Сердце Снежной королевы - Гринерс Эва - Страница 8

Вернулся Уайбан, буркнул:

- Оденься.

Я шмыгнула к себе и принялась быстро натягивать одежду.

- Теперь же можно сказать, что он поправится, правда? Ты был прав, сердце гораздо ровнее бьётся.

Уайбан помолчал, потом махнул рукой неопределённо.

- Он парень крепкий.

Я вспомнила девушку, которая за него так волновалась и плакала. Кто она ему, я так и не знала. Может быть, стоило сходить успокоить её немного. Было удивительно, что она еще не здесь.

Подумав немного, я обратилась к Уайбану:

- Пойду схожу в дом Омайона, скажу, что Арчыну получше. Они же там переживают все.

Уайбан повернулся ко мне и посмотрел долгим тяжелым взглядом. Что-то там соображал про себя.

- Скоро его отец явится, тогда и скажем, - кажется, он не очень хотел, чтобы я уходила.

- То отец, а то… - не стала договаривать я, чтобы не попасть впросак. Хотя была почти уверена, что это именно жена или невеста. - Позволь мне сходить туда и обратно.

В целом я понимала, что вполне могу передвигаться свободно: в конце концов, официально я только гостья. Но не хотелось, чтобы между нами был нарушен наш своеобразный мир сосуществования. Поэтому и сделала вид, что “отпрашиваюсь”.

И, видимо, угадала - лицо Уайбана расслабилось, и он коснулся усов.

- Хорошо, иди. Недолго только. Мне нужно будет уйти, а его нужно поить травами.

Хитрец какой. Наверняка ему никуда и не нужно. Ну и Бог с ним. И я поспешила в дом Омайона. Как вот только обратиться к девушке? Я даже имени её не знала.

Подворья были расположены друг за другом. Я, конечно, вчера не запомнила, какой именно дом был по счёту, и шла медленно, всматриваясь и вспоминая.

Шла уже минут двадцать, а то и больше, начиная переживать, что ошиблась и пропустила нужный мне дом. Но тут увидела перед следующим вытоптанную множеством ног поляну. Конечно, вчера же здесь все жители посёлка собрались. И уверенно двинулась ко входу мимо сэргэ - ритуального столба и одновременно коновязи.

Такие столбы обязательно ставились у каждого якутского жилища и показывали социальный статус семьи. У дома Уайбана он был величественный, с затейливой резьбой. У Омайона он был неприментый, скромный. Семья была явно небогата. Впрочем, я заметила это ещё вчера.

Мне повезло - навстречу мне вышла та самая девушка с полным ведром какого-то тёплого варева, оно дымилось на морозе. Заметив меня, она вскрикнула и встала как вкопанная, а собаки на привязи залились звонким лаем. Наверное, содержимое ведра предназначалось им, и они выражали недовольство задержкой.

Девушка опустила ведро на снег и, подбежав ко мне, схватила обеими руками за рукав. Лицо её кривилось, она старалась не расплакаться.

- Аяна! Что, что с ним?! Ты пришла сказать… - голос её прерывался, закончить предложение она не смогла.

- Тише, тише, - поспешила я успокоить девушку, - Арчыну лучше! Во всяком случае, не хуже. Сейчас опасности нет, я пришла специально сказать, чтобы вы не волновались. Я думала, ты сама придёшь узнать.

Девушка смотрела на меня во все глаза, словно не понимая, что я говорю.

В этот момент из юрты послышался возрастной женский голос:

- Оруунэ! Ты где пропала??

Девушка очнулась, оглянулась быстро на дом.

- Я хотела. Меня хотун не пустила. Сказала сначала работу сделать. Спасибо тебе большое, что пришла! У меня сердце на кусочки рвалось.

На пороге появилась недовольная хотун - свекровь. Одна из женщин, которая вчера сидела у изголовья, а значит мать Арчына. По-моему, она хотела отругать невестку, но, увидев меня замолчала, всматриваясь, узнавая.

- Аяна! Иди же сюда скорее! Иди в дом. Да пусти ты её, бестолковая!

Пришлось зайти. Мать парня так же вцепилась в мою руку и потребовала новостей.

- Пока что всё хорошо. Уайбан сказал, что Арчын парень крепкий, выкарабкается, даст Бог.

Женщина запричитала так, словно я сообщила ей, что несчастный умер. Странно, что она не отпустила невестку сходить узнать, если так переживала. Неужели какая-то домашняя работа важнее?

