Просто ещё один летний побег (ЛП) - Бренском Эрин - Страница 52

Он кивает всем нам, и дверь закрывается. Уилби исчезает в своём здании, и мы снова трогаемся с места. Теперь здесь только её отец и мы.

Сильви кладёт голову мне на плечо, её голос звучит мягко, но в нём чувствуется электричество.

— Завтра будет... большой день. Я годами упорно шла к этому. Не верится, что это наконец случилось. Благодаря тебе.

Я сильнее сжимаю её руку, заземляя нас обоих.

— Ты справилась. Ты построила всё своими бессонными ночами, жертвами и трудными решениями, которые привели тебя сюда. Я горжусь тобой и рад помочь тебе. — Я приподнимаю её костяшки пальцев и целую их. — Ты справишься. И ты должна гордиться собой.

Её отец ничего не говорит. Он читает что-то в своём телефоне, но я чувствую, что он прислушивается. Он поднимает глаза, говорит водителю подбросить нас, а сам собирается ненадолго вернуться в офис. Сильви ничего не отвечает, просто смотрит в окно. Интересно, как у них с отцом обстоят дела теперь, после разговора в самолёте. Уилби был гением, когда притащил пиццу и карты. Какое-то время они казались почти нормальными. Просто отец и дочь, которые играют в карты и едят пиццу. Мы все много смеялись, даже Чарльз. Это дало мне надежду, что они смогут всё уладить. Я не знаю их и того, как устроены их отношения, но я надеюсь, что они смогут прийти к гармонии.

Она кладет голову мне на плечо так, будто это самая естественная вещь на свете. Мне интересно, создана ли она для этого места, а не для Коконат-Бич. И я не могу не думать о том, что это значит для нас.

***

Лифт открывается, и её пентхаус едва не замыкает мне мозги. Ей принадлежит весь верхний этаж здания, и, если бы пришлось гадать, тут наверняка больше пяти тысяч квадратных метров. Далеко не мой маленький и уютный домик на Коконат-Бич.

В её пентхаусе панорамные окна от пола до потолка, а огни большого города расстилаются вокруг нас так, будто они — часть интерьера. Интересно, как здесь выглядит всё днем. Несмотря на всю грандиозность пентхауса, он все равно очень сильно напоминает саму Сильви. Уютный и продуманный. Тёплые лампы излучают мягкий свет по всему пространству, а диван засыпан декоративными подушками с уютными пледами. Всё пахнет свежестью и чистотой. Это и есть Сильви. У неё могут быть деньги, но это её пространство, и оно мне нравится. Чувствуется, что она хорошо поработала, и что она выбрала бы именно такой дизайн. Белые и бежевые тона, мягкие оттенки розового. Плюшевые диваны, которые почему-то выглядят одновременно элегантно и так, будто на них так и тянет вздремнуть. Здесь не должно быть уютно, но здесь уютно. Словно кто-то думал об удобстве, а не только о внешнем виде.

— Вау, — говорю я, прежде чем успеваю себя остановить. — Потрясающе. Отличное место.

Она сбрасывает туфли на каблуках, устраиваясь поудобнее.

— Спасибо. Вообще-то, я подумываю о том, чтобы продать его.

— Серьёзно? — удивляюсь я и оглядываюсь по сторонам. — Ну, с таким видом оно, наверное, быстро уйдет с молотка. Красиво.

Она смотрит на вид за окном.

— Нет, я имею в виду всё здание.

Я замираю.

— Подожди. Тебе принадлежит все здание?

Она пожимает плечами.

— Ага. Я использовала наследство для инвестиций в недвижимость.

Она говорит так небрежно, словно у неё нет сотен миллионов в инвестиционной недвижимости.

Мой смех звучит полным неверия, и я качаю головой.

— Мы из двух разных миров, Сильви.

Она улыбается и валится на диван.

— Да нет. Мы в одном мире. Этот просто... странный. Я предпочитаю твой мир на Коконат-Бич.

Я расслабляюсь, услышав её заверения.

Она забрасывает волосы назад, наблюдая за мной.

— К тому же, теперь это, наверное, и твоё тоже. Кажется, общая совместная собственность.

— Нет, спасибо. Я пас, — говорю я с улыбкой. — К тому же, не думаю, что это так работает.

Она пожимает плечами.

— Может быть.

