большому сожалению. Как бы они к этому отнеслись? Думаю, они были бы возмущены, как и большая часть школы сейчас. Меня считают обманщиком. Особенно обидно хаффлпафцам. Я могу их понять, но я ведь совершенно ни в чем не виноват! Мои родители, полагаю, хотели бы, чтобы Министерство тщательно расследовало происходящее. В чем смысл ограничивать доступ несовершеннолетним к Турниру, если я всё равно участвую? Неразрывной магический контракт не даёт мне путей отступления. Выбора у меня нет.

И к слову, насчёт слез в моих глазах. Я действительно скучаю по своим родителям, но это не означает, что я буду плакать при любом упоминании о них. В конце концов, я же ученик четвертого курса школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. У меня есть друзья, и я действительно считаю замок своим домом. Мне некогда сожалеть о прошлом. Очень надеюсь, что вы будете столь любезны, что опубликуете это письмо, а потом и опровержение к тому ужасу, который я прочитал в газете сегодня утром. Я ни в коем случае не обижаюсь на то, что написала уважаемая Рита Скиттер. Уверен, она — хороший корреспондент, как говорит мой дядя, собаку съевший на компенсациях. Но это не означает, что с написанным я согласен. Надеюсь, вы не останетесь равнодушными и опубликуете моё письмо.

Со всем возможным уважением,

Гарри Джеймс Поттер.

***

— Ну ты и… — Поттер покачал головой, в третий глазами пробегая короткое письмо.

— Что? — приподнял брови я. — Есть замечания? Хочешь что-то добавить?

— Нет-нет-нет! — махнул на меня письмом Поттер. — Просто я бы такого в жизни не написал… Это так странно.

— Ничего странного. Общению официальным стилем тоже нужно учиться. — пожал плечами я. — Так ты согласен с написанным? Может, добавим требование о компенсации золотом? — запоздало вспомнилось мне. — В подобных случаях ты имеешь на это законное право, всё-таки пострадала твоя репутация.

— Не надо — помотал головой Поттер. — Не хочу, чтобы меня посчитали жадным.

— Дело твоё. — не стал спорить я. — Тогда перепиши это письмо в двух экземплярах, а я сейчас составлю кое-что ещё.

— Не прошение в суд, надеюсь? — съехидничал Поттер и потянулся к своему рюкзаку. Настроение у него явно улучшилось.

— Надо бы. — на секунду задумался я. — Но это займет много времени. К тому же, у тебя почти наверняка нет адвоката. Так ведь?

— А-ага. — ошарашенно моргнул Поттер. — Малфой, я же пошутил.

— А я — нет, но об этом потом — покачал головой я и взял другой пергамент, добавив — Ты пиши. Нужно успеть всё отправить до первого урока. Макгонагалл нам голову открутит, если опоздаем.

— Ага. — повторил Поттер и начал писать.

Снова прокрутив перо между пальцами, я задумался. Получается, Поттеру нужна страховка. На тот случай, если Варнава Кафф решит это письмо «не заметить». К счастью, в магической Британии есть один необычный, но очень популярный журнал.....

***

Кому: Главному редактору Ксенофилиусу Лавгуду

Адрес: «Придира»

От: Гарри Джеймса Поттера

Адрес: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Доброго дня, уважаемый главный редактор! Один мой хороший друг посоветовал мне обратиться к вам с просьбой опубликовать письмо, которое я прилагаю к этому обращению. Мне очень хочется, чтобы волшебное сообщество меня услышало!

К сожалению, я не имел удовольствия ознакомиться с вашими статьями, так как до этого времени обращал мало внимания на прессу. Но теперь обещаю клятвенно всё исправить, буду очень благодарен, если вы не отмахнетесь от моей маленькой просьбы.