Драконье золото (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 19

— Не позволяли, — кивнула блондинка. — Но мой дядя очень любил математические задачи и шахматы. В результате несчастного случая он не смог ходить и вынужден был все время сидеть дома. Поэтому ему нужен был друг и собеседник, а мои родители были не против. Вот он меня и учил.

— Этому невозможно научить, — уперла руки в боки Электра. — С такими способностями можно только родиться. Твой дядя молодец, что заметил это в тебе и развил. Мой дедушка с удовольствием с тобой познакомится! Приглашаю тебя к нам в гости. И тебя, Айрис… Айрис!

Звучный голос драконессы остановил меня, когда я хотела незаметно ускользнуть от девочек. Не получилось: Электра бесцеремонно подхватила меня под локоть и потащила к нише в конце коридора, где нас никто не мог услышать.

— Айрис, в чем дело? — спросила драконесса. — Почему ты нас избегаешь?

Я действительно избегала своих новых подруг. Не отвечала на записки, которые они мне отправляли, не села рядом на экзамене, до оглашения результатов экзамена спряталась в профессорском кабинете, где проверял работы Верт. Я по-прежнему с ним не разговаривала, но это было меньшее из зол. Косых взглядов было не так много из-за того, что никто не хотел ссориться с Верресами, но они были. А еще я постоянно слышала шепотки за спиной.

— Из-за скандала? — в лоб спросила Стелла, а я покраснела. Может, она и была математическим гением, но с деликатностью у нее были проблемы.

— Я не хочу вас в это вмешивать, — призналась я.

— Во что? — сложила руки на груди Электра. — Подумаешь, о тебе говорит половина города. Так это значит только то, что ты всего лишь стала знаменитостью.

— Полгорода? — теперь по ощущениям краска отхлынула от моего лица. — Так много?

— В основном, обсуждают Верресов, — утешила меня Стелла. — Три дракона и одна истинная. Это необычно… интересно.

— Скандально, ты хотела сказать? — поморщилась я и показала девочкам запястье с браслетами. — Теперь у меня три жениха, и я пойму, если вы не захотите со мной общаться.

Я не знала, что обо мне говорит половина Арманбурга, но могла представить, что именно говорят люди и драконы. Что они меня обсуждают и осуждают.

Девочки уставились на меня во все глаза, а потом синхронно прыснули. Точнее, Стелла хихикнула, а у Электры с ее гортанным голосом получилось что-то похожее на фырканье дракона.

— Айрис, — сказала Стелла, резко став серьезной, — я прекрасно знаю, что сплетни чаще всего просто сплетни. Ты мне нравишься, и я бы хотела узнать правду от тебя. Когда будешь готова.

— Мне тоже будет интересно услышать историю, как ты стала истинной дракона три в одном.

— Это все проклятие, — выдохнула я. — Верресы прокляты с самого детства, и если я не сниму это проклятие, если не выясню, кто мой истинный, стану женой сразу троих.

Девочки переглянулись и вдруг потянулись ко мне, обняли с двух сторон. Я сначала опешила, потому что росла вместе с кузинами, но они никогда не проявляли такой чуткости и заботы, которые сейчас мне были не просто нужны, необходимы. У меня даже слезы на глаза выступили от избытка чувств, что поднялись изнутри.

— Это ужасно, — пробормотала Стелла. — У меня хотя бы один навязанный жених, а у тебя трое. Сочувствую.

— Знаете, что я подумала? — заявила Электра, отстраняясь. — Мы поможем тебе снять проклятие. Выясним, кто твоя судьба.

— Как? — Я не то чтобы взбодрилась, но сердце екнуло в надежде.

— У нас есть уникальные свитки с родины Кен Джу, которые дедушка показывал только мне. Так что предложение побывать у меня в гостях все еще в стиле!

Я представила, как это будет круто! А главное, полезно, ведь проклятие теперь касается и меня тоже. Но быстро скисла.

— После случившегося Верресы меня никуда не пускают. Я живу как в темнице.

— Но ты сейчас в академии, — нахмурилась Стелла.

— Потому что они все тоже в академии.

Электра задумчиво постучала пальцем по подбородку и предложила:

— Возьми кого-нибудь из них с собой. Дед его отвлечет, а мы покопаемся в библиотеке и подумаем.

Соглашаться или нет? Передо мной даже выбора такого не стояло! Но вот кого из братьев выбрать в сопровождающие? Это была задачка со звездочкой.

