Просто ещё один летний побег (ЛП) - Бренском Эрин - Страница 4

Смех, который вырывается у меня, граничит с истерикой.

— Я буквально больше никогда в жизни не хочу «быть выше этого». На самом деле, мы все можем катиться к черту. Я даже поведу автобус.

Её челюсть практически отвисает. Ей требуется целых двадцать секунд, чтобы собраться. Затем она гневно фыркает на меня.

— Прекрати. Ты выйдешь за Тайлера. Ты знаешь, что ты должна сделать ради семьи.

Вспышка вины угрожает вернуть меня в состояние покорности. Я знаю свою ответственность перед семьёй и что стоит на кону. Но я отказываюсь терпеть такое абсолютное неуважение.

Я улыбаюсь, и не той отрепетированной, вынужденной улыбкой. Настоящей. По крайней мере, она кажется настоящей.

— Я ухожу.

Её ноздри раздуваются, и она смотрит на меня с ненавистью.

Требуется некоторое усилие, чтобы вытащить меня и моё чрезмерно пышное платье из кресла, но в итоге я справляюсь без помощи. Ноги немного подкашиваются, но сердце бешено колотится. Мой побег так близок, что я чувствую его вкус. Я хватаю открытую бутылку охлаждённого шампанского из ведерка на соседнем столе, делаю глоток и вытираю рот тыльной стороной ладони.

Мама тихо выкрикивает приказы, но с меня хватит.

Я беру сумочку и дорожную сумку и перекидываю их через плечо. Затем разворачиваюсь и выхожу из комнаты, мимо открытых дверей и ошеломлённого организатора свадьбы, прихлебывая из бутылки на ходу.

«Не позорь нас».

«Слишком поздно, мам».

Я не оглядываюсь, направляясь по дорожке к дороге. Вдоль улицы выстроились такси, и я поднимаю бутылку, подавая сигнал, что мне нужна машина.

Такси подъезжает почти мгновенно. Я открываю дверь, бросаю внутрь сумку, подхватываю платье и забираюсь внутрь, как могу. Я не знаю, куда еду. Я просто знаю, что наконец выбираю себя. И впервые в жизни это ощущается как свобода.

Глава 2 

Сильви

В такси пахнет несвежим кофе, а у водителя играет «Jolene» Долли Партон. Я начинаю безудержно хохотать над иронией судьбы.

— Здесь нельзя пить, — окликает меня таксист, поглядывая в зеркало заднего вида на мою бутылку шампанского.

Наши взгляды встречаются, и я делаю ещё один глоток прямо из горлышка. Вызов бурлит во мне вперемешку со слезами, которые некстати начали капать из глаз.

Я не хочу плакать из-за того, что случилось, но теперь, когда я свободна от них, от той жизни, я не могу сдержаться. Это слезы облегчения. Я чуть не совершила ужасную ошибку, выйдя за Тайлера.

Таксист хмурится, скользя взглядом по моим щекам, на которых наверняка остались потёки туши. Учитывая пятно от помады на тыльной стороне ладони, я представляю, что она размазана и по всему лицу. А когда я села в машину прямо на фату, то почувствовала, как несколько невидимок выдрали волосы прямо с корнем.

Похожа ли я на человека, который только что выполз с поля боя? Ощущения именно такие. Бутылка шампанского — мой трофей.

— Ладно, ладно, — бормочет мужчина, качая головой. — Можете пить. Похоже, вам это нужно.

Напряжение в мышцах немного спадает, и я расслабляюсь, прежде чем сделать ещё один основательный глоток. Я откидываюсь на спинку сиденья с облегчением от того, что вырвалась.

Водитель оборачивается, чтобы с любопытством изучить меня. Он пожилой, с седыми усами и добрыми глазами.

— Куда едем, мисс?

— Не знаю. Просто везите.

Я тянусь вверх, хватаюсь за край фаты и рву её. Остальные заколки больно впиваются в кожу головы, но я дергаю, пока она не отсоединяется. Затем я выбрасываю фату в окно, что в конечном итоге побуждает его тронуться с места, потому что сзади уже сигналят, а кто-то делает фотографии. Пусть делают. Мне на всё наплевать сегодня. Абсолютно.

Мои светлые волосы рассыпаются по плечам свободными волнами, наконец-то воля. Я чувствую себя легче. Моя жизнь только что безумно усложнилась, и впервые в жизни у меня нет никаких планов, и мне всё равно.

