Мой куратор — наследник престола. Корона (СИ) - Эмет Мария - Страница 28

— Будут, — припечатал наставник, ничуть в себе не сомневаясь.

— Эта история должна выйти в свет как можно скорее. Пусть подберут самые громкие и слезливые заголовки и выведут их на первые страницы.

— Вы читаете мои мысли, леди Эллисон.

— Этого мало, — подала голос я. — Кай, в чем сила короля?

— В его народе, — без раздумий произнес он.

Хороший ответ. Правильный. Я знала, что именно так он и ответит.

— Достойный король не тот, у кого сильная армия. И не тот, у кого больше всего денег в казне. Процветающий народ — вот истинная ценность.

— Верно, — поддержала меня мама. — Кай, ты…

— Как только я принял титул князя Стылых земель, то сразу же взялся за благоустройство своего края и страны в целом. Деньги, получаемые с налогов, направлялись на нужды людей, а не оседали в моей кармане, если вы про это. Я построил несколько школ и приютов, два храма и с десяток работных домов, помогающих бездомным и голодающим встать на ноги.

— Так ты всё же планировал побороться за власть? — спросила восхищенно.

— А версию, что я просто добрый, мы не рассматриваем, да? — усмехнулся принц. — Я просто считал это нужным. Делал так, как бы сделала мама.

— Амадея бы гордилась своим сыном, — искренне проговорила мама. — Твои деяния прекрасны.

— Но знают ли о них люди? — озадачилась главным вопросом я.

— В Северных землях — разумеется, — отозвался Кай. — А вот над столицей стоит поработать.

Мы задумались. В гостиной воцарилась тишина, прерываемая лишь звоном ложечек о края чашечек.

— Нужны сплетники! — воскликнула я, озаренная идеей.

— И повод, — поправила мама.

— Повод есть, — заявил Кайрат. — После окончания Игры я планировал восстановить один храм на окраине столицы. Даже разрешение от отца получил. И нашел исполнителей, готовых взяться за работу. Я хотел начать работы весной, после схода снега. Но ради такого дела процесс можно и ускорить.

— Но кричать об этом не стоит. Люди не глупые. Им не нужен хвастливый король.

— Принц точно не должен кричать. А вот его невеста — вполне себе, — заговорила я. — Вы ведь не забыли, что мне очень-очень стыдно за разбитый кристалл? Нужно заявить в газетах, что я хочу нести людям пользу, чтобы хоть как-то загладить вину. Я… М… О! Придумала. Каждую субботу и воскресенье я буду молится в том храме, а после раздавать еду всем нуждающимся.

— Сострадательная, смелая, совестливая и, ко всему прочему, верующая — ты решила собрать все благодетели идеальной королевы? — с улыбкой поинтересовалась мама.

— Нужно составить текст для газет.

Этим мы и занимались весь остаток вечера. Получился захватывающий рассказ о большой любви, ущемленной совести и немного кривых руках, не умеющих стрелять точно в цель.

— «Чтобы загладить свою вину и вымолить прощение за свой проступок, Евангелина Юрай хочет посвящать каждые выходные каждой недели служению в церкви, реставрируемой её женихом — Кайратом Майрхольдом, а после раздавать еду — кашу и хлеб — всем, кто захочет её получить», — продиктовала я последний абзац.

— Превосходно. И тебя обелили, и про благодушие принца упомянуть не забыли, — осталась довольна мама.

— Подкупим болтунов. Пусть судачат об этом в кабаках да на рынках, — добавил Кай.

Спорить с ним никто не стал. Как-никак, а сплетники — двигательно прогресса в нашем деле.

— День был тяжелым. А вечер и вовсе изматывающим. Нам всем нужен отдых.

На этом мы и закончили. Мама отправилась в свою комнату, мы — в свою.

— Мне так жаль…

— Из-за чего? — обеспокоенно спросил Кай.

— Из-за меня нам приходится начинать свой путь со лжи.

— Твоей вины здесь нет. Виновата королева и Аст. Ты — жертва обстоятельств.

— Но совесть говорит мне об обратном.

— Да. Врать плохо. Переубеждать тебя я в этом не буду. Но наша ложь не страшная. Она не просто безобидная. Она принесет голодающим людям пользу и поможет нам завоевать любовь народа.

— Когда-нибудь ты станешь прекрасным королем, — выдохнула я.

