"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 183

Увы, малый склад оказался именно тем, что было указано на табличке. С единственной поправкой — по размеру он превышал тронный зал раза в два, а содержимого бы хватило на сборку эскадрильи боевых дирижаблей. Невероятное количество шестерней, винтов, гаек, заклёпок, слитков и листов металла, готовых деталей неясного назначения. И почти всё — в идеальном состоянии, блестящее, очищенное и защищённое от ржавчины, а где-то смазанное свежим машинным маслом.

Совсем как в центре управления — и запах здесь стоит тот же. Только сейчас до меня дошло, что это могло означать, если исключить внимание Полуночи. Либо эта область обслуживалась кем-то живым, неочищенным слугой, т.е. «боссом», либо здесь работала некая продвинутая автоматика. Адель говорила, что она была лучшим изобретением своего отца, и в это несложно поверить. Но что если он отталкивался в своих чертежах от уже существующей технологии?

Тяжёлые металлические шаги за спиной не прервали мой полёт мысли, скорее стали органичным его продолжением.

— Тре-во-га.

Голос этого автоматона, скрипучий и фонящий, ничем не напоминал перезвон колокольчиков Адель. Да и сам он по сравнению с механической леди казался грубой болванкой, ближе к идолам на рельсах. Несуразная двухметровая кукла без лица, с руками, свисающими ниже колен, застывшая в жутковатой полусогнутой позе. Динамик у него располагался где-то в районе железного брюха. Но судить по внешности — последнее дело, и я сделал попытку наладить контакт.

— Отставить тревогу. Свои!

— Тре-во-га.

Он даже не пытался повысить голос, нигде вокруг не вспыхнули красные лампочки, не зазвучала сирена. Просто сообщал как данность, как факт, в первую очередь для самого себя. С места автоматон тоже пока не двигался, но странным образом я ощущал нарастающую угрозу, исходящую от нелепой фигуры. Я попытался ещё раз:

— Меня зовут лорд Виктор фон Харген, я — хозяин Полуночи. Представься и назови свою функцию.

Сработало. Поразительно, но это сработало. Двухметровый автоматон замолчал и слегка склонил голову набок, будто обдумывая полученную информацию. Надо бы взять на заметку, что в пределах замка титул хозяина действует безотказно — если не нарваться на кого-то типа Оррисса. Но что касается служебного автоматона, что наверняка когда-то работал на одного из старых хозяев…

Мой неожиданный собеседник вернул голову на место, выпрямился и сообщил, чётко, не растягивая слово по слогам:

— Тревога.

А затем он рванулся вперёд со скоростью, сравнимой с гаргульей или падальщиком.

Видит Полночь, я пытался избежать конфликта. Я поломал всего один не-дверной механизм, и тот не специально, я смирил ярость внутри пункта управления, я чётко представился этому механическому болвану! Но так вышло, что у меня была сильнейшая аллергия на огромных старинных роботов, пытающихся поймать меня в удушающий захват.

Автоматон вполне ожидаемо обладал солидной мощью — достаточной, чтобы расплющить в стальных объятиях любого обычного человека, хоть самого мускулистого тяжелоатлета. Но на хозяина Полуночи силёнок у него не хватало, пусть и захват он организовал профессионально. Выждав для приличия несколько секунд, я резко повернулся и наклонился, бросая болвана через плечо. Тот с диким треском врезался в ближайший шкаф с запчастями, которые брызнули во все стороны со скоростью шрапнели. Прежде чем автоматон сделал попытку встать, я достал Райнигун и двумя выстрелами отстрелил ему ноги по колено.

— Лежи и не дёргайся, — буркнул я. — Если умеешь себя ремонтировать, то чинись, а через недельку поговорим нормально. Ты вообще умеешь говорить нормально?

— Трево-га, — сообщил он мне в ответ. — Тре-вога.

— Очень приятно, Вик.

— Тре-во-га.

Почему-то на этот раз в скрежете автоматона послышалось что-то, напоминающее торжество. А спустя секунду я понял, что металлические служаки умели не только громко топать, но и подкрадываться тоже — когда на затылок сзади обрушился сжатый стальной кулак. Я дёрнулся только в последний момент, смазывая удар на скользящий и разворачиваясь для контратаки. Теперь во мне бурлила нормальная, «честная» ярость, разогнанная злостью и напитанная мощью «Зверя»!

