Неукротимый Бастард 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 7

— На книге было какое-нибудь название? — спросил Эдуард Антонович таким обыденным тоном, словно интересовался прогнозом погоды, однако я прекрасно понимал, что услышанное почему-то сильно его взволновало.

— Нет, названия я не заметил. На почти чёрной обложке тускло мерцали голубовато-серые кристаллы. Или, может, просто так показалось из-за темноты, я их видел немного смутно.

— Может ты слышал какие-нибудь слова или имена? — поинтересовался магистр.

Я задумался, пытаясь воспроизвести в памяти то короткое видение.

— Нет, — ответил я, уверенно качая головой. — Никаких имён, слов или других звуков не помню. Были только картинки, обрывки образов. Всё это напоминало смутное воспоминание или сон. Возможно, обычную игру перенапряжённого сознания. Только откуда у меня могли взяться такие воспоминания, если ничего подобного прежде я не видел?

— Думаю, это, скорее всего, можно объяснить последствиями сложного перехода, — уклончиво объяснил Лаврентьев.

В этот момент я посмотрел на него и снова заметил напряжение: брови были сведены к переносице, а взгляд устремлён куда-то перед собой.

Заметив мой внимательный взгляд, магистр вновь сделал лицо беспристрастным. Странно, он определённо знал гораздо больше, чем хотел или мог мне сказать. Или подозревал что-то такое, о чём почему-то боялся говорить.

— Главное, что всё закончилось хорошо, — продолжил он, стараясь говорить спокойно. — Сегодня тебе следует как следует отдохнуть, боевой магией лучше не пользоваться. Если всё же соберёшься тренироваться или заниматься самостоятельно, то ограничься простейшими упражнениями на контроль. Тебе нужно почувствовать и понять изменения, произошедшие с источником. Главное — никаких боёв! А ещё лучше, как следует отоспись и съешь за ужином двойную порцию, чтобы восстановить силы.

— Вас понял, — кивнул я, стараясь изобразить высшую степень послушания.

Меня очень заинтересовала такая реакция магистра. Я неоднократно видел его задумчивым, но ещё ни разу — настолько встревоженным, что он даже старался скрыть свою тревогу.

Мы вышли из святилища. Я в последний раз взглянул на кристалл, теперь мерцавший намного слабее, почти незаметно. Руны на полу и под куполом погасли, но всё равно оставалось ощущение, будто от них исходит тепло и мягкие волны. Или это просто остаточное ощущение магии, ещё не до конца покинувшей пространство.

По коридорам и подземному переходу мы шли молча. Магистр быстро шёл впереди, погружённый в собственные мысли. Я не стал навязываться и лишь старался шагать достаточно быстро, чтобы не отставать.

Когда мы вышли в центральный холл нового главного корпуса, Эдуард Антонович указал мне на выход и коротко кивнул, а сам направился в сторону административного крыла.

Я пошёл к общежитию, не обращая внимание на других адептов, сновавших по площади и аллеям. Некоторые бросали на меня быстрые взгляды, возможно, слухи о переходе уже начали распространяться.

Перед глазами снова стояла странная картина из видения: тёмное просторное помещение, пьедестал, книга, человек, похожий на монаха и протягивающий к ней руку.

А не та ли это книга, которую я случайно нашёл на полке в библиотеке? Возможно, та самая, но уверенности не было. Мне показалось, что в видении она была намного темнее, почти чёрной. И всё же библиотекарь тогда почему-то так испугался, увидев её в моих руках.

Поднявшись на этаж, я открыл дверь в гостиную и увидел всю свою команду, сидевшую за столом. Как только вошёл, все разговоры стихли, хотя ещё из коридора я слышал тихие голоса. Теперь все смотрели на меня.

— Получилось? — спросила Софья, привстав со своего места.

Её лицо было напряжено, а взгляд взволнован, словно перед ней появился не я, а призрак человека, покинувшего этот мир.

— Получилось, — кивнул я, стараясь придать лицу довольное выражение.

— Так чего же ты молчишь⁈ Это же здорово! — воскликнул Марк, подрываясь с места и направляясь ко мне. — Поздравляю, дружище!

