Батя одного хулигана (СИ) - Амурская Алёна - Страница 44

- Ты сам хоть спал-то? - спросила я, подходя ближе.

- Ага, - повторил Феликс, но прозвучало это неубедительно.

Я забрала у него из рук чайник и поставила на стол.

- Садись. Завтракать будем.

Мальчишка послушно опустился на стул, но взгляд у него был такой, будто он всё равно ждал подвоха. Я сделала вид, что ничего не замечаю, и открыла холодильник, хотя в голове уже крутилась тихая догадка.

Феликс пытался быть полезным...

Как будто от количества вымытых тарелок зависело, останется он здесь или его вежливо попросят на выход.

К тому времени, когда я приготовила утреннюю кашу, проснулась и моя дочка. Отчаянно зевая, она устроилась рядом с Феликсом и нахохлилась над тарелкой, словно сонный воробышек. В отличие от нее, Феликс ел удивительно аккуратно и беззвучно, и я заметила, как он косится на Сашку, которая всё ещё возила ложкой по тарелке, потому что не выспалась и капризничала.

- Саша, ешь, - сказала я привычно строгим тоном.

- Не хочу.

- Надо.

- А почему он не доел? - кивнула дочка на Феликса.

- Потому что он уже наелся, - ответил Феликс, и я услышала в его голосе что-то странное.

Каша и впрямь была съедена почти дочиста, только по краям осталось несколько ложек. Но у меня возникло стойкое впечатление, что оставил он их специально. Как будто всё ещё боялся, что еды на всех не хватит, и решил сэкономить для нас.

У меня внутри всё дрогнуло от жалости, но я заставила себя улыбнуться и положила ему добавки.

- Ешь, Феликс. У нас холодильник полный, не стесняйся.

Он слегка настороженно посмотрел на меня, но ложку взял. После завтрака Саша убежала в комнату досматривать мультики, а я начала убирать со стола. Но не успела дойти до раковины, как Феликс уже оказался там.

- Я сам, - сказал он и ловко забрал у меня тарелки.

- Феликс...

- Пожалуйста, - добавил он тихо.

Я вздохнула и отошла.

А дальше началось что-то невероятное. Стоило мне отправиться в ванную буквально на пять минут, чтобы почистить зубы и собрать волосы в хвост, как по возвращении кухня уже была вылизана до блеска. А Феликс стоял у полки с тряпкой в руке и вытирал пыль, как заправская Золушка в штанах.

- Ты это... - начала я, но он уже переместился к журнальному столику в гостиной.

- Пыль на полках, - пояснил он деловито. - Вы, наверное, не замечаете, потому что работаете много.

- Феликс, стоп.

Мальчишка тревожно замер, как по команде, сжимая тряпку так, будто я собиралась её отобрать.

- Что? - спросил настороженно.

- Положи тряпку.

- Но я ещё не...

- Положи, - повторила я мягко, но твёрдо.

Он неохотно положил тряпку на подлокотник дивана и хмуро уставился в пол. Я подошла к нему и присела на корточки, чтобы смотреть снизу вверх.

- Феликс, посмотри на меня.

Мальчишка поднял глаза с таким напряженным выражением, словно внутренне уже готовился к какому-то удару.

- Ты что, собираешься сейчас весь дом перемыть? - спросила я.

- Я могу! - быстро ответил он. - Я ещё пол в коридоре не мыл... и носки ваши могу постирать. Я умею. Я не много места занимаю, правда. И жрать могу раз в день… ну или через день.

Я чуть не поперхнулась от подобного заявления. Сказано это было совершенно буднично, как о чём-то само собой разумеющемся.

- Феликс, - я попыталась переварить шок без слишком явных эмоций на лице и медленно поинтересовалась: - Ты сейчас серьёзно?

Он дёрнул плечом, не отводя от меня напряженного взгляда.

- Я привык. В детдоме у нас тоже иногда на уборке экономили, а если кто-то болел, то вообще... - и неловко умолк, так и не договорив.

Я медленно выдохнула, стараясь не показывать, как сильно меня это резануло.

- Ладно, слушай меня внимательно. Ты здесь не для того, чтобы мыть полы и стирать носки, а потому, что тебе нужна была помощь. И я могу её дать. Просто так. Понял?

Феликс нахмурился, явно не веря.

