"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 19

— То еда была бы гораздо вкуснее!

Я сделал мысленную отметку — проверить, какая тут имелась еда в базовом виде, без кухни.

— Посмотрю, что можно сделать.

Натужный скрежет из глубин коридора, связывающего новую оружейную со старой подсказал, что безголовый помощник уже почти дотащил сюда стол.

Если в прошлый раз я снаряжался по принципу «общие соображения плюс эксперимент», то в этот — подбирал конкретное оружие для решение конкретной проблемы. Двух проблем, если быть точным — одна с мечом и щитом, другая с двуручным молотом. Теоретически оба рыцаря устранялись двумя точными выстрелами из Райнигуна, но на практике один мог закрыться щитом, другой — невовремя дёрнуться, да и в целом оставался шанс промахнуться. Несмотря на крутой револьвер, я — не Роланд из Гилеада. Лицо своего отца не забыл, но и убивать сердцем пока не наловчился.

Из оружейной я ушёл с новым кинжалом на поясе и коротким копьём на плече. Его наконечник в виде узкого стального шипа занимал треть длины, а за ним находилась своеобразная круглая гарда. Альшпис — проверенное средство для боя против противника в латах, австрийская пехота XV века не даст соврать. Возможно, более специализированная штука вроде люцернского молота или полэкса справилась бы ещё лучше, но выбирать приходилось из того, что было в наличии. Опять же, с древковым оружием я уже успел подружиться, а молоты толком в руках не держал.

Пятнадцать минут знакомого маршрута — от основного коридора до коридора с маятниками. Те всё ещё качались и лязгали, но на этот раз как будто более злорадно. Подойдя поближе, я разглядел на полу ножны с моим старым кинжалом и блестящую полоску уруми — правда, чтобы до них добраться, нужно было преодолеть первую полосу препятствий.

Вдох-выдох. Подготовка. Выждать момент. Небольшой разбег, рывок вперёд!

Четвёртый маятник свистнул у самого уха, но на этот раз обошлось без ранений. Я снова стоял на пятачке пять на семь, залитым лунным светом, а по обе стороны в стенах открывались засадные ниши с безголовыми врагами. Я не стал ждать, пока они нападут и пошёл в атаку сам. Фальшивая стена ещё не успела отъехать в сторону, как рыцарь с молотом уже получил два тычка копьём в сочленения доспеха. Он оказался крепче, чем я думал, даже контратаковал, заставив меня отступить — но ненадолго. Следующий мой удар пришёлся ему в колено — и безголовое тело в латах грузно упало на пол. Мечник уже спешил ему на помощь, когда по коридору прогремел выстрел. Одним препятствием меньше.

Я неторопливо развернулся ко второму врагу — тот стоял в защитной позе, явно ожидая второго выстрела в свою сторону. К моему неудовольствию, щит у него восстановился, хотя прошлый я уничтожил Райнигуном. Ну да не страшно.

— Нет уж, с тобой мы разберёмся по-пацански, один на один, — сказал я, пряча револьвер в кобуру. — Или по-рыцарски, считай как хочешь.

Альшпис считался копьём малых или средних размеров, конкретно мой экземпляр был меньше двух метров в длину. По сравнению с алебардой в два с половиной метра — не бог весть что, но хватало, чтобы держать противника на расстоянии. У него в свою очередь было преимущество в виде большого щита, который надёжно блокировал все мои выпады стальным шипом. Ситуация складывалась патовая, но это лишь на первый взгляд. Дождавшись, когда рыцарь в очередной раз закроется и контратакует, я перебросил альшпис в левую руку, правой выхватив из ножен новый кинжал и, нажав кнопку на рукояти, принял на него вражеский клинок. Захваты вокруг лезвия даги разомкнулись и сжались вокруг лезвия меча.

— Попался, — спокойно констатировал я.

Рыцарь пытался вырваться, но несмотря на недюжинную силу, находился в слишком неудобной позиции. Несколько тычков альшписом в бок его угомонили, и вскоре он рассыпался в груду праха с огоньком сверху. За весь бой я получил лишь одну лёгкую рану на груди, которая уже затянулась под лунным светом.