— Мы убегаем от жениха или от них? — спрашивает он, поглядывая на папарацци.

Я моргаю.

— Ото всех.

Чего я ему не говорю, так того, что я мчусь прочь от боли, которая продолжает скрестись внутри. Белладонна сеет хаос. Я знаю. И всё же это каким-то образом застало меня врасплох.

Но Тайлер?

Это ранит глубже. Он должен был любить меня. Во всяком случае, он очень хорошо притворялся. Предательство унизительно. Они расхаживали прямо у меня под носом, а я была слишком отвлечена и перегружена работой, чтобы заметить. Справедливо, что Тайлеру придется иметь дело с позором, рассказывать всем, что его бросили у алтаря за то, что он спал с сестрой невесты.

— Определенно ото всех, — твёрдо говорю я.

Таксист кивает, будто это обычный будничный день.

— Понял.

Я издаю резкий смешок, и он звучит так, будто я официально сошла с ума.

— Ладно, чисто гипотетически, — говорю я. — Если бы вы были сбежавшей невестой, куда бы вы отправились?

Он улыбается, словно вопрос застал его врасплох, но тем не менее забавляет.

— Зависит от обстоятельств, — говорит он, постукивая пальцами по рулю и встраиваясь в поток машин.

Я подаюсь вперед, улыбаясь, несмотря на то что мысли скачут в тысяче разных направлений.

— Вы ведёте себя так, будто я не первая ваша сбежавшая невеста.

Город размыт за окном, и я смотрю, как место моей свадьбы исчезает позади. Скатертью дорожка.

— Милочка, я вожу такси тридцать лет, — говорит он. — Я подвозил трёх сбежавших невест. И одного жениха. Вот это было странно.

Странным образом облегчает понимание того, что я не единственная, кто жаждет оставить свои неверные решения позади, даже в самую последнюю минуту.

— И куда они поехали? — спрашиваю я.

— Двое вернулись на свадьбу, — говорит он. — Одна уехала в Вегас и вышла замуж за бармена. Она до сих пор присылает мне рождественские открытки каждый год.

Я вздыхаю и делаю ещё один глоток из бутылки. Для девушки, у которой распланирован каждый сантиметр жизни, это такое освобождение — не иметь никаких планов. Никаких. Лучше, чем выходить замуж за кобеля. И серьезно. Потому что я — человек типа «А». У меня всё под контролем. Но сейчас я чувствую только свободу.

Он смотрит на меня в зеркало.

— Вы не похожи на ту, что собирается возвращаться.

Я качаю головой.

— Я точно не вернусь.

— Хорошо, — говорит он. — Так чего вы хотите — хаоса или покоя?

Желудок болезненно сжимается, когда я вспоминаю самодовольное, глупое лицо Белладонны и нелепые оправдания Тайлера — проблеск того, чем должно было стать моё будущее. Голос матери, говорящей мне не позорить семью. Пытаюсь вспомнить, какое лицо было у отца, но не могу. Я была слишком занята бегством. Он, наверное, тоже в ярости.

Пытаюсь вдохнуть побольше воздуха, чтобы не началась гипервентиляция. Всё, мягко говоря, ошеломляет.

— Покоя, — немедленно отвечаю я.

Всегда покой. С меня хватит хаоса.

Он выезжает на шоссе, и я прижимаю гудящую голову к сиденью, внезапно почувствовав полное истощение. Адреналин выветрился, и я ужасно устала.

Он хмыкает.

— Горы или тропики?

Я закрываю глаза и представляю берег с бесконечными волнами, коктейлями и тишиной.

— Тропики, — мечтательно отвечаю я.

Затем сажусь ровнее. Я знаю, куда ехать.

«К Бёрди».

Я достаю телефон и стону, видя семнадцать пропущенных вызовов практически ото всех. И столько же сообщений. Игнорирую их, нахожу контакт Бёрди и нажимаю «вызов».

Она отвечает на третий гудок, бодро.

— Привет, дорогая. Как свадьба?

От одного звука её утешительного голоса новая волна эмоций прокатывается по мне. Подбородок дрожит, слёзы снова наворачиваются на глаза.

— Бёрди, я не могу, — выдавливаю я, захлебываясь. — Я еду на Коконат-Бич.

Бёрди — моё безопасное место. Место, где я могу быть собой. Или, по крайней мере, найти себя настоящую. Я уже не знаю, кто я такая.