К тому же, я подписал всё, что Уилби дал мне подписать от адвокатов. Меня не интересуют никакие её активы. Я не настолько богат, но живу нормально. И с финансами у меня, вообще-то, тоже всё отлично. Просто зданиями я не владею.

Я надеюсь, что она на самом деле не думает, будто мне нужно от неё что-то подобное или что я хочу заполучить её активы.

— Мне не нужно здание. Как я уже сказал. Я пас. Спасибо.

Я снова смеюсь над всей нелепостью и вдруг осознаю, что оба мира — просто разные виды нормальности.

«Фиктивный брак», — напоминаю я себе. «Это не по-настоящему. Мне не нужно пытаться в этом разобраться. Ей просто нужна моя помощь».

— Только половина восьмого, — говорит она. — Давай переоденемся во что-то удобное и закажем пиццу из моей любимой пиццерии.

От этого я немного расслабляюсь.

— Мне нравится план.

Я отношу наши сумки в её огромную спальню, из которой открывается ещё один вид на город.

— Вау, — шепчу я, останавливаясь и впитывая всё глазами.

Мы переодеваемся и встречаемся в гостиной. У Сильви есть дополнительная ванная и гардеробная, которые больше всего моего домика.

— Мне правда очень нравится, — говорю я ей. — Тебе подходит.

— Спасибо, — легко отзывается она. — Уилби приказал сделать здесь генеральную уборку, и у меня теперь совершенно новая кровать.

Я качаю головой при воспоминании.

— Надо стереть улики пребывания какашки.

Она морщится.

— И Белладонны, моей сестры. — Она косится на диван. — Наверное, его тоже стоит сжечь.

Я смеюсь.

— Думаю, с диваном всё в порядке.

Мы устраиваемся на её диване, и она выбирает фильм «Как отделаться от парня за 10 дней». Титры начинают идти как раз в тот момент, когда раздается звонок у двери. Швейцар, с которым она, судя по всему, хорошо знакома и любит поболтать, приносит пиццу и ставит коробки на её блестящие белые кухонные столешницы.

Она благодарит его и болтает с ним, как со старым другом. Перед тем как он уходит, она обнимает его. Я улыбаюсь, потому что меня ничуть не удивляет, что она дружит со своим швейцаром.

Она берёт бумажные полотенца и две тарелки.

— Момент истины.

Мы открываем коробки, и я вдыхаю аромат. Идеальная пицца, чтобы сложить пополам и есть.

— Сначала я должна была попробовать пиццу от Джо, — говорит она. — Я не ела её больше года, с тех пор как мать посадила меня на безумную свадебную диету.

Я совсем не жду встречи с её матерью. У меня предчувствие, что мы друг другу не понравимся. Она относится к Сильви как к мусору.

— Ага. Такая же вкусная, как я помню.

Она жуёт и издаёт стон, и, блядь, звук бьёт прямо мне по члену. Я пытаюсь сосредоточиться на пицце.

«Не думай о ней в таком ключе», говорю я себе. «Она твоя фиктивная жена».

Мы меняемся кусочками, откусываем по куску друг у друга и кидаем серьёзные взгляды, словно мы судьи на очень важном конкурсе.

А потом мы останавливаемся и смотрим друг на друга.

— Моя вкуснее, — произносим мы оба одновременно.

И тут же разрываемся от смеха.

Она берет ещё один кусок, а я выуживаю из её холодильника пару банок газировки для нас. Мы уже ведём себя и двигаемся так, будто занимаемся этим вместе годами. С Сильви всё даётся так легко. Мы возвращаемся на диван с тарелками в руках, а вокруг нас сияет город.

Я ем ещё один кусок пиццы и наблюдаю за ней, пока она устраивается рядом со мной, закинув ногу на ногу. Она берёт свою тарелку со столика и усаживается поудобнее.

— Итак, что будет завтра? — спрашиваю я.

Она даже не поднимает глаз, просто жуёт и глотает.

— Завтра мы померяемся членами и убедимся, что они одинакового размера. Если у кого-то возникнут проблемы, мы устроим зачистку.

Я кашляю, прикрывая рот рукой, а затем тянусь за газировкой.

— Господи, Сильви.

Она смеётся, её глаза сияют без тени смущения.

— Я серьёзно. Ты вот-вот познакомишься с корпоративной Сильвирлин. Она настоящая барракуда.