Компаньон (СИ) - "Garret Hawke Amell" - Страница 33

— Просто колдуй. — посоветовал он и улыбнулся. — Почаще, используй разные заклинания. Учись чему-то новому. И у тебя будет получаться. Да и уже получается.

— Это где же? — буркнул я.

— Трансфигурация. — спокойно ответил Малфой. — Мне она дается намного тяжелее. Видимо, у тебя намного лучше с воображением, это хорошо.

Я вернул своё внимание на шахматную доску. Такие вот короткие разговоры с Малфоем заставляли меня о многом задумываться. Почему-то сейчас я вспомнил, как Дурсли меня наказывали за излишне «богатое воображение». Но ему я этого, конечно, не скажу.

***

Как-то психолог в младшей школе отметила, что у меня сложности с проявлением эмоций. Я не помню, в чем было дело. Кажется, я не прошел какой-то тест. Или прошел неправильно? Помню только, что мне тогда здорово попало от Дурслей, хотя никакого эмоционального блока у меня никогда не было и в помине. И прямо сейчас я об этом жутко жалел.

Значки, насмешки, проклятья в спину..... Человек ко всему может привыкнуть. Закрывать глаза. Не обращать внимание, чтобы не стало хуже. Хотя когда ты отворачиваешься от проблемы, на самом деле она никуда не исчезает. В один из вечеров в гриффиндорской спальне я убедился в этом.

Дин и Симус принесли алкоголь прямо в комнату, вскоре к ним присоединился Рон. Меня никто в компанию не звал, что понятно. Я теперь обманщик и изгой. Невилл попросту отказался. И закрылся пологом кровати. Я упорно старался сосредоточиться на учебнике трансфигурации, но взрывы хохота и громкие голоса Дина, Симуса и Рона то и дело мне мешали. Моего терпения хватило ненадолго.

— Потише можно? — уточнил я спокойно. Меня проигнорировали. Когда раздался очередной взрыв хохота и в меня будто случайно полетела пустая бутылка, я захлопнул учебник. Достали.

Мне не то чтобы часто приходилось бывать в кабинете у Макгонагалл. Но сейчас я не видел другого выхода. Она моему появлению, кажется, не обрадовалась. То, о чем я ей рассказал, тоже не прибавило декану хорошего настроения под вечер. В общем, когда я вернулся, Рон, Дин и Симус сидели мрачные и злые. Алкоголя в комнате уже не было. Как же я ошибся, когда предположил, что на этом всё закончится…

Когда ночью меня за ноги стащили с кровати и ударили ногой в живот, я сначала не понял, что происходит. Но второй удар стал достаточно отрезвляющим, чтобы я вскочил. Почему-то мне не пришло в голову дотянуться до волшебной палочки, хотя так было бы гораздо проще. Осложняют ситуацию и мои проблемы со зрением. Но вроде бы я даже сумел нанести парочку ударов… С десяток, прежде чем меня свалили на пол. Закрыть голову и подставить под удары спину и колени получилось удивительно быстро. Вспомнились времена до Хогвартса, когда я точно также закрывался от Дадли и его друзей.

Что произошло дальше, я толком не знаю. Вроде бы Невилл поднялся с постели. Попытался воззвать к их разуму, но на него наорал Рон. Что-то о том, что я лгун, предатель и общаюсь со слизеринцами..... Это он о Малфое? Странно. Разве я виноват, что только Малфой со мной по-человечески разговаривает? Так или иначе, Невилл ушел. И вернулся вместе с профессором Макгонагалл, которая закатила долгую лекцию и назначила всем отработки, включая меня.

Почему? Потому что я участвовал в драке. А то, что не я эту самую драку начинал, декану было ни разу не интересно. Дин, Симус и Рон на Невилла теперь смотрели очень недружелюбно. Но тот с непрошибаемым спокойствием улегся и закрылся пологом кровати. Напоследок, профессор пожелала всем мыслить благоразумно. И прийти утром в Больничное крыло. Как ни странно, после её ухода все забрались в кровати. Видимо, кончились силы. Или желание проверять, насколько суровым будет её гнев. Все тело буквально горело, но утром я ни в какое Больничное крыло вместе с ними не пойду. Потерплю, бывало и хуже.

