Неукротимый Бастард 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 37

— Стоп! — Вольфганг фон Штайнер в этот раз скомандовал на мой вкус слишком резко.

Я прекратил воздействие, хитро изогнутый воздушный поток растаял в воздухе, кольца перестали светиться и выровнялись, а руна на основании тут же погасла.

— Отойдите в сторону! — раздражённо приказал наставник, но мне в его голосе в этот момент послышался испуг, а возможно и не только мне.

Все адепты сделали пару шагов назад, я встал в общий ряд, поймав на себе удивлённые взгляды, но потом все дружно уставились на старинный тренажёр. Фон Штайнер водил рукой вдоль каменной рамы, уделив особое внимание точке, где вспыхнула руна. Значит её увидел не только я.

— Видимо тренажёр неисправен, — нарочито строгим голосом объявил преподаватель, отходя назад. — Наше занятие на сегодня закончено, а с устройством будем разбираться. Все свободны, следующее занятие в соответствии с расписанием на манеже.

Адепты удивлённо переглянулись, но не стали спорить, а медленно потянулись в сторону выхода. Когда я уже подходил ко входной двери, услышал негромкий оклик наставника:

— Пожарский.

Я остановился на пороге и обернулся. Остальные тем временем вышли, и дверь закрылась. Наставник переслал рассматривать тренажёр и обернулся ко мне, делая шаг навстречу.

— Какую технику вы использовали во время выполнения упражнения? — спросил Штайнер, внимательно глядя на меня и сложив руки за спиной.

Он старался сделать голос беспристрастным, но я заметил, что он взволнован.

— Какую технику? — глупо переспросил я, словно оттягивая момент ответа. — Я знаю это только под названием «направленный воздушный поток», а что вы имеете ввиду под техникой, я не понимаю, мы такого ещё не проходили.

— Хм, — тихо произнёс наставник, снова повернувшись к тренажёру.

После долгой паузы, он решил попробовать повторить упражнение, пропуская поток воздуха через висевшие на разных уровнях кольца. Получилось у него безупречно — все кольца начали светиться и ни одно не дрогнуло, но и ни одно не повернулось, повторяя изгибы воздушной струи, руна на основании так и не появилась.

Вольфганг повторил упражнение ещё раз, а потом ещё, результат тот же. Я тем временем прислушивался к своим ощущениям, но странного потока, который я до этого ощущал буквально всей кожей, я так и не почувствовал.

— Видимо, устройство пришло в негодность, — небрежно бросил наставник, но сейчас бы и невнимательный человек заметил бы, что сам мужчина так не считает. Он понял, что произошло нечто необычное, непредвиденное. — Теперь им займутся артефакторы, учебное оборудование должно быть исправным, сколько бы оно лет не отслужило.

Штайнер резко обернулся ко мне.

— О том, что здесь произошло, никому ни слова, — заявил он сухим и холодным голосом. — По крайней мере пока не будет установлена причина странного поведения прибора.

Наставник махнул мне рукой, давая понять, что я могу идти. Я учтиво поклонился и вышел из помещения. Боковым зрением, я заметил движение в стороне на фоне полного покоя. Резко обернувшись, я увидел лишь полы преподавательской мантии, исчезающей за поворотом.

Это постоянное наблюдение мне уже начинало надоедать. Я сорвался с места и чуть ли не бегом припустил к коридору, куда свернул незнакомец, но там уже никого не было, лишь пылинки вились в одиноком солнечном луче, падающем в коридор откуда-то из-под потолка.

Эх, а я уже решил было допытаться от него, что ему от меня нужно. Возможно, это и к лучшему, что не получилось. Твёрдым шагом я направился к выходу. Кроме меня в центральном холле старого корпуса на этот момент не было ни души.

Ха, Штайнер списал произошедшее на неисправность, но, как мне показалось, он понял, что это не так. Опять эта загадочная руна, она меня просто преследует, а я даже понятия не имею, что она означает. Надо срочно навестить библиотеку и поискать информацию о древних языках, используемых магами прошлого.

Что-то внутри подсказывало, что вряд ли я найду ответ на этот вопрос, но я должен хотя бы попробовать. Ну а вдруг?

