Неукротимый Бастард 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 19

— Одоевский предпочитает не одиночные мощные удары, — продолжил Дмитрий, — а постоянный натиск, заставляющий противника непрерывно тратить ману на защиту. Кроме того, он умеет быстро переходить от заклинаний к фехтованию: использует вспышки пламени, чтобы ослепить соперника или заставить его отступить, а потом сразу сокращает расстояние и атакует мечом. В фехтовании он довольно неплох.

— Интересно, — задумчиво произнёс Илья. — Похоже, главная опасность заключается именно в сочетании двух видов боя. Если сосредоточиться только на магии, можно пропустить удар клинком. Если следить за мечом, то можно не заметить следующую огненную атаку. Этот вариант неплохо было бы отработать. Может найдём время и попробуем?

— Нет, ребята, — сказал я, спокойно, но твёрдо. — Превращать оставшееся время в изматывающую тренировку не стоит. Лучше поберечь силы. До поединка осталось всего несколько часов.

— Но… — начал было Илья.

— Я сказал — не стоит, — мягко, но окончательно прервал я. — Но за предложение благодарю.

Наступила тишина. Никто не спорил, но напряжение никуда не делось. Софья почти не ела, Дмитрий время от времени бросал на меня быстрые взгляды, словно пытаясь что-то понять, а Марк, наоборот, стал непривычно молчалив. Я же спокойно продолжил обед, будто речь шла о чём-то обыденном.

Думаю, стоит попробовать применить новые навыки атаки и защиты в движении, что мы отрабатывали вечером накануне. Подвижная защита, сохранение дистанции и экономия маны могут помочь мне в бою с соперником, обладающим такими особенностями ведения боя. Ещё можно попробовать вовремя разрывать темп боя и заставлять его менять свою тактику. Если, конечно, у меня получится.

Завершив обед, мы вернулись в главный корпус на следующую лекцию. После её окончания меня ожидало занятие с небольшой группой магов Воздуха, достигших третьей ступени. Мои друзья тем временем продолжили учиться по общей программе.

Когда я уходил, Софья на секунду задержала меня взглядом, словно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Я лишь кивнул ей и пошёл дальше.

— Итак, господа, сегодня тема нашего занятия — отслеживание потоков воздуха. И отслеживать вы должны не просто отдельные порывы, — говорил Вольфганг фон Штайнер, прохаживаясь из стороны в сторону и бросая на нас короткие взгляды. — Вы должны чувствовать всю совокупность воздушных потоков вокруг себя. Вы должны научиться замечать малейшие изменения давления, возникающие при движении человека или подготовке заклинания. Эта методика даёт вам значительное преимущество во время боя. Вы можете знать, практически видеть, что делает враг за вашей спиной, словно имея глаз на затылке.

— Но как это, мастер? — спросил один из парней со второго курса. — Этого нет ни в каких учебниках.

— Знаю, — ухмыльнулся Вольфганг. — Поэтому и занимаюсь с вами этим здесь. Это не широко распространённая методика.

— Но как это осуществить? — продолжал студент.

— Вот вы мне сейчас и расскажете, — немного раздражённо сказал преподаватель. — Попробуйте сами сформулировать подход.

Тот замолчал, выпрямился и побледнел. Понятное дело, что ответить ему было нечего, преподаватель вполне доступно описал методику сам. Со слов всё понятно, осталось научиться воплощать это в жизнь.

Затем мы начали тренироваться. Перед началом занятия я предупредил Штайнера о вечернем поединке. Мастер освободил меня от силовой части и разрешил выполнить лишь несколько коротких упражнений на восприятие потоков, почти не расходующих ману.

На прошлом занятии мы учились замечать крупные перемещения воздуха. Сегодня Штайнер усложнил задачу: требовалось различать взмах руки, шаг и подготовку заклинания с закрытыми глазами.

По очереди, с завязанными глазами, каждый из нас вставал в центре помещения, а четверо остальных тихо перемещались, создавая то воздушные сферы, то небольшие вихри. Испытуемый должен был всё определить и озвучить: понять, кто где находится и кто что делает.

