То-Рек. Охотник (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 48

— Хррр! — глухо рыкнул зверь, жадно втягивая воздух.

— И вам здрасте, — рыкнул ему в ответ я и от души сыпанул в эту харю порошком.

Зверь недовольно чихнул и ударил передними лапами в преграду. Камни посыпались один за другим.

Я швырнул весь оставшийся порошок и ткнул вперёд горящей палкой.

И вовремя.

Облако пыльной взвеси вспыхнуло, а следом вспыхнул и котище.

— РРРЯУ!!! — взревел зверь мотая из стороны в сторону головой, размахивая когтистыми лапами. Пару раз хорошо приложился о стены, попятился.

Времени на раздумья не было.

А теперь ходу, ходу отсюда.

Пока зверь самоубивался о каменные стены я рыбкой нырнул обратно в пещеру и перекатом ушёл в сторону. Плечо и спину ожгло резкой болью. Рядом с глухим ударом о землю опустились массивные лапы.

Твою ж в качель… Не сработало.

Зверь не собирался отступать, испугавшись огня, как я на то надеялся. Уязвлённая гордость опалённых усов начисто отключила здравый рассудок и чувство самосохранения.

Я попытался откатиться в сторону и даже успел выхватить нож.

— Хе! — услышал сверху, прямо над своей головой.

Раздался глухой влажный удар, следом — мерзкий хруст ломающихся костей. В ту же секунду меня придавило тяжёлой тушей. Из лёгких вышибло весь воздух. Зверь рухнул сверху и забился в конвульсиях.

Больно, блин…

Чья-то крепкая рука ухватила меня за лодыжку и с силой потащила назад.

Вдох.

Я закашлялся, перевернулся и поднялся на четвереньки. Рядом со мной были Нэра и Вел. Кто из них вытащил меня из под этой туши, я так и не понял. Первым делом взглядом нашёл кошака.

Зверюга ещё дышал, но было понятно — долго ему не протянуть. Из приоткрытой пасти пузырями выступала розоватая слюна, глаза затянуло белёсой плёнкой. В черепе зияла внушительная вмятина, а одного уха и вовсе не было — его вбило внутрь головы.

Над поверженным зверем стоял Барк.

Лицо старика было забрызгано кровью. В руках он сжимал каменный топор, а глаза… глаза были синими-синими.

Барк медленно закрыл веки, опустил оружие и тяжело опёрся на него, как на трость. Его качнуло, но он всё же устоял на ногах.

Он открыл глаза.

Всё вернулось на свои места: один глаз снова карий, а второй затянут мутной плёнкой катаракты.

В ушах у меня звенело. Я зажмурился и тряхнул головой.

Видимо, приложился крепко. Уже всякое мерещится.

— Длиннозуб? — прохрипел я поднимаясь на ноги.

— Нет, — Вел мотнул рыжей головой. — Не знаю, кто это. Никогда такого не видел.

— Это дитя ночи, — тихо произнёс Барк глядя на зверя. — Я встречал подобного лишь однажды, ещё когда сам был совсем мал. Это было после Великого огня, когда мы уходили из этих земель. Зверь, очень похожий на этого, много дней и ночей шёл за нашим племенем. Он забирал одного человека раз в несколько ночей.

Днём отыскать его было невозможно. Охотники пытались, но всякий раз возвращались ни с чем. А стоило наступить ночи — он сам приходил к нашей стоянке.

— Вы убили его?

— Нет, — старик покачал головой. — Просто однажды он перестал приходить. Но до этого мы приносили ему жертвы. Оставляли на тропе привязанного зверя…

Барк запнулся, тяжело вздохнул и всё же договорил:

— Или врага. Тогда он никого сам не забирал.

Я заметил, как Вел побледнел. Он сглотнул, отступил на шаг и мёртвой хваткой сжал древко копья.

— Мне рассказывала о нём старая Варда, — прошептал он. — Она сказала, что я умру ночью. Что меня заберёт посланник нижнего мира. И имя ему — Ночной сын… или Дитя ночи.

Теперь стало понятно, почему ты так боишься темноты. Особенно ночного леса.

Я окончательно встал на ноги, отряхнул одежду и подошёл к поверженному зверю. Присел рядом, внимательно осмотрел тело.

— Ну вот, ещё одна шкура пойдёт в дело. Гляньте, какая красавица. Хоть шубу из неё шей.

— Что такое шу-ба? — тут же заинтересовалась Нэра.

— Тёплая и мягкая накидка. Большая, на всё тело, руки тоже закрывает.