Пришло время собирать оружие — и у меня оказался на удивление богатый выбор. Три «теневых» образца, оставшихся от рыцарей — длинный меч, башенный щит и двуручный молот. Четыре экземпляра из оружейной — длинный кинжал, дага, альшпис и уруми. Подумав, я сложил оружие безголовых бойцов в кучу и оставил лежать — всё равно на следующий заход оно исчезнет или вернётся к хозяевам, если я не очищу секцию. Уруми снова занял своё место на поясе, на левом боку хватило места для двух кинжалов, а копьё легло на плечо. Вооружён, как говорится, до зубов, а иначе тут и нельзя.

Следующие четыре маятника я пробежал без проблем, но дальше продвижение замедлилось. Полночь словно сообразила, что я хорошенько подготовился к ближнему бою и сделала упор на ловушки. За поворотом после сегмента с маятниками следовал абсолютно прямой и безобидный на первый взгляд участок. Я шёл по нему очень осторожно, но преодолев не больше трети, почувствовал, как под ногой уходит вниз нажимная плита.

Да чтоб тебя!

В следующую секунду «безобидный» коридор обратился в филиал ада. Из пола выдвигались и втягивались стальные шипы, из отверстий в стенах вылетали стрелы, с потолка рухнули новые качающиеся маятники. Но и я к этому моменту был максимально на взводе — и понёсся вперёд с такой скоростью, что умудрился опередить большую часть этого смертоносного дерьма. Один из шипов пробил мне ногу насквозь, в спине и правом плече застряли четыре стрелы, а маятник чуть не лишил левой руки — но я проскочил живым.

Идиот. Надо было всё-таки захватить щит.

Выдёргивая из себя стрелы в новом пятне лунного света я почти лениво наблюдал, как из четырёх ниш лезут новые безголовые латники. Двое с длинными копьями, один со щитом и клевцом, один с боевым топором.

Несмотря на регенерацию «Зверя», я всё ещё был изранен, а их — четверо. Только вот теперь коридор стал тесноват для такой толпы, и это работало против рыцарей. Они наступали по двое, не догадавшись при этом встать в боевое построение по типу римских легионеров — чтобы в первом ряду располагались бойцы с оружием покороче, а сзади их прикрывали копейщики. В итоге через две минуты я обратил в груду праха копейщика слева, забайтив его на преждевременный выпад и контратаковав. Следующим пал копейщик сзади — его же товарищи разном ломанулись ко мне, зажав его с обеих сторон и лишив возможности защищаться. Я расплатился за это глубокой раной поперёк груди, но недостаточно глубокой, чтобы меня убить.

Теперь врагов осталось всего двое — и я с лёгким сердцем лишил права на дальнейшее существование гада с боевым топором, потратив последнюю пулю. Не справлюсь в этот заход — следующий будет чуть полегче. Да и какими крысами надо быть, чтобы нападать вчетвером на одного?

Последний оставшийся в живых безголовый продержался не дольше минуты.

Кас оказалась права — чем дальше тем тяжелее. Рыцари по дороге к оружейной вполне могли считаться за «минибоссов», а тут они выступали на правах обычных мобов. Да, я с ними разобрался и даже ловушки преодолел, но это лишь первый коридор, который всё ещё не кончился! Какие ещё невероятные сюрпризы ждут впереди?

К моему облегчению, коридор кончился очень скоро и совершенно мирно — уперевшись в небольшую, но роскошно обставленную квадратную комнату. По правде сказать, она выглядела заметно богаче даже тронного зала, который по идее был сердцем очищенной территории замка. На стенах — картины в тяжёлых золотых рамах, изображающие пейзажи и парусные корабли, изящные стулья, столики и шкафы из красного дерева. Камин, напротив него — очень удобный на вид диван. Люстра с зажжёнными свечами, судя по всему, тоже «вечными», как и факелы. Мне даже пришла в голову мыслишка, не утащить ли отсюда часть мебели на украшение тронного зала и спальни, но я быстро отмёл её в сторону. Рано или поздно это и так станет моим, так зачем мучиться? С очищением крыла можно будет подрядить для этого оставшихся безголовых.

Не считая коридора, откуда я пришёл, из комнаты вели две двери. Причём обе были открыты сразу: ни воротов, ни ловушек, ни выскакивающих как черти из табакерки монстров — а что, так можно было? Но проверив сперва первый путь, а за ним второй, я вернулся разочарованным. За одной дверью проход был заложен камнем другого цвета, второпях, но надёжно — как и на лестнице. За другой дверью находился странный, постепенно сужающийся коридор, вплоть до момента, когда я едва мог просунуть вперёд руку. Никогда не страдал клаустрофобией, но это было уже чересчур.