Компаньон (СИ) - "Garret Hawke Amell" - Страница 5

Я взглядом невольно нашёл Поттера. Да уж, уровень безопасности в этом году действительно на высоте, учитывая произошедшее. Ученики зашушукались, пока Грюм хромал до своего стола.

— Итак. Я изучил учебные планы. И должен признать, что вы неплохо подготовлены против разного рода Тёмных созданий. Красношапы, водяные, оборотни… Но вы отстали, и довольно серьезно, в плане проклятий. Я здесь, чтобы восполнить этот пробел. — заговорил снова Грюм. Класс отозвался гробовым молчанием, он продолжил. — В Министерстве считают, что вы ещё слишком малы, чтобы видеть что-то серьезное. Я считаю иначе! Как можно противостоять тому, чего ты никогда не видел?! В бою никто не будет вас предупреждать, какое заклятье к вам применят! Бой не похож на дуэль, и там за происходящим нужно следить предельно внимательно! А также внимательно слушать то, что я говорю, а не читать журнал под партой, мисс Браун! — Лаванда Браун ойкнула, вздрогнула и журнал с шелестом свалился ей под ноги. Грюм откашлялся и продолжил. — Но помимо всего прочего… Есть проклятья, которые вы должны увидеть. Своими глазами. Понять, с чем именно вы можете столкнуться. Дамблдор довольно высокого мнения о вашей выдержке. И этот урок я провожу с его разрешения.

Класс затих. У меня возникло дурное предчувствие. Нет, не так. У меня возникло очень дурное предчувствие, когда Грюм достал банку с пауками и поставил на стол. Он вытащил одного из них и увеличил заклинанием, разместив на собственной ладони. Уизли, сидящий в первом ряду, поспешно отодвинулся. Впрочем, он был не одинок в своей реакции. Я, не отрываясь, смотрел на Грюма. Он же не может… Или может?

— Существует всего три заклятья, которые по праву считаются намного хуже всех остальных. Для их применения нужно по-настоящему хотеть, чтобы заклятья подействовали. Но одно из них в последнюю войну доставило особенно много проблем. — Грюм обвел взглядом класс. — Многие сторонники Того-кого-нельзя-называть избежали наказания благодаря тому, что выставили себя жертвами заклятья Империо. Но вот нюанс: применение этого заклинания невозможно отследить. Так как понять, кто из них изворачивается и лжет?

«Скотина.» — скрипнул зубами я про себя. Более, чем тонкий намек, к слову, распознал не только я. Остальные мои сокурсники тоже сидели с каменными лицами. Гойл явственно сжал кулаки. Волшебный глаз Грюма соскользнул по нашим рядам.

— Думаю, вам сразу всё станет ясно на конкретном примере. — произнёс Грюм и нацелил палочку на паука, который до этого момента сидел на его ладони с изумительным спокойствием — Империо!

Паук спрыгнул с его ладони и завис на тонкой нити паутины, раскачиваясь. Потом приземлился на лапы и начал исполнять что-то очень похожее на чечетку. Но я смотрел не на жертву. Когда в классе раздался смех, Грюм безумно и с явным удовольствием улыбнулся.

— Забавно, правда? — басовито хохотнул он. — Что бы ему ещё приказать? Выпрыгнуть из окна? Или утопиться? А может, мне заставить его запрыгнуть к кому-нибудь из вас в глотку?

Смех в ту же секунду смолк. Грюм вернул паука в банку и снова посмотрел на учеников. Медленно, будто тщательно подбирая слова, он заговорил.

— Власть и полный контроль. Вот что чувствует каждый, кто применяет заклятье. А жертва уверена, что действует по собственной воле. Но к этой теме мы ещё обязательно вернемся. — Грюм подошел к банке, и вытащил другого паука. Тот, словно почуяв неладное, рванул в сторону, но замер под прицелом волшебной палочки. — Итак, кто мне может назвать ещё одно? Ну же!

Грейнджер медленно подняла дрожащую руку. Я почти не удивился, когда тоже самое сделал и Лонгботтом. Я знал, какое заклятье будет следующим.

