"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 169

Я достиг Альжалид с подозрительной лёгкостью, одним плавным движением преодолев разделяющее нас пространство. Оковы Судьбы звякнули на поясе, готовые к применению, но я здорово недооценил возможности противника. Голубая кожа леди-джинна обратилась синим льдом, и в следующий миг ледяной двойник взорвался тысячами осколков! Бритвенно-острый лёд полоснул меня по незащищённым частям щёк и лба, которые я не успел прикрыть руками, обросшими бронёй «Метаморфа». Ладно, один — ноль в пользу магии. Продолжаем разговор.

Теперь фигура Альжалид переместилась ближе к трону, и она ожесточённо жестикулировала, творя заклятья. Краем глаза я заметил, как рванулись в бой Ава и Ян, также встреченные градом осколков. Увы, дальше проследить не удалось — пол вздыбился, рождая угловатое ледяное чудовище, напоминающее скорпиона размером с корову, с двумя жалами и четырьмя клешнями. Эх, знал бы — захватил бы полэкс с собой, а не оставлял на гноллов! Попытка проигнорировать скорпиона и выцепить-таки Альжалид обернулась вторым ледяным двойником, взорвавшимся мне в лицо, и не менее ледяным жалом в левую ногу. Боль милосердно забрала Полночь, но рана сковывала движения и давала о себе знать.

Ладно, не хотите по-хорошему — будет как всегда.

Прогремел Райнигун, и скорпион-переросток разлетелся вдребезги. За ним тут же последовал третий ледяной двойник — на этот раз на солидном расстоянии — а также толстый колдовской щит, которым Альжалид срочно закрылась от нового выстрела. Два молодых дракона почувствовали слабину и бросились на неё с разных сторон. Они опоздали лишь на мгновение, чуть не столкнувшись в воздухе чешуйчатыми лбами.

А затем всё пространство вокруг нас окуталось невозможно-синим льдом и рухнуло куда-то вниз, вниз и вниз, в бесконечную морозную глубину.

Глава шестая

В детстве родители водили меня в зеркальный лабиринт лишь однажды, и нельзя сказать, что я хорошо запомнил, при каких обстоятельствах. Кажется, мне было пять или шесть, и тот парк аттракционов приехал в город на время: разложиться на пару месяцев, собрать деньги со всех желающих и отправиться дальше. Вымирающая в наши дни схема. Аттракционы при таком подходе должны быть компактными, дешёвыми и не слишком сложными, что само по себе снижало интерес посетителей.

Зато у них был тот самый зеркальный лабиринт — который несколько лет снился мне в кошмарах.

Скорее всего павильон с зеркалами задумывался как «комната смеха», но результат вышел противоположным — по крайней мере, для детей. Если взрослые нет-нет, да издавали смешки, глядя на искривлённые отражения, то меня они наполняли суеверным ужасом. А хуже всего было то, что я очень скоро в этом лабиринте потерялся, и меня нашли только спустя полчаса, усталого и зарёванного. Родители долго не могли понять, как могли меня упустить — снаружи павильон казался совсем скромным. Но зеркалам в принципе свойственно искажать восприятие пространства, даже если они не кривые.

И вот теперь, рухнув с хрен знает какой высоты, я встал и обнаружил себя в центре старого детского кошмара. С тем исключением, что в роли зеркал здесь выступали двухметровые вертикальные пластины колдовского льда.

Мало мне было магических зеркал Полуночи с двойниками внутри. С теми я хотя бы наловчился…

— Альжалид! — рявкнул я, медленно оглядываясь по сторонам. — Ты знаешь, что это бесполезно! Прекращай свои фокусы!

Десятки, сотни искривлённых отражений безобразно распахнули рты, издеваясь над моим гневом. Мой голос эхом отразился от стен и вернулся назад, столь же искажённый, как и образа в ледяных зеркалах. Я говорил правду, я был сильнее её и в кои-то веки мог быть уверен в своих словах, но здесь это не имело значения. Всё это место создавалось для того, чтобы запутать, вывести из себя и в итоге ослабить более могущественного врага, чем сама марид. Вероятнее всего она ставила эту ловушку на Фахара, но пришлось использовать на мне.

