Взрывные дела Твайлы и Фрэнка - Баннен Меган - Страница 6

Твайла не могла поверить своим глазам.

– Харт Ральстон – и женится. Кто бы мог подумать?

– Рад за него, – сказал Фрэнк, и Твайла поняла, что он изо всех сил старается порадоваться. Свадьбы всегда были Фрэнку малоприятны – они напоминали о том, что он считал своим величайшим провалом. Но этот так называемый провал косвенными путями привел к лучшей дружбе в жизни Твайлы, а значит, она не могла винить Кору за то, что та ушла от него двенадцать лет назад.

Впервые она встретила Фрэнка, когда они с Корой, Лю и Энни въехали в дом по соседству от нее, Дага, Дага-младшего, Уэйда и Хоуп двадцать два года назад. Их дома были зеркальным отражением друг друга – одноэтажные, по три спальни в каждом, с небольшими лужайками, выходящими на улицу Коттонвуд в Итернити. Но Твайла почти не помнила, как пожимала Фрэнку руку. Сперва она подружилась с Корой – это была соседская дружба, которая вырастает на детях одного возраста. Они помогали друг другу в трудные моменты, присматривали за детьми, когда одной из них нужно было отлучиться на минутку, одалживали то яйцо, то сахар – все такое. В те дни Кора просто спасала ее, и Твайле нравилось думать, что и она делала для Коры не меньше. Десять лет дети Эллисов и Баннекеров шмыгали туда-сюда из дома в дом и со двора на двор, словно между ними вовсе не было забора, а Твайла и Кора потягивали кофе поутру, время от времени пропускали по бокалу вина после ужина и обсуждали, как сильно они все время устают.

И о мужьях клекотали. Немало.

Честно говоря, Фрэнк Эллис не казался Твайле таким уж ужасным. Да, по работе он проводил много времени во Мгле. Но в свободные дни или делал что-то по дому, или выносил мусор, или играл с Лю в догонялки во дворе, или помогал детской команде морского поло. Твайле казалось, будто истинная причина проблем Коры и Фрэнка – в том, что он просто не уделял внимания лично ей. Но порой именно поэтому Твайла и завидовала соседке.

Когда Кора ушла, Твайла была на смене в «Бакалее Уилнера» и узнала об этом, пока пробивала Юджину Чаннингу капусту, бананы и печенье. Юджин был бесстыдный сплетник, но, боги, доверять ему было можно в 99 процентах случаев. В тот раз он услышал новости от своего приятеля Боба Лоуэнштейна, который заправлял баржу Коры на заправке по дороге из города.

– Багажник так набила, что пришлось веревкой перевязать. Чемоданы везде, даже на крыше. Не, в отпуск так не собираются – так Боб сказал. Уж вы мне поверьте, она на всех парах мчит на южное побережье. Они с Эллисом оттуда и приехали, так?

– Совершенно ничего об этом не знаю, – заверила его Твайла, но внутри твердым тяжким комом встала вина, стоило только подумать, сколько раз они с Корой жаловались друг другу на Дага и Фрэнка соответственно. А теперь Даг умер, а Эллисы разошлись.

Вернувшись тем вечером домой, она сделала то, что сделала бы на ее месте любая уважающая себя женщина: принялась готовить запеканку с тунцом. Полчаса спустя она бодро прошла со стеклянной формой для выпечки в руках по двору и постучалась в дверь Фрэнка Эллиса. Последовала долгая тишина, но затем она услышала шорох шагов изнутри, и через секунду в проеме появился Фрэнк.

Твайла будто увидела его впервые – не как мужа Коры или отца Лю и Энни, а как живого человека, которому не повредит помыться, съесть что-нибудь сытное и получить объятия.

В то время он коротко стригся и пока еще черные волосы у него беспорядочно торчали во все стороны. Большие карие глаза покраснели, одежда измялась. Так-то он не выглядел человеком, погрузившимся в пучины отчаяния. Просто потерянным. Твайла хорошо знала это чувство – сама испытала нечто похожее, когда шериф остановился год назад у ее магазина и сообщил, что Даг разбился на барже на четвертой водостраде.

Она протянула Фрэнку запеканку.

– Ты ел что-нибудь? Я принесла ужин, вдруг ты голодный.

Фрэнк озадаченно посмотрел на нее и кивнул, словно говоря: «Полагаю, ты уже знаешь, что моя жизнь пошла под откос», а еще: «Запеканка будет в самый раз».

