"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 174

— А?..

Девушка-паук непонимающе моргнула своими прекрасными карими глазами, даже забыв надеть очки. Я слегка пожал плечами.

— Не знаю, сколько они просидели в книгах изначально и за какие преступления. Я знаю только то, что в Полуночи и без того перебор тех, кого заточили на веки вечные. Эти двое — далеко не невинные овечки, но с ними в какой-то мере можно договориться… После того, как ты призовёшь их с помощью правильного ритуала. Не позволяющего бузить.

— Вы тоже считаете, что держать их в таком состоянии аморально?

— Ну, можно сказать и так. А можно сказать, что нам в будущем совсем не помешает помощь двух сильных магов с тысячелетним опытом. Если хочешь, считай это интуицией.

Мы добрались до центрального выхода из башни Вдохновения, и Ян с Авой радостно спланировали вниз, к терпеливо ожидающей Адель. Я помахал ей рукой, но не отправился вслед за дракончиками, вместо этого повернувшись к Лите.

— Ты говорила, в башне Знаний есть зеркало для телепорта?

— Раньше точно было.

— Тогда найди его, если не сложно. И ещё одну вещь.

— Какую?

— Пока Жнец не ударил в гонг — принеси мне мою родословную.

Альжалид, конечно, здорово схитрила, когда упоминала «все знания о моей родословной», как будто заготовила десять больших томов. Впрочем, про «малую часть» она тоже говорила, и здесь не соврала. После недолгих поисков Лита снабдила меня небольшой брошюрой, заполненной от руки витиеватым почерком на чистом русском языке. Откуда марид его знала — большой вопрос, но в ближайшее время задать его не выйдет.

Брошюра лежала рядом с толстенной родословной книгой и кипой случайных на вид документов, подозрительно напоминающих земные. В любом случае, переведённая Альжалид часть занимала от силы страниц двадцать, первые из которых перечисляли совершенно незнакомые мне имена и титулы. Единственное, что оставалось неизменным — фамилия, на немецкий манер — «фон Харген».

Насколько я помнил из средневековых традиций, родовое имя такого типа бралось по названию местности, но бог знает, где располагался город или район Харген. На Земле, в далёком прошлом? В одном из странных окружающих миров? В мире самой Полуночи, о котором у меня всё ещё было меньше информации, чем об Йхтилле?

Спустя пять минут я наткнулся на знакомое имя, жирно подчёркнутое красным. Имя человека, за которого меня приняла мёртвая дракониха Эргалис, да настолько разозлилась, что немедленно попыталась сжечь и слопать. Неудачно, конечно, но с большим энтузиазмом… На этой же странице брошюры оказалась закладка — сложенный в четыре раза лист пергамента. Я развернул его — и невольно вздрогнул.

С листа на меня взирал мой собственный портрет.

Нет, нет, всё-таки не мой. Лицо старше, под глазами залегли едва заметные морщины, волосы длиннее, складка у рта — жёстче. Но в остальном — почти точная копия, даже шрам на левой щеке на месте! Буквы под портретом были мне незнакомы, но не требовалось быть гением, чтобы понять, что они означают.

Лорд Бертрам фон Харген. Носитель Райнигуна, испепеляющий и безжалостный, властитель бесчисленных земель. Первый среди чародеев, мастер запретного искусства, повелитель не-жизни. Покоритель сорока империй. Ненасытный зверь, пожирающий миры. Хозяин Полуночи.

Часть титула была указана в брошюре, часть я вспомнил со слов Эргалис. Хотя, возможно, лучше бы не вспоминал.

Если судить по титулу — Бертрам фон Харген был совсем не тем человеком, с которым хотелось бы иметь дело.

Чем дольше я смотрел на портрет, тем меньше чувствовал связь с реальностью. В детстве мне нередко говорили, что характером я пошёл в отца, а внешностью — в маму. Она была худощавой, светловолосой и синеглазой, и черты её лица отражались в моей собственной физиономии, а теперь — в портрете моего далёкого предка. Точнее, нашего с ней далёкого предка.

Но ведь этого не может быть, верно? Подобное сходство — огромная редкость даже между близкими родственниками. Когда он жил? Если верить Альхирету и Эргалис — очень давно. В брошюре был указан период жизни Бертрама — с 9862 по 10073 годы, л. п. Ни странная дата, ни буквы «л. п» мне ни о чём не говорили и оставалось разве что позавидовать богатырскому здоровью мужика, протянувшего двести одиннадцать лет.