Дракончиков рядом не было, и я не слышал их характерных звуков нигде поблизости. За Аву и Яна не стоило сильно переживать — им Альжалид в принципе не могла никак навредить. Даже если я погибну, спустя сутки дети Эргалис расчистят себе дорогу наружу башни и спланируют в безопасность. Но всё-таки, было бы неплохо научить малышей, что их воспитатель умеет не только выводить их на прогулку, но и с этой прогулки возвращать.

Так. С чего бы начать?

На пробу я без размаха пнул ближайшее «зеркало», приложив малую толику силы «Зверя». Ледяная поверхность колыхнулась, словно я потревожил водную гладь, и слегка изменила форму. До пинка отражение показывало меня с большой головой и тощим телом, сейчас — с крохотной головой и телом гориллы. Я фыркнул, рассматривая зеркальную карикатуру. Карикатура тоже фыркнула и отвесила мне пинок в ответ. Не буквальный, а что-то вроде силовой волны, достаточно мощной, чтоб отбросить меня метра на полтора назад. Ещё чуть-чуть — и я бы врезался в зеркало сзади, а затем моей тушкой как следует бы поиграли в пинг-понг. Спасибо магическому сопротивлению от жаркого Кулины за эти оставшиеся сантиметры.

Два — ноль в пользу магии. Пора бы собраться и начать сравнивать счёт.

Только вот какие правила текущей игры? Возьмём за факт, что ледяные зеркала не разбить — будет отдача. Касаться их, скорее всего, тоже не рекомендуется. Пол — безупречные каменные плиты, основа Полуночи, простыми методами не разломать. Потолок…

Я задрал глаза, чтобы убедиться — потолок представлял из себя одно большое зеркало. Кто бы, блин, сомневался?

Медленно, очень медленно и осторожно я двинулся вдоль рядов зеркал. Те продолжали издеваться, кривляться и изображать меня в дурном свете. К слову о свете — тот исходил отовсюду и ниоткуда, позволяя в деталях рассмотреть обширный зал, где ничто не отбрасывало теней. Точнее, тот промежуток зала, который виднелся между потолком и верхними кромками ледяных пластин. Как бы улучшить обзор? Сперва я подумал подпрыгнуть, но в итоге решил попробовать другой вариант. «Метаморф» вытянул мою шею — не до длины жирафьей, просто достаточно, чтобы заглянуть за край.

Ничего, кроме бесконечных рядов зеркал, отражающихся в таких же бесконечных рядах. При желании через один ряд можно было перепрыгнуть — главное, не задеть ничего по приземлению, но зачем?

«Вуаль» принесла некоторое облегчение, заставив исчезнуть мерзкие карикатурные отражения. Увы, ситуацию это никак не изменило. Ледяные зеркала не обратились в порталы, на потолке или стенах не открылось потайного прохода. Мои способности подходили к концу, а зеркальному лабиринту было хоть бы хны. Всегда оставался вариант попробовать тряхнуть башню «Травой, что крушит камни», но так можно и без башни остаться. Во всех смыслах слова.

Это место побеждало одним своим существованием, просто заперев меня внутри и захлопнув крышку. Альжалид наверняка прямо сейчас смотрит на меня откуда-то над потолком и ухохатывается с безуспешных попыток выбраться.

Или же… не смотрит?

Усевшись на полу по-турецки, я вспомнил наш недавний бой — шаг за шагом, секунда за секундой. Что-то меня в нём смущало, что-то не сходилось. Альжалид нанесла первый удар, хорошо зная, что в столкновении «лоб в лоб» её шансы против хозяина Полуночи и двух молодых драконов — мизерные. Даже за счёт эффекта неожиданности и изобретательной магии. И действительно, не прошло и пяти минут, как марид была вынуждена применить козырь в рукаве — скинуть меня в это жуткое место.

Почему она не сделала этого сразу?

Несмотря на мастерское использование ледяных двойников, она рисковала, конкретно рисковала. Я бы мог вовсе не подрываться в ближний бой, а сразу начать палить из Райнигуна, как в стычке с Фахаром. У меня сложилась привычка называть осквернённых слуг Полуночи «боссами», используя терминологию из видеоигр. Но у «боссов» в играх было прописанное, заскриптованное поведение, а у существ в замке — нет, за исключением самых безмозглых иссохших. Альжалид начала бой, рискуя жизнью, и лишь под конец применила самый мощный приём. Ещё раз — почему?