Губернатор мусорного острова 2 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 27

На полдороге к автостоянке увидел Малинославского, лично приехавшего посмотреть на нашу ярмарку. Он тоже меня увидел, скорее всего даже высматривал меня специально.

— Привет, Вик, — поздоровался он как ни в чем не бывало.

— Что тебе надо, Малинославкий? — грубовато спросил я вместо ответного приветствия.

— Давай поговорим.

— Слушаю.

— Вик, мы с тобой не слишком хорошо разошлись, — начал он, — Давай, начнем заново. Дружить всегда лучше, чем враждовать.

— С этим не поспоришь. Дружить всегда лучше.

Мои слова купидончика ободрили.

— Предлагаю восстановить наше взаимовыгодное сотрудничество.

— В каком виде?

— Ты отдашь мне свои голоса, а я сделаю тебя своим заместителем, — радостно выдал Малинославский, — Сделаю тебя замом по экологии. Отдам в твое ведение все побережье, и делай там, что хочешь. Хочешь, мусор перерабатывай, хочешь, коттеджи строй. Как тебе предложение?

— Говно твое предложение, — ответил я честно.

— Это почему? Что тебя не устраивает? — насупился купидончик.

— Меня не устраиваешь ты сам, Малинославский. Ты жаден и глуп. Даже если по-первости сдержишь слово, очень скоро ты его нарушишь.

— Ну знаешь, я к тебе со всей душой. Сделал такое щедрое предложение, а ты вон как… — престарелый купидончик оскорбился, — Смотри, второй раз предлагать не буду. Потом будет поздно.

— Я это как-нибудь переживу.

— Так ты… ты что? Реально надеешься выиграть выборы? — Малинославский скривился в презрительной ухмылке, — Ты не выиграешь. Ты просто не знаешь, во что лезешь. Тебя раздавят как клопа.

— Ты все сказал? — я отодвинул купидончика и двинулся дальше.

— Ты пожалеешь, — прошипел он мне в спину.

Я не стал отвечать на угрозу. Очень возможно, что он прав. Возможно, пожалею… а возможно, и нет. А вот если свяжусь с этим змеенышем, пожалею совершенно точно.

— Куда? — привычно спросил Малой, когда я сел в машину и захлопнул дверь.

— Погоди пока, — тормознул я Малого, — Сделаю звонок.

Прямо из салона заказал два грузовика. Затем набрал Аристотеля, который, наконец, обзавелся собственным мобильником.

— Аристотель, появилась работа.

— Отлично, Вик. Что делать?

— Дополнительные прилавки вокруг рынка. Собирай людей. Сейчас подъедут грузовики, грузите панели и езжайте сюда.

— Понял. Сделаем, — Аристотель отключился.

Малой посмотрел на меня вопросительно.

— Не надо пока никуда ехать, — сказал я Малому, — Там без меня управятся.

Глава 20

Дождался Аристотеля с работниками, поучаствовал в планировании, а потом, решив, что дальше справятся без меня, созвонился с Пробирниковым. Эскулап сообщил, что этикетки с моим «брендом» готовы. Раз уж Санни Красный выделил мне машину, съездил в поликлинику оценить.

На пузырьках с лекарством появился логотип «Вик-фарм», а на той партии, что должна пойти бесплатно, было приписано, что данное лекарство отпускается в рамках моей социальной программы. Пиаром я остался доволен и изготовил для докторов еще одну партию препаратов. Денег с продаж, правда, мне пока не дали, сказали, что аптечные киоски только начали реализацию, придется подождать еще хотя бы несколько дней.

Взяв с Пробирникова обещание через три дня сделать первую выплату, заехал в столовую убедиться, что отпуск бесплатного супа больше не мешает кормежке платежеспособных клиентов, а оттуда приехал обратно на рынок. Из готовых панелей новые прилавки возводились быстро, скорее всего, мужики сегодня же все сделают.