Майерхольд широко улыбнулся и ловко поднял меня на руки.

— А ты станешь моей восхитительной королевой, — произнес он, входя в спальню.

Мы замерли посреди комнаты. Наши взгляды встретились, и мы, не сговариваясь, подались друг другу навстречу.

Счастливый момент омрачила боль, острым ножом пронзившая меня насквозь. Я вскрикнула и вцепилась пальцами в плечи Кая.

— Ева… Ева… — приглушенно звучал его голос.

— Всё… нормально.

— Ева…

Он говорил что-то ещё, но у меня не было сил разбирать слова.

Благо, вспышка быстро прошла. Уже через минуту мне стало гораздо лучше. Я вымученно улыбнулась ему и просипела:

— Говорю же — всё нормально. Я устала. В последнее время я…

— Очень часто врешь, — договорил принц, укладывая меня на кровать. Он не ушел. Сел рядом и навис надо мной, внимательно глядя в лицо. — Это ведь из-за Ока, да? Оно убивает тебя.

— Не-е-ет. Что ты?.. Глупости несешь.

— Юрай, — грозно произнес он. — Не ври мне. И не мужайся.

— Кай! Я справлюсь, — отозвалась раздраженно. — Это моё личное дело. Я стараюсь ради нашего триумфа.

— Личное дело? В Бездну этот триумф, если тебя не будет рядом.

Я замерла, осмысляя услышанное.

«В Бездну этот триумф, если тебя не будет рядом» — звучит как самое романтичное признание в любви!

Губы сами собой растянулись в разные стороны. А вот куратору было вовсе не до улыбок.

— Я избавлю тебя от него.

— Нет!

— Твоё тело не предназначено для такой силы.

— У меня есть время. Месяц. Целый месяц. Я должна попробовать. Ради тебя. Себя. И тех других, кто мечтал об исполнении желания. Кто я такая, чтобы забирать мечту у людей?

Его Высочество скрипнул зубами и нехотя проговорил:

— Хорошо. Я дам тебе время. Но знай, если ничего не выйдет, я избавлю тебя от Ока. Хочешь ты этого или нет. Ты куда важнее любых желаний.

Глава 42.

Глава 42.

— Матушка! Неужели мы будем бездействовать?

Розалинда поморщилась. Она всем сердцем любит своего сына, но когда тот ноет, любить его получается чуть сложнее обычного.

— Матушка! — в который раз проканючил он.

— Что? — спокойно отозвалась женщина, нанося на лицо омолаживающий крем. Годы идут. Красота вянет. А ей всё не удается создать зелье молодости. Приходится прибегать к старым методам.

Высыпаться. Пить много воды. Увлажнять кожу. И не нервничать.

«Да. Не нервничать. Я разберусь с этим щенком-Майерхольдом и той деревенской шавкой Юрай», — произнесла королева про себя, приступая к массажу.

— Ты говорила, что рот Евы скоро закроется навсегда! Говорила, что она замолкнет навеки!

— Говорила.

— Значит, обманула! Потому что эта дрянь и не думает молчать. Ты даже не представляешь, что она сказала Грейлису!

— Значит, обманула, — меланхолично отозвалась королева, прерывая бесконечный словесный поток своего сына.

Однако и её терзала эта мысль: «Как же она смогла избавиться от заклятия? Интересно. Очень интересно».

— Тебе будто всё равно на происходящее! — возмутился Астарт, сжимая кулаки и кусая нижнюю губу. Сейчас он больше походил на обиженного мальчишку, чем на принца, достойного занять трон.

— Они явились, чтобы испугать нас. Не более, — отмахнулась Розалинда, придирчиво оглядывая своё блестящее от крема лицо.

— Как они вообще осмелились вернуться в академию? Я думал, что Кай сгинет от печали в своём же замке. А Юрай… Право слово, я был уверен, что он спас её лишь для того, чтобы убить собственноручно. И что же?! Они снова вместе. Счастливые. Улыбаются так, будто уже придумали, как отнять у меня корону!

— До чего же у тебя премерзкий голосок, когда ты напуган. Аст, дорогой, успокойся. Криками делу не поможешь. Мы должны тщательно всё обдумать.

— Времени думать нет! Мы должны действовать! Мы должны… — юноша понизил голос до шёпота и заявил: — избавиться от отца.