— Лита!

— Я тут!

Библиотекарь шустро подбежала ко мне в форме паукотавра, цокая кончиками паучьих ног по деревянным доскам.

— Что такое «л. п» в значении даты?

— Летоисчисление Полуночи, а что?

— Логично. И какой у нас сейчас год?

— Одиннадцать тысяч сто двадцать… первый? Второй? Простите, я могу ошибаться, кастелян скажет точнее.

— Погрешность в пару лет роли не играет. Может, ты мне объяснишь, с какого перепуга мой пра-пра-пра… мой предок, живший больше тысячи лет назад — вылитый я⁈

Лита наклонилась пониже, поправила очки на носу и очень внимательно рассмотрела портрет Бертрама. Затем перевела удивлённый взгляд на меня. Затем снова на него.

— Понятия не имею!

Я чуть не застонал от разочарования.

— Ты не обидишься, если я скажу, что Альжалид знала больше?

— На что обижаться? Она тут хозяйничала последние сто лет, всё перерыла и перечитала! А я до этого едва успевала от воров отбиваться. Да и специализируюсь я на магии, а не генеалогии.

— Если верить титулу, Бертрам был первым среди чародеев.

— По запретному искусству у меня тоже пробел, — нехотя призналась Лита. — Магия смерти даёт потрясающие результаты, но цена…

Я собрался было уточнить ещё по нескольким пунктам, когда необычайно интригующий разговор прервал далёкий удар гонга. Как всегда. На самом интересном месте. И даже информацию от Альжалид не всю дочитал!

Тяжело вздохнув, я поднялся из-за стола, проследив, чтобы жирный чёрный пепел с одежды не запачкал рукописную брошюру и пергамент с портретом. Магическое зеркало, завешенное плотной тканью, уже ждало меня неподалёку, но, по счастью, мне не нужно было нестись к нему, сломя голову.

— Будет задание, — сказал я Лите. — Сбор информации.

— По поводу вашего предка? Фамильного сходства? Запретного искусства?

— Да, да и ещё раз да. А ещё про другие замки — в особенности Полдень. Потянешь?

— А куда я денусь! Насколько срочно?

— Менее срочно, чем метод перемещения между мирами. Но если тот недоступен, то как можно раньше.

Похоже, что запретное искусство, оно же магия смерти или не-жизни, относилось к некромантии. Если взять текущее состояние Эргалис как пример жертвы Бертрама, можно смело предположить, что в изучении некромантии лежал ключ к разгадке проклятия нежити. На данный момент его удалось обратить для моей гвардии, но исключительно с помощью большой удачи и целительной игры Шаэль. Оставался ещё Мордред вместе со всем своим королевством, и, конечно, сама Эргалис, Матерь Пепла. Что-то мне подсказывало, что даже если способ с игрой на скрипке подтвердится как рабочий, дракониха не позволит музицировать рядом с ней месяц-другой.

Время на разгадку ещё есть, но отнюдь не бесконечное. Хотя бы библиотека наконец-то под моим контролем, и в следующий визит можно прикинуть, как попасть в третью башню…

— Лорд Виктор!

Голос Литы настиг меня как раз тогда, когда я собирался снимать покров с зеркала, накидывать «Вуаль» и возвращаться в основной коридор. Спустя пару секунд меня догнала и она сама.

— Если что, для друзей я Вик.

— А мы друзья⁈ — просияла паучишка. Она вновь сменила форму — на почти человеческую, четырёхрукую.

— После всего, что мы вместе пережили? Да мы уже, считай, породнились… Так что там у тебя?

— Вы кое-что забыли, — смущённо хихикнула она. — И это что-то — не для родни!

Пару секунд я тупо моргал, пока не сообразил — и едва удержался от смеха.

— Передача силы?

— Ага.

— А ты достаточно в форме?

— А вы проверьте!

Она призывно распахнула объятия на все четыре руки — улыбчивая, озорная, юная и всё ещё перепачканная пеплом с головы до пят. Но и я сейчас представлял из себя не лучшее зрелище, так что покорно шагнул вперёд и принял предложенный поцелуй.