Просто ещё один летний побег (ЛП) - Бренском Эрин - Страница 2

Я рада возможности смотреть на что угодно, кроме своего чужого отражения в зеркале, а значит — наблюдаю за Белладонной, которая захватывает внимание в комнате своим напористым присутствием.

На ней нежно-зелёное платье подружки невесты, которое выбрала наша мать. Оно идёт ей и подчеркивает изгибы во всех нужных местах. Не то платье, которое мне нравилось, и даже не те цвета, которые я хотела, но, надо признать, на ней оно смотрится хорошо. Хотя свадьба, по сути, затеяна ради моей матери. Я — просто ещё один реквизит.

— Простите, — говорит Белладонна, и в её голосе нет ни капли раскаяния. — Пробки были жуткие.

Я отрываю взгляд от сестры и смотрю на часы. Отговорка смехотворна. У неё есть водитель, и пробок, скорее всего, не было.

Когда наши взгляды встречаются, она замирает. Такая странная реакция, что я невольно зацикливаюсь на ней. Обычно от моей сестры так и веет самонадеянностью.

Но я вижу в её глазах отблеск чего-то, что чертовски похоже на вину. С каких пор Белладонна чувствует себя виноватой? Триумф — безусловно. Самодовольство — конечно. Но вина? Никогда.

Я часто моргаю, пытаясь осмыслить. Сердце жаждет верить, что это из-за опоздания, но интуиция бунтует. С ней что-то не так.

Она отводит взгляд, пока я рассеянно промакиваю пот над губой, и её внимание падает на сверкающий бриллиант на моем пальце. Её брови слегка сдвигаются, но этого достаточно, чтобы привести мои чувства в состояние полной боевой готовности.

Что-то не так.

Что она натворила? Она коварна, но Белладонну никогда не волновал никто, кроме неё самой.

— Ты в порядке, Сильви? — спрашивает она слишком бодрым голосом, оглядывая меня с жалостью. — Вид у тебя... уставший.

Ну вот и оно. Очередной обоюдоострый меч. Вопрос, за которым якобы стоит забота, приправленный оскорблением. Типично.

— Я в норме, — отвечаю автоматически прежде, чем понимаю, что на самом деле я даже близко не в норме.

На самом деле я так далека от «в норме», что даже не смешно.

Но я всегда так говорю. «Все в норме». Это продолжается так долго, что я уже не знаю, как быть иначе. И, честно говоря, мне осточертело.

Не в этом ли всё дело?

Неужели у меня нервный срыв в самый неподходящий момент в жизни?

У меня нет времени препарировать эту мысль, потому что Белладонна подходит ближе и тянется к моей фате, которую так кропотливо крепили к голове. Её пальцы пытаются поправить её, но фата даже не шелохнулась. Сестра кладет свой телефон на туалетный столик передо мной, чтобы нормально поправить фату.

Я не могу оторвать от неё взгляда в зеркале. Она всё ещё избегает моих глаз, а её плечи непривычно напряжены. В кои-то веки она не выглядит невозмутимой и безупречной. С ней определенно что-то происходит. В моей голове завыли сирены.

Мгновение назад я хотела сбежать. Теперь я хочу залезть в мозги сестре, чтобы узнать, что она скрывает.

Экран её телефона на столике вспыхивает, приковывая мое внимание. На экране мелькает имя, сопровождаемое сообщением. Тайлер.

Подождите.

Мой Тайлер?

Я хмурюсь, замечая ещё одно сообщение от него. И ещё одно. Почему мой жених строчит сообщения моей сестре, которая ведёт себя подозрительно?

— Ты ведь знаешь.

— Конечно, ты знаешь.

Тревога захлестывает меня, как цунами. Мозг работает сверхурочно, кусочки пазла начинают складываться.

О боже. Как я могла не замечать раньше?

То, как она смеется над всеми его тупыми шутками. Его раздражающая привычка принимать её сторону всякий раз, когда я жалуюсь на её выходки. И тот случай, когда я готова поклясться, что они вместе вышли из ванной.

На экране вспыхивает текст, от которого мое сердце окончательно останавливается.

Тайлер:

«Я не хочу этого делать. Я уже скучаю по тебе».

