Взрывные дела Твайлы и Фрэнка - Баннен Меган - Страница 2

– Привет, Уэйд, – поздоровался Фрэнк, проходя мимо с мини-эквимаром.

– Привет, Фрэнк, – ответил Уэйд и помахал рукой, снова чуть не уронив Тео. Повернулся к матери. – Тебе обязательно сразу надо в Танрию? Не можешь задержаться немного и забрать детей на часик-другой?

– Могла бы, но приходится оборонять налогоплательщиков Федерации Островов Кадмус, за что они и платят мне деньги.

– Так посидишь с детьми?

У Твайлы задергался правый глаз.

– Нет.

– Можешь взять их с собой. Проведешь время с внуками, все такое. Будет весело, – взмолился Уэйд.

Твайла бросила взгляд на двух старших детей сына. Мэнни сунул палец в нос и вытер добычу о голую руку Сэла, вопя: «Возврату не подлежит!» Сэл заверещал от ярости, а Мэнни спрятался за Твайлой.

– Эй, Твай, четыре – двадцать девять? – спросил Фрэнк, снова проходя мимо.

Она покачала головой:

– Нет, ничего.

Уэйд озадаченно наморщил лоб. От Твайлы ему достался неправильный прикус и карие глаза, но каштановые кудри, широкие плечи и, что самое главное, непонимающее выражение лица ясно говорили, что он – сын Дага Баннекера, целиком и полностью.

– Что за «четыре – двадцать девять»? – спросил он.

– Код танрийских маршалов. Не обращай внимания.

Вообще-то это был код Твайлы и Фрэнка, означающий: «Пора спасать тебя из социально неловкой ситуации?», но она не собиралась сообщать об этом сыну.

– Милый, я с радостью помогла бы, но я работаю.

– Но Анита помогает в лавочке с рукоделием. Не могу же я целый день сидеть с детьми в одиночку?

– У нее же всего три часа смена?

– Считай, то же самое.

– Последний круг, – сказал ей Фрэнк, проходя мимо нее снова, и погладил по руке в качестве поддержки.

Твайла глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а Уэйд взмолился:

– Мам, ну пожалуйста! Никаких сил на них не хватает, а у тебя к этому просто талант.

Повеяло покойным мужем с его отвратительным, но стойким убеждением из времен Старых Богов, будто матка каким-то образом наделяет человека природными умениями по уходу за детьми.

– Ты большой мальчик. Справишься, я гарантирую.

– Приехали, коллеги. Счастливого пути! – сообщил Фрэнк и получил в ответ хор недовольных голосов и всего один облегченный всхлип.

Твайла ободряюще хлопнула Уэйда по плечу и пошла помогать Фрэнку менять наездников. Никому из ее внуков не достался эквимар с блестящим розовым седлом.

Когда покатушки завершились, на смену Твайле и Фрэнку подошла еще пара маршалов, которых капитан Магуайр заманила волонтерить на ярмарке. Твайла поцеловала на прощанье Уэйда и внуков и отправилась вместе с напарником к палаткам с едой, чтобы запоздало пообедать. Буквально все, что здесь продавалось, жарилось во фритюре и пахло просто божественно, но Твайла заставила себя выбрать наименее вредный вариант – к сожалению, это оказался корн-дог. Взяв еду, они с Фрэнком прошли мимо вопящих от восторга детишек на качелях «Полет дракона» и уселись за столиком. Они уже почти доели, когда Фрэнк смял салфетку и выдавил:

– Мертвое Море, да чтоб тебя…

– Что? – Твайла обернулась и увидела Лиз Бримсби, идущую к ним с пирогом в руках.

– Приве-етик, Фрэнк! – пропела Лиз.

– Привет, Лиз. – Неизменно вежливый, Фрэнк набрался отваги, но несколько часов работы с маленькими детьми истощили обычно бездонный колодец его терпения.

Как правило, Твайла избегала подробностей о романтической стороне жизни Фрэнка, если он сам не просил совета, но сейчас видела яснее ясного, что Лиз ему неинтересна. В робкой попытке вмешаться и спасти Фрэнка Твайла чирикнула:

– Лиз, привет!

Не помогло. Лиз бросила на нее взгляд, только чтобы поздороваться в ответ, и вновь переключилась на Фрэнка.

– Я видела, как ты заправлял покатушками на мини-эквимарах. Я и не думала, что ты так ладишь с детьми.