Глава 24.

Как ни велико было мое разочарование тем, что сотворили со мной Верресы, я понимала, что надо двигаться дальше. А то так и в унынии погрязнуть можно, и превратиться в слезливое беспомощное существо, которое все время ноет и на всех обижается. В конце концов, я всегда верила в то, что если идти к своей цели, у тебя все обязательно получится! Поступить я же поступила? Поступила! Вот и с драконами разберусь. Со всеми тремя. И с тем одним, что их объединяет — тоже!

Адарена я отмела сразу. По той причине, что брать с собой ректора было гиблым делом, во-первых, такого попробуй возьми, а во-вторых, он самый трудновоспитуемый, его оставлю на потом. С Вертом мне было тяжелее всего общаться, потому что тогда, в кабинете, я рассчитывала именно на него, на его поддержку, а получила третий браслет.

Что же касается Базиля… он был тот еще искушенный игрок, но я уже поняла, что если играть по его правилам, вполне можно выиграть. Поэтому, попросив девушек меня дождаться, я направилась к нему. По-дороге расстегнув несколько пуговок на платье — от воротника до ложбинки груди.

Средний Веррес был занят на кафедре — это я выяснила, когда зашла в приемную к его секретарю, правда, задерживать меня молодой человек не стал, сказал, что меня приказано пропускать в любое время. Совесть попыталась меня укусить, я сказала ей, что она пока в отпуске. До конца лета. Или до того, как я разрешу всю эту закрутившуюся вокруг меня ситуацию.

Постучав, я вошла, и Базиль тут же оторвался от изучения каких-то бумаг.

— Айрис! — увидев меня, он заметно оживился. — Вот, работой завалили по голову. Летом. Совести у них нет!

— Она в отпуске, — я улыбнулась и облокотилась о стол. Так, что вырез моего платья оказался аккурат на уровне его глаз.

Что самое смешное, я была уверена: Базиль в курсе таких вот женских трюков, но от меня он их попросту не ждал. Потому что я никогда не играла, никогда не соблазняла и никогда не просила от Верресов ровным счетом ничего.

— А… Айрис, — оторвавшись от того, что представилось его глазам, сообщил средний Веррес, — гм. Что ты хотела?

— Я хотела сказать, что я больше не буду сердиться, если ты проводишь меня к моим подругам и побудешь с нами, — я оттолкнулась от стола. — Мы хотим отпраздновать удачную сдачу экзаменов. Но я не знала, что ты так сильно занят, я лучше попрошу Верта…

Разумеется, ни о чем Верта я просить не собиралась, но развернулась, чтобы уйти вполне достоверно. И совершенно не удивилась, когда скрежетнул стул:

— Айрис, подожди! — раздалось за спиной, и я улыбнулась. — Я сказал, что работы много, но не то, что она срочная. В конце концов, именно работа никуда не убежит. Ради тебя я готов на все, золотко.

Я обернулась и прижала руки к груди:

— Правда? Базиль, ты лучший!

— А я сразу тебе об этом говорил, — он подхватил меня под руку. — Пойдем.

— Что, вот так сразу? — сделала я большие глаза.

— Почему нет?

Спустя минут двадцать мы уже ехали в экипаже Электры, и, надо сказать, это было прелюбопытнейшее путешествие. Потому что подруга была единственная из нас троих, кто отказалась принять руку Базиля, которую он подал, чтобы помочь подняться на подножку.

— Я вполне способна сделать это сама, — сообщила Электра и забралась в экипаж.

— Разумеется, вы способны сделать это сами, — Базиль опешил. — Но это всего лишь классический мужской жест…

— Классический — это вы правильно подметили. Но я не классическая женщина и не нуждаюсь в классических жестах.

Это прозвучало резко, и мы со Стеллой переглянулись. Впрочем, я уже поняла, что у Электры было очень специфическое воспитание: родившись в семье драконов, где к женщинам предъявляется еще больше требований, чем среди людей, она умудрилась обрести свободу и поддержку семьи в том, что остальным казалось нонсенсом. В частности, ее родители занимались магической археологией и постоянно отсутствовали, а дед, воспитавший Электру, придерживался весьма прогрессивных взглядов. Мне кажется, большую роль в этом сыграли путешествия — человек, который путешествует, видит разницу культур, возможности, которые недоступно рассмотреть, когда безвылазно сидишь в одном городе или в одной стране.