"Фантастика 2026-174. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 11

— Я запомнила с первого раза, — равнодушно сказала она. — Но Полночь устанавливает свои правила, и их не так просто обойти.

— Правила, по которым ты обязана звать меня «хозяином»?

— Я уже говорила, что вы схватываете всё на лету?

На мне была та же одежда, что и в прошлый визит — причём перевязь с кобурой и Райнигуном в ней осталась на месте. Никаких следов ранений, крови, никакой порванной ткани там, где побывала холодная сталь.

— Меня убил оборотень, если тебе интересно.

— Похоже, вы добрались до оружейной, — в её голосе промелькнула едва заметная нотка одобрения.

— Да, только она далеко не в лучшем состоянии.

— Как и тронный зал совсем недавно.

Это что, намёк? Каждый раз, как мне снилась Полночь с самого детства, тронный зал становился всё более заброшенным и жутким, а Кас выходила навстречу в образе баньши. Если проследить за параллелью, то зал мне удалось «очистить» определённым образом, но этот способ для оружейной однозначно не подходил.

— Кас, я не буду его целовать.

— Её.

— Что?

— Что?

Как обычно, по непроницаемому выражению лица моей единственной помощницы было невозможно сказать, шутит она или говорит всерьёз.

Ладно, похер на половую принадлежность оборотня, поцелуй отпадает, да и у него… неё намерения другие — разорвать меня в клочья. Победа обычными средствами типа честно отжатой у безголовых рыцарей алебарды недостижима, так что остаётся?

Помедлив пару секунд, я вынул револьвер из кобуры и открыл барабан, убедившись, что он снова заряжен. А затем вытряхнул единственный патрон себе на ладонь — пуля отчетливо отливала серебром.

На самом деле, мог бы догадаться и с самого начала. Исключительно своевременно полученное огнестрельное оружие с единственным патроном. «Босс»-оборотень в конце секции. Хотя к моменту, когда я добрался до оружейной, выстрел я уже потратил, так что там догадка была бы бесполезной.

Я зарядил пулю в барабан и закрыл его с громким щелчком. Кас, всё ещё стоящая передо мной, едва заметно вздрогнула.

— Могла бы и предупредить, — сказал я даже не сердито, уже успев привыкнуть к её специфическим манерам. К моему удивлению, она склонилась в глубоком реверансе.

— Простите, хозяин.

— Эй, ты чего? — я встал с трона и машинально протянул к ней руку.

Её плечо ощущалось как ледяной туман, а прикосновение принесло ощутимый дискомфорт нам обоим. Я отдёрнул пальцы, а она подалась назад, смотря мне прямо в глаза с расстояния полуметра.

— Райнигун действует согласно вашей воле. Очистить или испепелить — зависит только от вас.

Сообщив мне эту информацию — возможно даже ценную, но без дальнейших уточнений, моя единственная помощница растворилась в воздухе. Пару минут я осматривал тронный зал и звал её по имени, но безуспешно. Я что, так расстроил её своим замечанием? Серьёзно? Или напугал перезарядкой револьвера? Я не стал бы в неё стрелять, даже если бы она вывела меня из себя — и тут же огласил это вслух, но Кас назад так и не появилась.

Красава, Вик. Даже женщины в безумных снах от тебя шарахаются и исчезают.

Четвёртый поход в оружейную, на этот раз с чётким планом действий. Вообще у меня были и другие варианты — как минимум две лестницы, наверх и вниз, да и комната с зеркалом требовала более пристального изучения. С Райнигуном в кобуре и каким-никаким опытом, я бы мог добраться до других секций замка и провести время с большей пользой. Но бросить или даже отложить начатое не давало природное ослиное упрямство. Раз за что-то взялся — доводи до конца, а потом берись за следующее. Не дай оборотню поставить точку, ставь точку сам.

А потом я ещё удивляюсь, почему у меня жизнь сложилась так, как сложилась.

Иссохшие в тёмном коридоре нападали как-то вяло, без энтузиазма, словно по долгу службы. Я прошёл сквозь них так же легко, как и в прошлый раз, даже с запасом примерно в минуту — ни дня без рекорда. Сейчас я сразу шёл без факела, и если этот заход окажется провальным, на следующий раз можно попробовать пройти с закрытыми глазами.

