Это сплаттерпанк, мать его! (ЛП) - Скипп Джон - Страница 48

НЕСКОЛЬКО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ СВЕДЕНИЙ О РАССКАЗАХ

(2025)

Я считаю, что рассказы во многом похожи на анекдоты: в них есть завязка, развитие действия и кульминация. А еще в том, что, если вы рассказываете историю правильно, вам не нужно ее объяснять.

Но небольшой контекст может быть очень кстати, особенно когда нужно обосновать свою точку зрения или проиллюстрировать закономерность. А поскольку в этом и заключается смысл этой чертовой книги, у меня есть прекрасная возможность дать вам немного предыстории, которую вы можете воспринимать или не воспринимать по своему усмотрению.

ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: да, я прекрасно понимаю, что многие авторы не могут удержаться от того, чтобы не "подправить" старые материалы, когда переиздают их. Возможно, они стыдятся своей юношеской неуклюжести или неосмотрительности и жалеют, что не знали тогда того, что знают сейчас. А может, они просто ничего не могут с собой поделать. Но я так не поступаю.

Поэтому, пожалуйста, позвольте мне заверить вас, что версии рассказов в этом сборнике на 100 % соответствуют тому, что я написал много лет назад. За исключением исправления пары опечаток, я не изменил ни одного слова, ни одной запятой, ни одного предложения или абзаца. Не говоря уже о настроениях. Все они в точности отражают то, что я хотел сказать в то время, без каких-либо ревизионистских или косметических изменений.

"ДОЛГАЯ ПОЕЗДКА" – это первый рассказ, который я написал, приехав в Нью-Йорк. А моей первой работой по приезде стала роспись огромной студии фотографа по имени Хэнк Лондон, который специализировался на съемке женщин для журнала "Пентхаус".

Через пару недель я пришел на работу и обнаружил, что одну из этих женщин фотографируют прямо у меня на глазах, так что мои услуги не понадобились (подмигиваю). Думаю, Хэнк сунул мне 20 долларов просто так, из вежливости, потому что знал, что я на мели.

Я пошел в пиццерию на углу. И как раз в тот момент, когда я сел за стол с аппетитным куском пиццы, по радио передали новость о том, что за лето 18 таксистов были ограблены и убиты прямо в своих машинах. (Дело было в августе.) И вся история Хэнка разом пришла мне в голову. Я встал, купил в ближайшем магазине шесть банок пива "Бад" и пачку сигарет. Потом вернулся домой и за один семнадцатичасовой сеанс, стуча по клавишам своей шумной "Смит Корона", написал рассказ "Долгая поездка". Когда я проснулся, то быстро перепечатал его, исправив все ошибки и добавив в начале свой новый адрес. Затем я вложил его в конверт, подумал о том, чтобы наклеить марку, махнул рукой и прошел примерно восемь кварталов до редакции журнала "Сумеречная зона", которая располагалась прямо за углом на Лексингтон-авеню. Поднялся на лифте и сказал секретарше:

- Я хотел бы увидеться с Тедом Кляйном, пожалуйста.

Она удивленно подняла бровь.

- Могу я спросить, по какому поводу?

- Ну, я написал ему рассказ. Он прочитал мой предыдущий и сказал, что хотел бы увидеть еще один. Вот он.

(Все это было правдой.) Секретаршу учили отсеивать всякую шушеру (которой я явно был), и она была поражена моей наглостью – такого просто не случалось, – но она все же позвонила Теду. И тот согласился. Не успел я опомниться, как уже протягивал свой рассказ лучшему главному редактору, который тоже был поражен, но при этом очень добр и даже немного удивлен. Он проводил меня в свой кабинет, выслушал мой восторженный лепет, взял конверт с рассказом и бросил его прямо на стол. После этого он дал мне минут десять, а потом напомнил, что он занятой человек. Я вышел из кабинета со словами:

- Ну и повеселились же мы!

Через пару недель Tед купил эту историю. Вот так я стал профессионалом. Мне нравится, что в этой истории есть всего одно предложение со словом сплаттер. Но именно оно меняет всё.