- Но так же не бывает, - сказал он тихо. - Все же только так и живут. Ты мне, я тебе. А если я бесполезный, то... - он снова нерешительно умолк, не договорив.

- То что? - вздохнула я, хотя и так знала ответ.

«...то никому не нужен».

Феликс молчал, но я читала всё это по его лицу. Он был готов в любой момент услышать подтверждение своим страхам. Я открыла рот, чтобы сказать что-то тёплое и правильное, но не успела.

Потому что в этот момент в гостиную влетела Сашка.

Моя дочь обладала уникальной способностью возникать рядом именно тогда, когда происходило что-то важное, и делала вид, что только что пришла. Хотя на самом деле наверняка уже несколько минут стояла за дверью и подслушивала. Такой уж у неё был характер - везде сунуть свой любопытный нос и во всё вмешаться, если ей казалось, что кому-то очень грустно и больно.

Она тащила за собой куклу с оторванной рукой, которую я всё никак не могла зашить, потому что это была любимица дочки, и Саша категорически отказывалась расставаться с ней даже на время ремонта.

- Эй, Феникс, смотри! - деловито воскликнула она и сунула свое сокровище в руки мальчишке. - Вот. Она сломанная.

Феликс уставился на куклу, явно не понимая, к чему это. Он вообще не ожидал, что кто-то ворвётся в разговор и начнёт тыкать в него игрушкой. Тем более,эта девчонка с бантиками, с которой они знакомы всего несколько дней.

- И что? - осторожно спросил он, вопросительно косясь на меня: мол, это нормально?

- А то, - важно пояснила Саша, глядя на Феликса в упор своими большими бойкими глазами. - Я её всё равно люблю. Она моя любимая. У неё рука не работает, но это неважно. Я её не выброшу. И ты мне тоже нравишься!

Я обалдела.

Феликс тоже. И вдобавок посмотрел на неё так, будто она только что сказала что-то на иностранном языке.

- Чего? - переспросил он озадаченно.

- Того, - отрезала Саша тоном, не терпящим возражений. - Ты как моя кукла. Сломанный немножко. Нога болит, и ты всё время думаешь, что мир плохой. Но это же не навсегда. И вообще... ты нам всем нравишься. И маме нравишься, и мне. А Ромка тебя любит больше всех! Мы же просто так людей домой не пускаем, правда, мам? Ты особенный!

Она говорила это так буднично и уверенно, будто не с детдомовским подростком разговаривала, а с одноклассником, который забыл сменку. Просто деловито констатировала факт.

Я смотрела на них, не в силах вымолвить ни слова, и вдруг меня накрыло осознанием, что я и правда хочу, чтобы он остался. Насовсем. Не пока нога не заживёт и Гаранин бумаги оформит, а навсегда. Мы знакомы всего несколько дней - безумие, да, - но он уже как-то незаметно стал своим. Этому хмурому израненному мальчишке найдется место в нашей с Сашкой жизни, раз она этого тоже хочет.

И глядя на то, как растерянно смотрит на мою дочку Феликс с каким-то детским неверием, я поняла:, что и он точно не будет против.

- Ты… - начал он и запнулся. - Ты что, серьёзно?

- Ага, - торжественно кивнула Саша. - Я вообще не умею шутить

- Ты странная, - сказал Феликс неожиданно севшим голосом.

- Знаю! - Саша улыбнулась во весь рот с очень довольным видом. - Мне все так говорят.

И она упорхнула в свою комнату, оставив нас двоих в гостиной.

Феликс стоял, всё ещё сжимая в руках куклу, как будто его молнией поразило. Я задумчиво молчала, давая ему время переварить этот эмоциональный шквал.

- У вас тут вообще всё странно, - пробормотал он наконец, перестав таращиться в ту сторону, где скрылась моя неугомонная малышка. - Она всегда такая?

- Всегда, - вздохнула я.

- И вы её не лечите?

Я не удержалась и рассмеялась.

- Не лечим. Привыкли уже.

Он хмыкнул, положил куклу на подлокотник дивана и вдруг посмотрел на меня по-взрослому серьёзно.

- Ангелина Андреевна… а вы правда хотите, чтобы я остался? Не потому что на время пожалели из-за ноги и шрама, а потому что… ну…

Я посмотрела на его шрам, отметив то, как сильно он сжимает край футболки, чтобы унять дрожь в пальцах, и спокойно кивнула.