— Молодец! — крикнул Дмитрий.

Остальные тоже принялись дружно поздравлять меня и потянулись навстречу. Я уже хотел по привычке всех обнять, но вовремя вспомнил о местном этикете и ограничился рукопожатиями и благодарными кивками.

— Ну всё, теперь ты всех обогнал! Да ещё как! — воскликнул Марк, положив руку мне на плечо.

В его взгляде присутствовала зависть, но гораздо больше было удивления и искреннего восторга.

— Мне, по идее, тоже скоро переходить на вторую ступень, — медленно и задумчиво произнёс Илья.

— А мне до неё ещё, наверное, около месяца, — вздохнул Дмитрий. — Похоже, я отстаю от всех присутствующих.

Никодим тихо добавил, что получил первую ступень совсем недавно: прежде у него не было возможности полноценно развивать источник. После этого он опустил глаза.

— Знаешь, для первой ступени ты очень неплохо владеешь водной стихией, — постарался я его успокоить. — Если будем регулярно тренироваться, то все начнём повышать ступени быстрее остальных адептов, это зависит только от нас и от нашего старания, не стоит унывать.

Ужин прошёл за бурными разговорами и построением далеко идущих планов. Ребята постоянно расспрашивали меня о том, как прошёл переход. Я рассказал всё как было, не упоминая, однако, странного видения. Не стал говорить и о том, что руны показались мне знакомыми. Им это знать пока ни к чему, да и сам я не был уверен, что всё происходило именно так.

После ужина ребята собрались на совместную тренировку. Марк уже договорился с наставниками об арене, где они могли заниматься. Я хотел пойти с ними хотя бы в качестве зрителя, как вчера, но Илья подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Не стоит, дружище, не перенапрягайся, — тихо сказал он, глядя мне в глаза, как старшему товарищу, хотя мы были ровесниками, и он на полголовы выше ростом. — Тебе сейчас лучше просто отдохнуть.

— Да-да, отдыхай, — присоединился Марк. — Мы пойдём как следует позанимаемся. Должны же мы тебя догонять.

— Догонять — это правильно, — сказал я. — Здоровая конкуренция — залог прогресса.

— Всё, пойдёмте за прогрессом! — объявил Марк, увлекая Илью за собой. — Он нас там уже заждался.

Ребята ушли, а я закрылся в комнате, сел на пол и начал медитировать, восстанавливая запас маны. Источник постепенно насыщался и светился всё ярче. Понятное дело, до такого сияния, как вчера, теперь было далеко. Чтобы снова заполнить увеличившийся источник до предела, предстояло провести ещё множество тренировок.

Лаврентьев сказал на прощание, что я могу попробовать простейшие упражнения на контроль. Я открыл глаза, поставил ладони перед собой на расстоянии примерно полуметра и мгновенно создал небольшой вихрь.

Я создал над ладонью тонкое воздушное кольцо размером с браслет. Никакой силы, никаких резких движений — только простейшая проверка контроля, разрешённая Лаврентьевым. Причём сейчас это получилось настолько легко, словно я просто нажал пальцем на кнопку. Только захотел создать вихрь, и он тут же появился.

Воздух вращался плавно, с лёгким посвистыванием. Я без труда изгибал поток влево и вправо, заставлял его двигаться быстрее или медленнее, становиться тоньше или шире. Но главное было не в размере, я чувствовал каждое движение внутри вихря, каждое завихрение, каждую струю, словно держал их между пальцами.

Воздух словно превратился в продолжение моей руки и следовал за малейшими движениями пальцев. Я мог лепить его, как глину на гончарном круге, превращая бесформенный комок в ажурную вазу.

Я убрал руки, и вихрь тут же растворился, словно его никогда не существовало. За окном уже начинало темнеть. Я посмотрел на облака, окрашенные снизу в оранжевые и розовые тона, и вдруг задержал дыхание.

Последняя струйка воздуха, ещё не до конца рассеявшаяся после вихря, коснулась стекла. На нём появился тонкий узор, словно кто-то выдохнул на холодное окно и пальцем начертил руну, одну из тех, что я видел во время перехода на третью ступень.