— Хочу шу-бу, — уверенно кивнула она. — Две! Айле тоже надо.

Я не удержался и усмехнулся.

Женщины, они и в каменном веке женщины. Главное теперь про Мальдивы ничего не ляпнуть.

— Ну две так две. Будут вам две шубы. Шкур теперь хватит на всех, только успевай выделывать. Айла, что скажешь, шкура хорошая?

— Ой! — вдруг воскликнула Айла. — Торек, кровь!

Она указала на мою спину.

Я повёл плечом и тут же почувствовал жгучую боль, отдающую под лопатку.

Скинул жилетку и попытался посмотреть. Получалось неудобно — разглядел лишь три длинные полосы, уходящие от плеча вниз.

— Что там? — спросил я и повернулся спиной к Барку.

Старик нахмурился, внимательно осматривая рану.

— От когтей следы. Не глубоко, только кожу задел, но нужно промыть водой, прошедшей через огонь, а потом запечатать, пока злые духи не проникли в тело. Иди за мной, То-Рек. Буду тебя лечить.

Про кипячёную воду он запомнил. Молодец.

— Вел, воду ставь на огонь, — скомандовал Барк и заковылял к своей лежанке.

Я заметил, что шаману нехорошо, хотя он и пытался это скрыть.

Пошёл следом.

— Барк, руку дай, — попросил я, когда он тяжело опустился на ложе.

Старый шаман смерил меня насмешливым взглядом.

— Что, заметил мою слабость, зоркий Ха-Рук?

— Заметил, — тихо буркнул я. — Помолчи немного. Хочу посмотреть, что с тобой не так.

Взял его за запястье.

Пульс частый, сильный. Удары сердца неровные.

Как я и думал, у старого шамана подлетело давление. Как бы криз не шарахнул. Тут капельниц нет, откачивать нечем.

— Тебе полежать надо, Барк. Ложись, а я пока настой из трав сделаю, укрепляющий.

— Твоя рана… — начал он, но я перебил:

— Никуда она не денется. Вода закипит, Вел всё сделает. И промоет, и запечатает. Лежи.

Барк хмыкнул и печально улыбнулся.

— Вот и пришло моё время…

— Ничего ещё не пришло, — возмутился я.

Снова он за своё — пора помирать, пришло время. Бесит.

— Рано, Барк, рано тебе помирать. Мы ещё не всему научились. А как же яды? Ты обещал, помнишь?

— Помню, — кивнул он, вздохнул и послушно улёгся. — Ладно, значит, пока я не бесполезен. Поживу ещё немного.

— Поживи, — хмыкнул я. — Нас ещё учить и учить. Да и зверя этого… — я посмотрел на ночного кота, которого за лапы уже тащили к разделочному столу. — Ты его убил. Ты, Барк. Ни я, ни Вел.

— Не я то был, — усмехнулся дед. — Дух Великого вождя помог. Он всегда нам помогает, если опасность большая. Защищает свой род.

Значит, не показалось.

Но задавать вопросов на эту тему я не стал. Не хочу. Голова и так идёт кругом. Ещё не до конца свыкся с мыслью о переносе души в другое время и тело, а тут ещё забивать башку предстоящим вселением в мою тушку каких-то духов?

Вспомнился момент из фильма про экзорцистов, когда священнослужитель вошёл в комнату, а там девка по потолку ползает. Священник тогда бросил одну всем известную фразу и шустро свалил из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Вот и я сейчас примерно так же себя ощущаю со всей этой чертовщиной.

«Да ну нафиг!»

Спать, естественно, уже больше никто не лёг. Побудка получилась бодрой и крайне ранней. И снова дела да заботы. Мало было нам того, что уже случилось, так ещё и сверху привалило.

Пока не рассвело, разбирались с кошачьей тушей.

Как говорится, нелюбовь к котам зачастую кроется в отсутствии поварского умения. Хищник он хищник и есть — всякой дряни за свою жизнь нажрался. И вот тут главное не забыть одну неприятную вещь: паразитов в таком мясе не увидишь. Хоть обсмотри кусок со всех сторон — чистый, красивый, а внутри может сидеть такая мелочь, от которой потом будет очень долго и очень хреново.

Особенно опасна трихинелла. Мелкий круглый червь, личинки которого прячутся прямо в мышцах. Глазом их не разглядеть. А избавиться от них простым посолом или копчением не получится. Даже хорошо прожарить мясо — и то недостаточно, если внутри кусок остался сырым.