– Да, Фрэнк просто обожает чужих детей, – согласилась Твайла, но сарказм не попал в цель. Фрэнк вонзил в нее взгляд, говорящий: «За что ты так со мной?», и Твайла еще раз попыталась отвлечь Лиз: – Это что, голубая победная ленточка на твоем пироге?

Лиз просияла, но улыбка несколько смазалась тем фактом, что на двух передних зубах отпечаталась розовая помада.

– Да! Но, понимаешь, я слежу за фигурой, так что подумала, может, Фрэнк захочет пирожок…

– Предлагаешь ему свой пирожок? – К последнему слову Твайла уже едва держалась, чтобы не прыснуть. Она из последних сил старалась не смеяться, глядя на то, как Фрэнк пытается уничтожить ее глазами через весь стол.

– Пирожок победительницы!

Фрэнк, явно вознамерившись положить этому конец, поднялся и ответил:

– Спасибо, но боюсь, нам пора в Танрию, так что…

Теперь пришла очередь Твайлы изничтожать его глазами. Хотел он встречаться с Лиз Бримсби или нет, это сейчас было не важно; а вот пироги эта женщина пекла как никто.

– А с чем пирог? – спросила Твайла, молясь Невесте Удачи, чтобы без крыжовника.

Лиз холодно посмотрела на нее:

– С персиком. Для Фрэнка.

Твайла невинно кивнула, но она-то знала, что любой десерт Фрэнка непременно окажется и ее десертом, и не важно, кто его испек и для каких соблазнительных целей.

– Нам пора, – гнул свое Фрэнк.

Игриво налегая на доски стола, Лиз подвинула пирог Фрэнку.

– Береги себя в Танрии. Увидимся, когда вернешься.

Фрэнк издал некий уклончивый звук, и Лиз отправилась прочь. Твайла сочла, что бедрами можно было бы вилять и поменьше, и получила свое вознаграждение, когда Лиз споткнулась на неровной земле. Ну конечно, кто ж на ярмарку надевает каблуки?

– Ничего не говори, – предупредил Фрэнк, неохотно забирая тарелку с пирогом.

Можно подумать, Твайла сумела бы удержаться от такого искушения.

– Значит, Лиз Бримсби?

– Да не встречаюсь я с ней.

Лиз обернулась, чтобы игриво погрозить ему пальчиком. Фрэнк почесал лоб и сделал вид, что не заметил.

– А она в курсе? – спросила Твайла.

– Очевидно, нет, большое тебе спасибо. – Он пошел к барже на парковке, и Твайле пришлось догонять.

– А я-то здесь при чем?

– А ты приказала мне потанцевать с ней на Дне Основателей, и вот с тех пор Лиз решила, что нравится мне.

– Ничего я тебе не приказывала.

– Очень даже приказывала.

– Я никогда бы не заставила тебя танцевать с кем-то.

– Заставила бы, если бы Лиз Бримсби пыталась загнать в угол Мёрси Бердсолл, чтобы та опять пережила все ужасы нападения бродяги на Главной улице.

В голове у Твайлы зашевелилось смутное воспоминание.

– А, погоди, кажется, что-то припоминаю.

В самом деле, бродяга – оживший труп из тех, которые раньше водились в Танрии, – добрался до Главной улицы Итернити на День Основателей и напал на Мёрси Бердсолл, которую спас в последний миг Харт Ральстон, бывший танрийский маршал, который теперь занимал пост шерифа (и жениха Мёрси). Тем вечером на вечеринке ей прохода не давали, пока не вмешались Твайла и Фрэнк, чтобы бедняга хоть отдышаться смогла.

Фрэнк до неприятного точно изобразил, что сказала тем вечером Твайла:

– «Ой-ой. Сюда идет Лиз Бримсби. Фрэнк, пригласи ее на танец, пока она опять не прилипла к Мёрси».

К этому моменту они уже дошли до баржи Фрэнка: практичной четырехдверной модели бордового цвета. Барже было добрых пятнадцать лет, но Фрэнк фанатично намывал и полировал ее, а шины менял задолго до срока. Он распахнул пассажирскую дверь перед Твайлой.

– Кажется, я и правда заставила тебя танцевать с ней, – признала она и села.

Заглянула под фольгу на тарелке, пока напарник устраивался на водительском сиденье, заводил мотор и выруливал на дорогу. Из-под фольги пахнуло божественными ароматами масла, сахара и персиков.

– Могло быть и хуже. Выпечка у Лиз просто нереальная.

– Я не хочу с ней встречаться, Твай.

– Как тебе угодно.

– Она же не отстанет. Прилипла, как ракушка к днищу корабля.

– Ты слишком добрый. Пора ее отодрать.