Пока у всех получалось так себе, чаще всего невпопад. Я решил не выделяться из общей массы и тоже угадывал реже, чем через раз, но не потому, что не мог лучше, а потому что не видел смысла сейчас привлекать к себе лишнее внимание, да и лишний туз в рукаве никогда не повредит. Я ведь понятия не имею, кто из присутствующих имеет контакт с Вяземским или Одоевским. Если я об этом не знаю, не факт, что таковой связи нет.

Для себя я начал замечать, что чем лучше налаживаю связь с воздухом, тем отчётливее чувствую и понимаю, что делает человек, стоящий справа от меня в пяти шагах, хотя мои глаза при этом плотно закрыты повязкой.

Что там говорили? Одоевский любит ослеплять и нападать. Если я хорошо освою эту методику, то ослепить меня он не сможет. Даже несмотря на всполохи пламени прямо передо мной, я смогу чувствовать движения воздуха, сопровождающие взмах его меча.

Точнее, надеюсь, что смогу. Пока ещё не знаю, как отразится на моих ощущениях бушующее перед лицом пламя. Скорее всего, полностью полагаться на это не получится, но навык явно полезный и его обязательно надо развивать и совершенствовать.

Эдуард Антонович собирался выйти из кабинета и отправиться на обед, когда в дверь неожиданно постучали.

Он открыл дверь, и его брови медленно поползли вверх. Перед ним стояла целая делегация. Во главе находился его ученик Валерий Степанович, а вместе с ним пришли ещё двое преподавателей боевой магии, те, что помладше.

— Это в честь какого праздника такой визит? — с иронией спросил магистр.

— Думаю, вы уже знаете, о чём пойдёт речь, — сказал Валерий Степанович, делая шаг внутрь по приглашению магистра.

Двое сопровождавших его преподавателей вошли следом.

— До этого момента мы думали, что всё обойдётся, — продолжил Валерий Степанович. — Но сегодня наконец был подписан документ, подтверждающий согласие на тренировочный поединок между Одоевским и Пожарским. Вот официально зарегистрированные документы.

Мужчина положил на стол Лаврентьева тонкую папку.

— Для меня это не новость, — спокойно сказал магистр.

— Я так и предполагал, — кивнул наставник. — Но хотел бы ещё раз обратить ваше внимание на серьёзную разницу в опыте противников. Может, мы воспользуемся полномочиями руководства и отменим поединок?

— Сомневаюсь, что для этого есть основания, — усмехнулся Эдуард Антонович. — Я с вами не согласен, вмешиваться мы не будем. Вызов оформлен по правилам Академии, Михаил принял его добровольно, а защитные костюмы должны исключить серьёзные травмы. Прошу вас заметить, что Михаил выбрал официальный поединок вместо драки в коридоре, — мужчина постучал пальцем по лежавшей перед ним папке. — Что же касается написанного здесь о его инициативе, я не уверен. Зная взбалмошный характер Одоевского, скорее всего, инициатором был именно он. Но сам поединок — решение правильное. Михаилу теперь придётся отвечать за собственный выбор и доказать, что принятие вызова не было пустой бравадой.

— Конечно, я не уверен, — сказал Валерий Степанович, исподволь наблюдая за руководителем, — но мне кажется, у Пожарского есть шанс.

— Это мы скоро узнаем, — спокойно ответил Лаврентьев. — Надо усилить контроль за защитными артефактами и поставить возле манежа лекаря, на всякий случай. Но давать Михаилу какие-либо особые преимущества не стоит, чтобы ни у кого не возникло обвинений в покровительстве. Всё должно быть по-честному. Я считаю, что парень сможет себя проявить.

Валерий Степанович на пару секунд замер, пристально глядя в глаза своему начальнику, словно пытаясь прочитать его мысли, затем кивнул и вместе со своими сопровождающими покинул кабинет.

В холле главного корпуса неподалёку от библиотеки Андрей Вяземский, по обыкновению, находился в окружении нескольких своих единомышленников. Уже все привыкли, что увидеть его где-нибудь одного было большой редкостью.

— Я лично приду посмотреть на поединок, — спокойно сказал Андрей с таким отсутствующим выражением лица, словно размышлял, что заказать на обед.