"СПИ" – как оказалось, это была последняя история, которую я написал до того, как Крейг предложил мне идею о панк-вампире в метро. Как и "Долгая поездка", она в большей степени тяготеет к более мягкой стороне моей палитры. (И, как и "Долгая поездка", она была продана в "Сумеречную зону".)

К тому времени я работал уличным разносчиком и впитывал все детали, которые позже проявятся в "Свете в конце тоннеля". Я знал город как свои пять пальцев. Запоминал улицы и станции метро. Настраивался на его ритм.

До этого я нечасто сталкивался с повсеместной "амбулаторной шизофренией" и не осознавал связь между бездомностью и психическими расстройствами. Сейчас, когда я вижу, как кто-то в одиночестве кричит на углу улицы, я думаю, что в 50 % случаев у этого человека есть смартфон. Но в те времена, когда я выходил на улицу, я постоянно убеждался в том, насколько сломлены многие из нас.

Иными словами, вся сцена с парнем, разбрасывающим бублики, была реальной. На самом деле мне пришлось кое-что смягчить, потому что Тед решил бы, что это единственное, что не соответствует действительности. Тем самым подтвердив старую поговорку о том, что правда страннее, чем бла-бла-бла.

"ДУХ ХЭЛЛОУИНА" – пожалуй, это моя самая часто переиздаваемая история, которая неизменно пользуется популярностью на Хэллоуин. Действие происходит в той же крошечной квартирке, где я написал первые два рассказа и первую половину "Света в конце тоннеля".

Как ни странно, в те времена, когда сплаттерпанк ещё не был популярен, эту историю было гораздо сложнее продать. Но она проложила путь к успеху.

"ПО-БЫСТРОМУ" – я написал во вступлении к своему первому сольному сборнику "Совесть". Я написал эту небольшую историю, пока а) ждал, когда продадут "Свет в конце тоннеля", и б) ждал автобус до парома на Стейтен-Айленд. Мы с Крейгом, который переехал в Бруклин и устроился на ту же работу, что и я, – курьером, – закончили книгу и теперь собирали отказы от всех издателей и агентов в городе. По воле судьбы ждать нам оставалось недолго. Но за те двадцать минут, что оставались до прибытия автобуса, я на одном дыхании написал эту историю, а потом успел на автобус.

"ФИЛЬМ В ОДИННАДЦАТЬ" – снова цитирую предисловие к "Совести". Эта небольшая душераздирающая история была написана для культовой антологии Дэвида Дж. Шоу "Серебряный крик". По моему мнению, эта книга до сих пор остается одной из лучших, наиболее продуманных и качественно исполненных антологий ужасов в истории жанра. Кроме того, это была первая полноценная антология в жанре сплаттерпанк, в которой не только рассказ Клайва "Сын целлулоида", но и рассказ Лансдейла "Ночь, когда они пропустили ужастик" повергли читателей в шок. Это, пожалуй, одна из самых сложных историй, которые мне когда-либо приходилось писать. Опять же, она основана на реальных событиях, главное из которых – самоубийство казначея штата Пенсильвания Бадда Дуайера на глазах у съемочной группы. Но на создание образа Дотти меня вдохновила одна очень несчастная душа, которая ненадолго появилась в жизни моей семьи, а потом исчезла из нее. Я надеюсь, что больше никогда не напишу ничего настолько депрессивного. Это была последняя сольная история Скиппа того периода, и написана она была только по особой просьбе Дэйви. С тех пор мы работали только в паре со Спектором. Такова природа командной работы.

"РОУЗ ИДЁТ ЗА ПОКУПКАМИ" – пару десятилетий спустя, решительно вступив в ряды кинематографистов, я попытался снять фильм ужасов под названием "Роуз: бизарро-зомби-мюзикл". После пары неудачных попыток собрать деньги на краудфандинговой платформе проект был свернут. Но мне так понравился этот персонаж, что, когда "Кладбищенский танец" предложил мне написать небольшую историю о зомби для четверых, я тут же сочинил этот веселый приквел к "Роуз".