После занятий я сказал друзьям, что мне нужно ненадолго забежать в библиотеку. Ещё на самом занятии я всё прокручивал в голове увиденную на тренажёре руну. Она не давала покоя — слишком уж не вписывалась в привычные схемы, которые нам показывали на занятиях. И слишком была похожа на то, что я видел при разных загадочных обстоятельствах. Всё сильнее крепло ощущение, что это не просто знак, а часть чего-то большего.

— Может, я с тобой? — осторожно спросил Дмитрий. — Мы вроде решили нигде не ходить по одному.

Софья ничего не сказала, лишь несколько встревоженно посмотрела на меня. Я ловил подобные её взгляды и во время последнего занятия: девушка заметила перемены в моём настроении, но избегала задавать прямые вопросы о причинах.

— Не переживай! — усмехнулся я, хлопнув Дмитрия по плечу. — После всего, что в последнее время произошло, не думаю, что кто-то захочет сделать мне очередную гадость. Получится слишком наглядно.

— Смотри, я предлагал… — чуть тише сказал Дмитрий, не сводя с меня взгляда.

Марк и Илья тоже ждали моего ответа.

— Библиотека — одно из самых публичных мест в Академии, вряд ли мне там может что-то угрожать, — добавил я, помахал всем рукой и ушёл в сторону библиотеки.

Демьян Фомич несколько насторожённо воспринял мой запрос по поводу старых справочников по академическим рунам и устройству древних тренировочных артефактов.

— Вас интересует какая-то определённая руна? — спросил мужчина, стараясь говорить спокойно, но я всё же почувствовал напряжение.

— Видел немного странные руны во время перехода на третью ступень, — уклончиво ответил я, пожимая плечами. — Вот хотел узнать, что они обозначают.

— Ах вот как… — сказал старик, едва заметно улыбнувшись. Похоже, он смог заставить себя немного расслабиться. — Ждите меня здесь. Несколько минут.

Я остался у главной стойки. По библиотеке неторопливо блуждали ещё десятка два адептов, но я не увидел ни одного лица из тех, что вызывали во мне напряжение. Наконец мужчина появился со стопкой книг в руках. Опустив их на полированную столешницу, он чуть склонился ко мне:

— Что это была за руна? Вы сможете её воспроизвести? — спросил он как бы невзначай.

Я чувствовал, что, скорее всего, он знает то, о чём я хочу спросить, но уж точно не даст прямого ответа. Я решил-таки нарисовать руну только для того, чтобы посмотреть на его реакцию.

Взяв чистый лист и перо из чернильницы на его столе, я начертил ту самую руну, что видел сегодня на основании каменного тренажёра с бронзовыми кольцами.

Увидев рисунок, библиотекарь едва заметно напрягся. Его пальцы на мгновение замерли над стопкой книг, а взгляд стал чуть более внимательным, чем он хотел показать. Однако почти сразу он вернул себе привычное невозмутимое выражение.

— Здесь несколько сборников, — сказал он, хлопнув по стопке книг. — Но должен заранее предупредить, что древние символы нередко имели разные значения в зависимости от расположения и соседних рун. Удачи вам в поисках!

Сказав это, он развернулся и ушёл в лабиринт книжных шкафов, изображая занятость, а я начал просматривать книги одну за другой, осторожно перелистывая пожелтевшие страницы. Нужного знака не увидел ни среди обозначений воздушных техник, ни среди элементов артефактных контуров.

В одном из самых потрёпанных и старых справочников нашлась похожая руна, обозначающая направление или связующий поток. Однако часть изображения была стёрта, и я не был уверен, что это именно та, что я ищу.

Бумага в этом месте отличалась: чуть более светлая, с другим оттенком волокон, а края повреждения выглядели не как естественный износ, а как аккуратное соскабливание. Словно кто-то специально убрал именно часть самого символа, оставив лишь основу, к которой можно было при желании дорисовать совершенно разные значения.

За спиной послышались тихие шаги старого библиотекаря. Я обернулся к нему и словно из праздного любопытства спросил: