"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 113

Строго говоря Полночь была не лучшим местом для таких гостей. Обычных людей — или, в данном случае, альвов. Не воинов, не магов, не посланников ужасных древних сил, а просто беженцев. По словам Инзора сто лет назад несколько тысяч альвов-учёных вместе с семьями бежали из огромной империи на материке, уплыли на отдалённый архипелаг и основали там своё небольшое государство. Империя, казалось, забыла о них, но передышка оказалась сравнительно недолгой, и однажды на горизонте возникли десятки кораблей с оскаленными львиными головами на парусах. Города бывших беглецов разорили, многих убили и захватили в плен, кому-то удалось вновь бежать. Названия материков и стран мне ни о чём не говорили, но ситуация звучала болезненно знакомо. Война никогда не меняется, даже в других мирах.

Сам Инзор, изучавший мёртвые языки, довольно давно расшифровал старинное заклинание-обращение, позволяющее получить аудиенцию у хозяина одного из «вечных замков». Любопытно, что ритуал позволял выбрать, в какой именно замок обратиться, предоставляя заклинателю титул хозяина места. Далее, если просьба будет сочтена достойной рассмотрения, открывались межпространственные врата.

— И вы выбрали Полночь? — спросил я, не подавая виду, что узнал о существовании других замков только вчера. — Могу я уточнить, почему?

Инзор и Эррит переглянулись, явно смущённые. Я вспомнил, что по законам местного гостеприимства они не могли лгать.

— Простите, лорд Виктор, — неловко улыбнулась альвийка. — Но у вас единственного из всех был титул «милосердный».

Интересная история. И даже со мной им пришлось возвращаться назад и скрываться от войны ещё месяц, пока я расщедрился на гостевые покои.

— Просто ради любопытства — вы не запомнили титулы остальных?

Инзор нахмурился и начал перечислять, но тут же сбился и сильно занервничал. Эррит подала ему пару чистых листов бумаги из дорожной сумки, а следом — металлическое перо и бутылёк чернил.

— Лорд Виктор, если вы дадите мне несколько минут…

— Это не к спеху, — успокоил я его. — Но если вспомните и запишете, я буду благодарен.

Он рассеянно кивнул, не отрывая глаз от бумаги. На первый взгляд его специальность — древние языки — была мне не слишком полезна, но это только если не задумываться.

Из того, что я понял за время владения замком, Полночь брала на себя перевод языков всех слуг и большинства посетителей, чтобы хозяин не гулял, уткнувшись в разговорник, а занимался более важными делами. Только вот это правило постоянно нарушалось, то ли из-за неполадок в «механизме» замка, то ли по какой-то другой причине. Я не мог прочитать здесь ни одной надписи, не понимал часть гостей, так что приходилось прибегать к помощи Луны и Кулины. А ещё оставался Мордред.

— Последний вопрос, — со вздохом сказал я, вспоминая речь мёртвого рыцаря, напоминающую скрежет металла. — Вы знакомы с языком Авалона?

Инзор изумлённо взметнул брови, а затем даже как-то приосанился.

— Лорд Виктор, — гордо сказал он. — Вы смотрите на одного из немногих специалистов по семантике и фонетике авалонского наречия. Мои изыскания относятся скорее к хобби, но позвольте заверить — я проводил их столь же тщательно, как и любой научный труд!

— Тогда сегодня ваш счастливый день, — усмехнулся я. — Как вы смотрите на то, чтобы встретиться с носителем авалонского?

— Живым⁈

— В каком-то смысле.

Нам не удалось продолжить диалог — меня вдруг пронзило острое чувство, напоминающее единение с Полуночью во время осмотра владений на троне. Недостаточно острое, чтобы спровоцировать выход из тела, но затмевающее все остальные мысли. Меня хватило на вежливое прощание с альвами, но в основном коридоре чувство захлестнуло с головой. Я сосредоточился на дыхании и немного успокоился, зато не заметил приближения Кас, пока она не оказалась напротив меня.

— Полночь зовёт, — тихо сказала она. — Пришла пора выбрать нового слугу.

Глава пятая

Ощущения, связанные с влиянием замка, слабо поддавались трактовке и зависели от конкретных обстоятельств. Полночь могла быть ласковой, вселить уверенность, наградить эйфорией, и могла быть жестокой, посылая Жнеца и парализуя ледяным ужасом. Но сейчас это было нечто совершенно новое, единение на несравнимом уровне. Я чувствовал сильное волнение, но, как ни странно, оно исходило не от меня, а от неё — души Полуночи.

— Она давно не принимала новых слуг, — прошептала Кас.

Я сидел на своём троне, в окружении ближайших советниц — Кас, Луны и Кулины. Дело было не в том, что Терре, Хвое и Адель я доверял меньше, просто первых двух от тронного зала отделяла небольшая «загрязнённая» область внутреннего двора, а Адель и вовсе находилась в другом секторе замка, ожидая, пока её заведут. Полночь однажды показала, что может игнорировать часть правил по очищенным зонам, но тогда ситуация в самом деле была критической. Призыв потенциального механика — безусловно, событие, но не форс-мажор.

В остальном зал пустовал — гноллы ушли к себе, и даже Мордред ради такого дела проснулся и временно уковылял в основной коридор. По-хорошему для него тоже надо будет придумать подходящее помещение, как-никак дорогой гость и ценный союзник, пусть и выглядит специфически…

Напряжение в голове нарастало, пока не достигло пика. Сердце бешено колотилось, становилось трудно дышать, а обычно приятная прохлада воздуха обжигала кожу. Я стиснул зубы, но долго терпеть не пришлось — моё сознание взмыло над телом, как делало это каждый раз в режиме «строительства».

Только теперь ощущалось это совсем иначе.

Моё тело на троне внизу, мои девушки вокруг него, тепло и уют, исходящие от очищенных областей замка — эти элементы остались неизменными. Но обычный холодный мрак вокруг оказался наполнен картинами… нет, фрагментами реальности, вырванными со своих мест в реальном мире и помещёнными напротив моей души.

Мне нужно было сделать выбор.

Я мысленно потянулся к ближайшему из них — на нём виднелась напряжённая молодая женщина-цверг. Коренастая, с туго заплетённой косой тёмных волос и слегка заострёнными зубами.

— Агата Тафрок, — голос Луны раздался словно из ниоткуда, и будь у меня сейчас тело, я бы вздрогнул. — Оборотень-барсук. Упрямая, недоверчивая, жестокая. Высокий талант механика. Сознательно забралась в Полночь семьдесят два года назад, пытаясь быстро разбогатеть.

Фрагмент развернулся, пришёл в движение, стал частью мира вокруг. Теперь я наблюдал за Агатой с расстояния вытянутой руки, хотя она меня, понятное дело, не видела. У неё было дело — какой-то хитрый механизм, смесь волчка и игрушечного автомобиля, который она старательно подкрутила и запустила вперёд по коридору. Место я опознать не мог, но коридор явно принадлежал Полуночи, с характерной каменной кладкой и «вечными» факелами на стенах.

Волчок-машинка пронёсся по полу, и тут сразу стало ясно его предназначение: он заставил сработать все ловушки по пути. Сонный коридор наполнился лязгом стали и свистом стрел, пока сама Агата сидела в безопасности за углом. Отсчитав тридцать секунд, она выглянула, оценила обстановку и бросилась вперёд, перепрыгивая через лезвия и огибая шипы. Её расчёт был почти безупречным — не чета моим попыткам в похожих местах — но она пропустила скрытую нишу с безголовым рыцарем внутри. Арбалетный болт впился ей в середину спины, вынудил споткнуться, потерять равновесие, упасть в двух сантиметрах от выдвижных шипов. Она начала вставать на ноги, рыча и обрастая жесткой чёрной шерстью, пока лезвие алебарды не обрушилось сверху, отделяя голову от тела.

Когда я умирал в Полуночи, не было ни боли, ни крови. Моё тело рассыпалось на бледно-голубые огоньки, и я просыпался на Земле, раздражённый, но абсолютно целый. Агата же умерла, как и полагается, если тебе отрубают голову: в ужасе и конвульсиях, обильно заливая пол и элементы ловушек кровью. Всё её мастерство и решимость оказались бессильны.