Провинциальный остеопат. Том 3 (СИ) - Сластин Артем - Страница 19

— Стрижов… — выдохнул профессор, откинувшись на спинке кресла. — Да-а-а, было время. Жаль, что тогда всё так вышло, а ведь парень мог на золото олимпиады выйти. Сколько ему сейчас? Поди за сорок уже, как он там поживает?

Говорить про многолетний запой идея не из лучших. Судя по тому, как мужчина закинул руки на затылок, в отличие от Михаила Борисовича, воспоминания о том времени у него остались исключительно положительные. Так что портить их унылой картиной быта Стрижова всё же не стоит.

— Восстанавливается, — уверенно сказал я. — Насколько мне известно, с коленом у него сейчас лучше, но для полноценного результата ещё требуется парочка месяцев.

— Ясно… — коротко хмыкнул профессор и подался вперёд. — Ладно, Смирнов, поступим следующим образом. Раз медицинского у тебя нет, в качестве исключения направлю тебя на вступительные экзамены. Сдашь — попадёшь в программу, если завалишь — Игнатов лично сказал, чтобы не возвращался в МГТУ, понял?

— Понял, Вячеслав Андреевич, тогда спасибо большое.

— Не меня благодари, Смирнов, а декану своему лучше спасибо скажи. У нас программа ещё проходит испытательный срок, и приоритет отдаётся практикующим медикам, а не вузовским физрукам. Я бы тебя даже со всеми твоими сертификатами не взял, слишком уж много в последнее время всяких шарлатанов.

— Поэтому на сайте информации нет? Помогает отсеивать лишних?

Мужчина кивнул.

— И да, и нет, всё намного сложнее. В общем, не задавай лишних вопросов. В списки тебя внесут, поэтому приходи завтра на вступительный, и там посмотрим, прав ли был Михаил Борисыч или всё же ошибался на твой счёт.

Я ещё раз поблагодарил профессора, пожал ему руку и вышел за дверь. Взглянув на часы, понял, что закончил намного раньше, чем ожидал, но вскоре должны начаться пары в Бауманке. Пришлось бежать до метро, ехать несколько станций, а затем напяливать рабочую форму физрука.

Если всё пойдёт как надо, именно вот так и будут выглядеть мои следующие несколько месяцев. Постоянные гонки между Бауманкой и РУДН на вечерние курсы, попутно стараясь как-то вместить в этот плотный график Аню, СКД и договорённость с ректором ГЦИОФЛИКа.

И когда моя жизнь стала настолько безумной? Когда всё из парочки уроков и личных занятий в тренерской всё превратилось в настоящую гонку по Москве? На мгновение даже задумался, а не слишком ли много взвалил на собственные плечи? Что будет, если вдруг подведу Игнатова? Об этом даже думать не хотелось, тем более, что на уме была лишь подготовка к экзаменам.

А ведь я ещё планировал подумать об уходе в свободное плавание, потому что практика — это хорошо, но нищенское существование мне никак не подходило. Надо же и квартиру купить, или хотя бы снять, и помещением для работы обзавестись. В общем, планов громадьё, где бы действительно найти время на их реализацию?

После работы в первую очередь пошёл в библиотеку и разложил на столе Синельникова и Неттера. Не самих ученых, а их книги и мои старые конспекты по биомеханике и по моим подопечным. Уже через полчаса свободного места практически не осталось. Рядом с бутылкой воды лежали истории участников СКД, а поверх всего этого возвышалась открытая тетрадь с нарисованными от руки схемами компенсаций.

Я решил начать с обычной анатомии. Повторил структуру мышц голени, связки коленного сустава, строение таза и поясничное сплетение. Вот только чем дольше листал страницы, тем сильнее понимал, что бессмысленно пытаюсь повторить то, на изучение чего у меня ушло несколько лет. К тому же, вступительный экзамен вряд ли будет таким же, каким его делают для студентов, ведь тестировать будут практикующих специалистов. А значит, в первую очередь станут проверять, насколько живой ум у человека и его способность к адаптации.