Я не сдохну здесь, вновь потеряв ценную экипировку, без нормальной возможности вернуться.

Я не позволю каким-то механическим идиотам взять над собой верх.

Я… определённо должен был выбрать другой проход. Знал бы где падать — соломки бы постелил. А пока что — не думать, не рефлексировать, просто крошить и рвать!

Всего автоматонов оказалось четверо, и никто из них не носил на спине заводных ключей. Пришлось действовать иначе, по старинке. Любителю подкрадываться сзади я в итоге оторвал голову, ещё двоих, прибежавших на подмогу — расплющил в разных местах до неузнаваемости и для надёжности продырявил из револьвера. Бой длился не менее часа, и к его окончанию половина малого склада запчастей превратилась в металлические руины. Дважды меня пытались придавить тяжеленными полками, швыряли всевозможные детали, били не предназначенными для такого обращения инструментами. Регенерация начала замедляться, раны зарастали нехотя, всё-таки сражаться против отряда роботов в одних трусах — посредственная затея.

Когда я наконец прикончил третьего болвана, что-то схватило меня за ногу, заставив упасть. Самый первый встреченный автоматон с отстреленными ногами дополз-таки через полосу препятствий и вцепился в меня мёртвой хваткой.

— Тревога, — сообщил он, пытаясь ухватить меня за другую ногу.

— Да заткнись ты! — рявкнул я, хватая его в ответ и отдавая мысленную команду.

Переносной карман для предметов среагировал мгновенно, заставив упрямого врага исчезнуть и занять внутри артефакта ровно один слот. Тот же фокус я проворачивал с Адель, но в пылу битвы вспомнил про него не сразу.

Победа. Вроде как. Хорошие, блин, новости, но есть и плохие! Теперь это место будет некому обслуживать, а если я не найду выход, чтобы затем вернуться с подмогой, то оно и вовсе зачахнет. За сегодня будет хоть один момент, когда хорошие новости окажутся по-настоящему хорошими⁈

Второй коридор, со светом в конце, оказался совсем коротким, и вывел меня к подъёмнику. Подъёмнику, который на вид сильнее всего напоминал старомодный механический лифт, и над ним висела лампочка накаливания — тусклая, но рабочая! Спустя двадцать минут дребезжащего, но сравнительно ровного подъёма, я вышел на площадку у подозрительно знакомой металлической двери с окошком, прикрытым затворкой. Она, по счастью, открывалась единственным рычагом.

Ну здравствуй, гостиная на втором этаже. Никогда бы не подумал, что буду так рад тебя видеть!

Глава тринадцатая

— Выходит, там всё-таки был какой-то телепорт?

— Я не заметил, а что?

— Да ничего, просто расстояния не сходятся, — беззлобно хмыкнула Луна, расчерчивая мелом на полу оружейной примерную схему Полуночи. — Смотрите, вы сидели под восточным крылом, а подъёмник приехал почти ровно в центр. Без пересадок?

— Без пересадок, — растерянно подтвердил я. — Вот тебе и чудеса технологий.

— В зам-ке есть. Аномалии, — сказала Адель, рассматривая рисунок Луны. — Короткие пу-ти.

— И что, они прямо незаметно перетаскивают сквозь пространство? — не поверила оружейница.

— Обычно эффект заметен, — сказала Кас. — Но Вик сильно устал, и это могло смазать восприятие.

Кулина быстро-быстро закивала в поддержку.

Мы редко когда обсуждали какую-то тему впятером, но сейчас был исключительный случай. До рассвета оставалось несколько часов, и за них хотелось бы обговорить как свежие, так и наболевшие темы. Даже Кулина ради такого дела оторвалась от готовки, только-только накормив голодных дракончиков. Ава и Ян, сперва изъявлявшие активное желание тоже принять участие в собрании, передумали после еды — и отправились дрыхнуть в мою спальню. Ничего, как только достроится «детская» или, как её обозвала Кулина, «драконятник», начнём постепенно переучивать. Не зря же столько частиц души в это дело было вбухано.