Овальный зал встретил меня всё той же обстановкой, но стоило мне взяться за ворот, тут же вскрылось отличие. Одна из ниш, где прятались безголовые рыцари, оказалась пустой — из неё только выпала алебарда, грустно звякнув по плитам пола. Из второй выбрался мечник, но нападать почему-то не торопился.

Ого. Кас сказала правду — Райнигун работал на совесть, стирал врага так, что тот не перерождался. На миг я задумался, не стоит ли мне сразу разобраться в таком же ключе со вторым рыцарем, затем проснуться, а уже на следующую ночь сходить к «боссу», но тут же отбросил эту мысль. Во-первых, во всех предыдущих посещениях Полуночи просыпался я только после смерти, а спецом идти и самоубиваться мягко говоря не хотелось. Во-вторых, безголовый мечник в одиночестве представлял слишком минорную угрозу, чтобы тратить на него пулю.

Неторопливо подняв алебарду с пола, я сделал приглашающий жест левой рукой в сторону застывшего напротив врага.

Странное дело — ощущение, что пока я находился в замке, мои навыки боя росли с феерической скоростью. Я, прямо скажем, неплохо дрался врукопашную и до этого, но если бы мне сказали, что я смогу за пять-шесть минут раскидать целую толпу, пусть и состоящую их худосочных типов, я бы не поверил. Самое близкое к алебарде, что я когда-либо держал в руках, был шест, с которым я даже не учился сражаться, скорее тренировал баланс. Но сейчас мои руки и тело в целом вели себя так, словно я месяца три без остановки рубил, колол и подсекал именно этим, весьма специфическим оружием. Так, будто отрабатывал каждый удар сотни раз, а не взял алебарду во второй раз в жизни. В который раз мне пришлось напоминать себе, что это сон и тут всё возможно, но ощущения говорили мне обратное.

Безголовый мечник ко мне даже не подошёл. Я атаковал его гораздо быстрее, чем он успел воспользоваться длиной меча — в сочленения доспехов на ногах и животе, а последним ударом попросту отсёк ему правую кисть, заставив выронить двуручник. Рыцарь грузно упал на одно колено и рассыпался прахом — как и было положено. Впитав бледное пламя, я направился к вороту — остался последний и самый сложный этап.

В этот раз оборотень не спал и не стал рычать — лишь издал короткий вой, который можно было даже трактовать как приветствие. В ответ я коротко кивнул, выставив вперёд остриё алебарды. Я не мог сходу выхватить Райнигун и окончить бой одним выстрелом — враг был слишком быстрым. Сперва придётся измотать его, как в прошлую попытку, а затем уже стрелять — наверняка.

Возможно, этой ночью луна над Полуночью светила особенно ярко, но у оборотня как будто прибавилось сил. Его — или её — тактика не изменилась: схватить со стойки или из шкафа первое попавшееся ржавое оружие и бить меня им, пока не сломается либо оно, либо я. Но несмотря на мои свежие навыки обращения с алебардой, отбиваться стало в разы тяжелее. Оборотень будто почуял, что я пришёл с пулей в барабане и атаковал с поистине бешеной силой. Не прошло и пяти минут, как я получил две раны — в голень и плечо, а в ответ даже не поцарапал врага. В последний заход на мне был опробован огромный шипастый шар на цепи, когда-то бывший частью цепа или моргенштерна, который чуть было не раздробил мне обе коленных чашечки сразу. Каким-то невероятным наитием я успел отскочить, и шар врезался в стену, разлетевшись на куски.

Дальше так продолжаться не могло. Бой затягивался, я терял силы, а оборотню было хоть бы хны. В моей голове промелькнул десяток возможных вариантов развития событий, и ни один из них мне не нравился. В итоге я взял тот, что казался самым безумным — просто потому, что оборотень мог охренеть от него ещё больше.

Воспользовавшись микропаузой, в которой противник выбирал, какую рухлядь схватить следующей, я выпрямился во весь рост и резко отшвырнул алебарду в сторону. Первая фаза плана сработала — я привлёк внимание оборотня настолько, что тот застыл от удивления.