Нет.

Она эгоистична, но она не злая. В конце концов, она моя сестра.

Она бы точно не поступила так со мной.

Белладонна хватает свой телефон так быстро, что он выскальзывает у неё из рук и падает. Он пролетает по столешнице и замирает в паре сантиметров от моей руки. Не колеблясь, я выхватываю его. На экране появляется ещё одно сообщение.

Тайлер:

«Просто скажи, что любишь меня, и я не доведу дело до конца».

Дело не только в ней. Дело и в человеке, за которого я должна выйти замуж.

Я чувствую гул в ушах и звон. Кажется, всё в комнате замирает и исчезает вокруг меня. Для меня всё сужается до единственной строчки текста, светящейся на телефоне, который теперь у меня в руке.

Тайлер:

«Я не доведу дело до конца».

Белладонна шипит на меня, но я изворачиваюсь в кресле, чтобы избежать её рук, мертвой хваткой вцепившись в телефон. Я нажимаю на сообщение, благодарная за то, что на её телефоне нет пароля. Я открываю их историю переписки и просматриваю её так быстро, как только могу.

— Сильви... отдай его назад, — умоляет она, но в её словах нет злости.

Мне кажется, она хочет, чтобы я прочитала переписку, и выглядит облегченной.

Сообщения разворачиваются передо мной — интимные и недвусмысленные. Меня накрывает тошнота. Шутки «для своих», которые были у Тайлера со мной годами, теперь он делит с ней. Прозвище, в котором он клялся, что оно только для меня. Фотография её, обнаженной, сверху на нём. Ещё больше фотографий, которые я не смогу развидеть. Им явно нравятся их голые снимки.

Я не припомню, чтобы Тайлер когда-либо хотел сделать наше интимное фото, не то чтобы я сама хотела. Потому что я знаю, что они могут утечь в сеть. Белладонну, очевидно, не волнует. Чёрт, она бы, наверное, сама продала их папарацци.

Вокруг нас люди, готовящиеся к моей свадьбе, и они понятия не имеют о бомбе, которая только что взорвалась в моих руках. Я впиваюсь взглядом в глаза Белладонны, безмолвно требуя что-то сказать.

Она издает скучающий, самодовольный звук. Затем изучает свои ногти, словно ожидая, что скажу я. Уверена, моя любящая драму сестрица предвкушает истерику.

Ужасающее спокойствие оседает во мне и поселяется в самых костях. Я жду появления слёз, но ничего не происходит. Я ничего не чувствую.

— Как долго? — спрашиваю я, в моём голосе нет эмоций.

Она открывает рот и издает преувеличенный вздох.

— Белладонна, как долго? — повторяю я, и мой голос настолько спокоен, что мне самой становится страшно.

— Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, — говорит она, наблюдая за мной, будто всё еще ждет неминуемого срыва. — Мы с Тайлером созданы друг для друга, Сильви. Мы любим друг друга.

Любовь? Я и не знала, что Белладонна может любить кого-то, кроме себя.

И я спрашивала не об этом. Это почти смешно. Она хотела, чтобы я узнала. Это единственное объяснение. И за считанные минуты до того, как мы должны пожениться.

То, что я приняла за вину, было лишь очередной жестокой уловкой в арсенале моей сестры.

— Как долго? — процеживаю я.

— Пять месяцев, — она ухмыляется, будто вышла победителем в битве, о которой я и не подозревала.

Пять месяцев.

Я медленно киваю, моргая и переваривая каждую крупицу новой информации.

Пять месяцев мой жених трахал мою сестру. Всё то время, пока я планировала эту идиотскую свадьбу и управляла своей компанией. Строила наше будущее. И пока я работала по восемьдесят-девяносто часов в неделю, вот чем он занимался. Ею.

Я издаю холодный смешок. Он удивляет нас обеих. Она вздрагивает, и на её лице мелькает замешательство.

— «Мы любим друг друга». Как забавно.

— Позови его сюда, — ледяным тоном требую я.

В комнате всё ещё царит хаос голосов и суеты. Они понятия не имеют о том разрушении, которое причинили моя сестра и Тайлер.

— Что? — спрашивает она, широко раскрыв глаза.