- Пойдём, Аяна, садись… - позвала меня Оруунэ, наливая травяной чай.

- Только недолго, - неуверенно проговорила я. - Уайбан меня ждёт.

- Конечно, конечно, - закивала хотун. Несмотря на моё сочувствие семье, мать симпатии у меня не вызывала. В отличии от маленькой, похожей на мышку, Оруунэ. Я только сейчас заметила у неё округлившийся животик: значит, молодые ждали ребёнка. Скорее всего первенца.

Выпив из приличия отвар, я попрощалась.

- Ты приходи, Оруунэ, - сказала я девушке. - Сейчас Арчыну будет полезно услышать твой голос. Он, может даже быстрее придёт в себя и поправится.

- Мы с Омайоном придём, придём, - заверила меня мать.

Кивнув им, я вышла и побежала домой, снова рассматривая дома по пути. Интересно, в каком из них до всего случившегося жила Аяна?

Дома, у входа я обнаружила чью-то нарту с возлежащей на ней замороженной тушей барана или овцы, судя по размеру. Наверное, Омайон привёз подношение.

Я не ошиблась: старый маленький человечек топтался возле сына, мял шапку в руках.

- Хозяину леса отвез тушу, сказал всё как положено, что не в обиде мы, попросил прощения за Арчына. Всё как положено, - он волновался и повторял фразы.

- А прощения-то за что? - не выдержала я, раздеваясь. Очень уж мне это не понравилось.

Уайбан в разговор не вступал. Сидел, дымил своей трубочкой.

- А то что ж, - мелко закивал старичок, - надо просить, надо. Потревожил глупый Арчын хозяина леса, шумел, наверное. Вот и проучил тот его.

- Вы бы еще спасибо ему сказали, что не насмерть, - съязвила я.

- Аяна, занеси мясо в иин и наполни ведро в булуусе, - подал голос Уайбан. Наверное, будь я уже его женой, то меня бы оборвали более жестко.

Я скрипнула зубами, возмущенная таким нелепым невежеством, и снова вышла, чтобы оттащить тушу в иин - погреб для хранения. Зимой холодно было везде, но от диких животных мясо тоже нужно было прятать.

Изрядно помучившись с тяжеленной тушей, я зашла в булуус, где хранились ледяные кубы замороженной пресной воды. Там было так холодно, что я моментально промёрзла до костей.

В углу лежал ломик, пила, несколько вёдер. Как, однако, изящно меня Уайбан приложил за дерзость, послав сюда. Раньше такую тяжелую работу он выполнял сам. Я даже понятия не имела, как это делается.

Я усмехнулась. Ничего, разберёмся. Не боги горшки обжигают. И принялась колотить ближайшую глыбину льда, едва поднимая тяжеленный лом.

Наверное, он думает, что я не справлюсь. И смиренно приду просить прощения.

Лом выскальзывал из рук, поясницу свело. Мне стало жарко, пар от меня валил, как от самовара.

- Давай помогу, - раздался голос шамана сзади.

Я перевела дыхание. Под пушистой дохой я была мокрая как мышь.

- Не надо, - гордо ответила я и для порядка еще несколько раз взмахнула ломом. Два ведёрка наполнила.

Уайбан как будто бы усмехнулся одними глазами, подхватил их и направился к дому.

А я пошла следом на подгибающихся ногах, желая упасть в сугроб, прямо здесь.

Дома я, естественно, не показывала и виду, что устала как собака. Подошла сначала к Арчыну - его отец уже уехал, а потом к печи. Нужно было что-нибудь приготовить.

Рядом стояли какие-то припасы. Два огромных короба.

- Надо разобрать, - кинул небрежно Уайбан.

- Это Омайон привёз? Зачем ты взял? У них же, небось, это весь запас на зиму. А у тебя всего полно.

Шаман посмотрел на меня непонимающе.

- Через меня люди задабривают духов, я не могу не брать. Так положено. Что за недовольство, глупая ты женщина? Знал, что ты странная, но… - он покрутил головой, показывая, что у него даже слов нет для того, чтобы передать масштаб моей глупости.

Я, в общем, и без него это знала: и про подношения, и про духов, и прочее. Но принимать все эти предрассудки в реальной жизни оказалось непросто.

С шумом выдохнув, я отвернулась и стала разбирать угощения для задабривания духов.