Да, до врачебного клинического мышления мне действительно не хватало опыта. Я мог заметить функциональный блок и определить цепь компенсаций, но для полноценного специалиста этого было мало. Если уйду в частную практику, ко мне будут приходить люди с разными проблемами, где одного выявления одной цепи будет явно недостаточно. К тому же, не стоит забывать, что Система реагирует исключительно на людей со спортивным потенциалом, так что помогать она будет не всегда. Скорее даже, в очень редких случаях.

Благо у меня всегда есть ежемесячная подписка на повышенную чувствительность при пальпации, но этого всё равно мало. Мне нужны знания… Не подсказки интерфейса, а самые настоящие знания! Мои личные, хранящиеся в моей же голове.

Поэтому, убрав книги в сторону, высыпал на стол мелочь из кармана и закрыл глаза. Смешал монеты, взял первую и провёл подушечкой большого пальца по поверхности. Десять копеек. Следующая оказалась номиналом в круглый рубль, а потом пятьдесят копеек и пять рублей.

Руки помнили формы, распознавали малейшие шероховатости, и в целом чувствовал я себя вполне уверенно. Вот только откуда взялось это волнение? Такое ощущение, будто мне завтра выступать с защитой диссертации перед целой научной группой как минимум.

Я открыл глаза и посмотрел на монеты и книги. Нет, в таком состоянии я ничего не добьюсь, поэтому лучше пойду проветрю голову, позвоню Ане, а завтра со свежей головой отправлюсь в РУДН.

Только вот ничего не вышло. Аня была занята, а одному бродить не хотелось. Лена тоже на время угомонилась после нашей последней встречи, а сам я не собирался инициировать встречу, чтобы не давать ей ложных надежд. В итоге пришлось попросту лечь спать.

Утром я стол у дверей университета ещё задолго до открытия. Переминался с ноги на ногу и ждал, когда наступит время экзамена. В большой аудитории сидело человек пятнадцать, и все они были старше меня. По обрывкам разговоров я понял, что среди них были неврологи, реабилитологи, травматологи и мануальные терапевты. За длинным столом разместились экзаменаторы, среди которых был и тот самый профессор Громов.

Теперь понятно, каким образом он смог пропихнуть меня в списки, но теперь это уже не имело значения.

— На теоретическую часть даётся полтора часа, — вдруг объявил он. — Сначала тест, затем клинические задачи.

Я достал две шариковых ручки, дождался, пока раздадут бланки, и приступил к работе. Первые страницы оказались проще, чем ожидал. Суставные поверхности, иннервация, функции мышц и направления движений. Пару раз перед глазами высвечивался интерфейс, бесстыже скармливая мне подсказки, но я каждый раз мысленно отмахивался от него и рассчитывал исключительно на свои знания.

Вообще, жульничать было не в моём стиле. Более того, если использую Систему как подсказку, то не только обесценю труды тех, кто сидел рядом со мной, но и фактически докажу себе, что неспособен справиться с обычным экзаменом без шпаргалки в голове.

После теоретической части начались задачки.

«Пациент жалуется на боль по медиальной поверхности колена, усиливающуюся при разгибании и нагрузке. Какие структуры могут быть вовлечены?»

В вариантах стояли медиальный мениск, область гусиной лапки, медиальная коллатеральная связка и ещё несколько ответов. Я выбрал медиальный мениск, но подходили и связка, и область гусиной лапки, поэтому рядом с полем выбора добавил короткую заметку.

«Необходима дифференциальная диагностика. При иррадиации по медиальной поверхности голени исключить нейрогенный компонент, в частности, раздражение подкожного нерва в приводящем канале. Требуется оценить поясничный отдел и корешки L3-L4.»

Через несколько минут проходящий мимо Громов остановился около моего стола, прочитал приписку, но ничего не сказал и пошёл дальше. Такое он не мог не заметить.

Следующая задача сопровождалась фотографией человека со спины. Одно его плечо выше другого, грудной отдел формирует заметную дугу, а таз слегка перекошен. Задача стояла определить тип сколиоза и расписать тактику.

Я уже собирался писать про угол Кобба, как вовремя остановился и задумался.