— Давай ты. — указал Грюм пальцем на Лонгботтома. Тот дрожал, как осиновый лист, но к его чести, решимости не убавил.

— Второе заклятье. Круциатус. — встал Лонгботтом. Произнес он это хоть и тихо, но очень отчетливо.

— О, да. Оно жуткое. Ты наверняка многое знаешь о нём. — странным тоном протянул Грюм. И нацелил палочку на паука практически прорычав — Круцио!

Паука вывернуло. Буквально. И несомненно, будь у него голос, он бы кричал. Наблюдать за этим было очень тяжело. Несчастное тело выгибалось под немыслимыми углами. В классе стояла гробовая тишина.

— Прекратите! Хватит! — не выдержала, наконец, Грейнджер и вскочила на ноги. Грюм оторвался от своего занятия и перевел на нее взгляд, опустив руку с пауком в банку.

— Боль. Вам не нужно ни ножей. Ни раскаленного металла. Под этим заклинанием заговорят самые крепкие. И чтобы применить его, как вы понимаете, нужно обладать не только впечатляющей магической силой. Сейчас, даже если бы вы попытались все разом, я сомневаюсь, что почувствовал бы даже щекотку. — Грюм усмехнулся обезображенной стороной рта. — Садись, сынок. — обратился он к Лонгботтому. Тот мешком рухнул на стул. Весь бледный, с капельками пота на висках и невидящим взглядом, направленным куда-то в пустоту. Грюм чему-то хмыкнул. — Итак, кто мне назовет последнее заклятье? Мистер Поттер?

Поттер отрицательно помотал головой, избегая смотреть преподавателю в лицо. Грюм подождал ещё с минуту, хмыкнул вторично и достал из банки последнего паука, усадив его на преподавательский стол. Тот тут же бросился наутек, так быстро, как позволяли все восемь ног. Но его это не спасло.

— Авада Кедавра! — твердо произнес Грюм. Из палочки полыхнуло зеленым. Паук упал на спину, лапами вверх на самом краю стола без видимых повреждений, но, несомненно, мертвый. — Вот так. И никаких шансов. Никакого щита или контрзаклятья. Быстрая и мгновенная смерть. Единственный, кто смог выжить после такого, сейчас находится в этой комнате.

Поттер выпрямился, как будто только что проглотил длинный прут. Все смотрели на него, а он не отводил взгляда от мертвого паука и мыслями пребывал явно не здесь, равно, как и Лонгботтом. Звонок колокола, оповещающий об окончании урока, заставил всех вздрогнуть.

— Домашнее задание — эссе на два фута о всех трех заклятьях к следующему уроку! — Грюм глотнул из фляжки, все торопливо начали собираться. Поттер вышел из класса первым. Грюм что-то тихо говорил застывшему на месте Лонгботтому, но я постарался быстрее миновать их. К моему удивлению, Поттер не исчез из коридора сразу, как только вышел. Хотя и держался от остальных в стороне. Грейнджер бросала на него задумчивые взгляды, но он этого совершенно не замечал.

— Идите. — сказал я Крэббу и Гойлу и направился к Поттеру. Некоторое время мы спускались в молчании, комментарии подавляющего большинства гриффиндорцев вызывали у меня одно конкретное желание — побиться головой о стену.

— Вы видели, как он третьего паука? Раз — и всё! — выдохнул кто-то.

— А пытка? Мне показалось, я слышал писк! — отозвался другой.

— Пойдем отсюда. — процедил я, не выдержав. Идиоты! Мерлин, какие же они идиоты… Поттер молча ускорил шаг. На обед мы не пошли, вместо этого скрывшись в уже привычном заброшенном классе. Я бросил рюкзак под ноги, но никак не мог успокоиться. Мысли перескакивали с одного на другое. Как Дамблдор мог разрешить что-то подобное?! И главное, что теперь делать?! Мне определенно нужно написать письмо отцу. Маме не стоит, она может отреагировать излишне эмоционально.