– Заходи, – сказал он и посторонился.

Твайла раньше не замечала, какой у него глубокий голос, пока он не выговорил это единственное слово. А они вообще хоть словом-то перемолвились за эти десять лет, что прожили с общим забором? Мысль была удручающая.

Она прошла в кухню, зажгла газ и оставила духовку разогреваться.

– Минут за пятнадцать прогреется до ста девяноста градусов. Поставь в духовку на сорок минут. Когда зашкварчит, достань и дай пять минут остыть, а потом ешь. Тут хватит на пару дней. Тебе нужно что-нибудь купить? У меня завтра смена в «Уилнере», так что мне несложно.

– А ты ужинать не будешь?

– Это тебе. Я себе что-нибудь соображу.

– Ты сделала мне целую запеканку?

– Мне нетрудно.

Фрэнк яростно заморгал, и Твайла на миг испуганно решила, что бедняга сейчас просто сломается. Но тут он то ли усмехнулся, то ли всхлипнул и сказал:

– В холодильнике была пара бутылок пива. Хочешь?

Она почти отказалась, но тут поняла, что уже давненько не пила пива. Так что она осталась на бутылку, а потом еще на одну, а потом последовала запеканка с тунцом и морковь к ней, которую она откопала в глубине холодильника.

С тех пор они то и дело ужинали вместе, когда у Фрэнка выпадал выходной, а Твайла не была занята работой или родительскими собраниями. Хоуп тогда ходила в среднюю школу, а Уэйд и Анита заглядывали время от времени. К огромному удивлению Твайлы, Фрэнк настоял на том, чтобы готовить и убираться на кухне по очереди, и в результате починил осточертевший капающий кран, который много лет бесил Твайлу. Несколько недель спустя Твайла, идя по кирпичной дорожке к дому Фрэнка, заметила, что клумба с ирисами слишком уж разрослась, и решила заняться ей, когда похолодает. Ужины и мелкая помощь по хозяйству обратились в неожиданную дружбу, а это неумолимо привело к тому дню, когда Фрэнк, выслушав страдания Твайлы по поводу нехватки денег на учебу Хоуп, предложил работать с ним танрийским маршалом после того, как его напарник уйдет в отставку.

– Не стану врать, работа опасная. Но платят хорошо, а я присмотрю за тобой, ты же знаешь.

Он написал для нее рекомендательное письмо. Ее взяли на работу. Хоуп отучилась в колледже и теперь училась в медвузе, а денег еще оставалось достаточно, чтобы откладывать понемногу на учебу внукам. И вот, много лет спустя, она ужинала с Фрэнком в Танрии.

Твайла с любовью убрала письмо Хоуп в конверт и аккуратно уложила рядом с приглашением на свадьбу. Жаль, что старший сын, Даг, не писал ей в таком духе. Невестка порой отправляла ей письма с фотографиями внуков, но Твайла знала, что дети Дага-младшего гораздо ближе к дедушке и бабушке по матери, чем к ней. Естественно, их они навещали чаще, но у Твайлы все равно разбивалось сердце.

У Фрэнка была похожая ситуация. Лю было одиннадцать, а Энни всего девять, когда Кора ушла от него. Раз в год он брал отпуск, чтобы провести время с ними на ранчо, а Лю и Энни каждое лето приезжали к нему в Итернити на пару недель. Фрэнк никогда не признавался, но Твайла знала: чем старше они становятся, тем сильнее он боится, что они вовсе перестанут приезжать.

Громкий хлопок выдернул Твайлу из размышлений. Они с Фрэнком выбежали наружу и увидели ярко-розовый огонек, с шипением взмывающий в небо.

– Да блин, – сказал Фрэнк.

– Дакерс, – в тот же самый миг произнесла Твайла.

Бросив тарелки, они вскочили на эквимаров, не тратя время на то, чтобы обсушить их, и галопом помчались в сторону ракеты.

Глава третья

Когда Твайла и Фрэнк приехали на место в двух милях от казармы, сигнальная ракета уже приземлилась. Они оказались на плоской равнине у скалистого подножия Драконьих Зубов. Резкий свет ракеты заливал окрестности, перебивая фонари у них на седлах и окрашивая все вокруг в ярко-розовый и непроглядно-черный, отчего Танрия казалась еще более неземной, чем обычно. Что еще удивительнее, там и сям блестели пятна какой-то светящейся субстанции.