Впрочем, Малфоя моё состояние явно не устроило. Удивительно, как в одном человеке уживаются язвительность и искреннее сострадание. Меня это тронуло, правда. А ещё я понимал, что он от меня не отстанет. Малфой — не Гермиона. Он не будет читать долгие нотации. Не будет срываться на крик, как Рон. Малфой будет часами приводить аргументы, спорить, язвить и обстоятельно рассказывать даже о каком-то пустяке, ссылаясь на исторические хроники, которым уже лет 400, если не больше. И при этом во время спора мне не становится скучно. Или неприятно. Или неловко. Наоборот, мне интересно с ним даже спорить. Хотя до сих пор он ни разу мне не уступил.

Из Больничного крыла я вышел только на следующий день, хотя со мной не случилось ничего страшного. Просто Поппи Помфри любит свою работу, и делать её предпочитает исключительно хорошо. Впрочем, стоило мне только подумать, что я ко всему могу привыкнуть, как жизнь тут же убедила меня в обратном. Всё началось с интервью с Ритой Скиттер.....

Эта странная женщина из моих немногочисленных ответов выдавила такое, о чем я даже в страшном сне бы не подумал. Как будто мне без неё мало проблем! Сам не замечаю, как сжигаю газету и стремительно вылетаю из зала. От стыда и злости мне хотелось что-нибудь разбить. Только вот толку? Меня ведь на смех поднимут! Сколько людей это уже прочитало? И сколько из них поверило прочитанному? Появление Малфоя застало меня врасплох. За предложенный план я ухватился, как утопающий за круг. Мне надоело бездействовать! Когда мы отправили письма, я понял, что мне просто нужно с кем-нибудь об этом поговорить. На этот раз не с Малфоем. Мне нужен взгляд со стороны. Желательно, чтобы это был волшебник, хорошо разбирающейся в магических законах. Я уже выходил из класса, когда меня озарило.

Конечно же! Сириус! Вот, кто может меня выслушать. А если точнее — хотя бы прочитать мое письмо. И дать совет, как быть. Но сначала нужно зайти в Больничное крыло за умиротворяющим бальзамом. Иначе с такими сумбурными мыслями мне не удастся написать ничего внятного. Выдохнув и состав про себя план действий, я почувствовал очень зыбкое, но всё-таки спокойствие. Я больше не позволю ничему испортить мне жизнь.

Белый том. 20. Ценный совет

Я смотрел на официальное опровержение и извинение от «Ежедневного Пророка» и не верил. Все действительно можно было решить вот так? Украдкой оглядев гриффиндорский стол, я поразился ещё больше. Буквально вчера многие из моих товарищей по факультету смотрели на меня, если не враждебно, то с каким-то снисходительным презрением. А сейчас они мне… Сочувствуют?! Как это работает вообще? Сколько раз я повторял им, что я не виноват? Почему понадобилась уйма времени и письмо в газету, чтобы они хоть что-то поняли? Я почувствовал, что начинаю закипать. Газета в руках задрожала.

— Гарри? — Невилл вопросительно на меня посмотрел. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы восстановить самоконтроль.

— Да, Невилл? — вымученно улыбнулся я.

— Я хочу сказать, что я тебе верю. Верю, что ты не подавал заявку на участие в Турнире, и вообще… — Невилл вдруг выдохнул и протянул мне руку. — Для меня честь учиться с тобой на одном факультете, пусть мы и не были никогда близкими друзьями.

— Ну…я… — на меня внезапно напало косноязычие. Но потом я крепко пожал руку Невилла и улыбнулся. В последнее время мне нечасто приходится это делать. — Думаю, мы можем это исправить, как считаешь?