Взялся им помогать, чтоб успеть за сегодня наверняка, но в третьем часу дня позвонил Санни Красный.

— Вик, ты где сейчас?

— На рынке. Занимаюсь прилавками.

— В общем такое дело… похоже, Малинославский сделал ответный ход.

— А поконкретней, Санни. Почему вы так решили?

— Он крутился сегодня на рынке.

— Я его видел, — подтвердил я, — Что он сделал?

— Полчаса назад несколько человек попали в больницу с тяжелым отравлением. По всем каналам крутят репортажи. Малинославский блажит на камеру, что люди травятся продуктами с нашей ярмарки. Мол, вот она плата за дешевую продукцию, не прошедшую нормальную санитарную сертификацию.

— Вот гаденыш. Вы думаете, он отравил какие-то продукты?

— Похоже на то, Вик… похоже на то… не сам, конечно, но по его приказу.

— Я займусь этим, — пообещал я, — Малого у меня пока не забирайте.

— Малой в твоем распоряжении, — сказал Санни Красный и отключился.

Хитро сработал Малинославский. Сейчас раздует такой скандал, что ярмарку нашу прикроют, да еще и уголовное дело заведут. Не даром он мне утром угрожал.

— Вик! — окликнул меня Аристотель, — Что-то случилось?

— Работайте без меня. Я отлучусь.

— Ну езжай… справимся как-нибудь.

Почти бегом примчался к тачке Малого, сел внутрь, громко хлопнув дверью.

— Малой, скорее.

— Куда? — невозмутимо поинтересовался Малой в своей манере.

— В областную больницу.

Что мне нравится в Малом, он не стал переспрашивать, к чему такая спешка, если областную больницу мы покинули меньше двух часов назад. Скорее, значит, скорее. Взревев трехлитровым мотором, погнал машину по грунтовке.

Через двадцать минут я толкнул распашные двери приемного покоя. В коридоре мне попался Бенджи. Судя по его озабоченному виду, он был в курсе событий и приехал сюда по той же причине, что и я. Бенджи глянул на меня и по моему озабоченному виду определил, что я тоже в курсе.

— Бенджи, есть новости? — спросил я без ненужных вступлений.

— Пробирников в реанимации. Ждём-с. Пока выяснил только, что все пятеро траванутых либо работают, либо живут в порту.

— То есть они в порту траванулись?

— Боюсь, что нет, — Бенджи отрицающе покачал головой, — Всем им стало плохо возле столовки.

— Возле моей столовки?

— Да, Вик. Они отравились бесплатным супом.

— Черт, плохо.

— Это еще не все плохие новости, Вик, — мрачно произнес Бенджи, — Когда привезли с отравлением пятого по счету, Пробирников орал прямо в этом коридоре, что совместное предприятие по производству лекарств полетело коту под хвост. С такой репутацией, Вик, тебе не позволят не то что производить лекарства, а нарезать корейскую морковку для ярмарки.

— Это Пробирников так сказал?

— Это Малинославский так сказал. Он только что дал по ОблТиВи развернутое интервью. Сказал, таких как ты, Вик, ни в коем случае нельзя близко подпускать к сфере здравоохранения.

— Это ж как он, гаденыш, лихо работает. Одной отравой даже не двух, а трех зайцев убил: ярмарке — хана, столовке — хана, лекарственному бизнесу — тоже хана. Он выбил из под меня все опоры, на которых строилась предвыборная кампания.

— Боюсь, так и есть, Вик. Мы в… в кишечнике.

Скрипнув зубами, я решительно двинулся к дверям реанимации, несмотря на горящий сигнал «не входить».

— Вик, — окликнул меня Бенджи, — Сейчас туда лучше не заходить. Пробирников в бешенстве.

— Прорвемся, — бросил я через плечо и зашел.

— Почему посторонние в реанимации? — зло проорал Пробирников, как только я переступил порог.

— Чем они отравились? — ор врача я проигнорировал.

— Пока не знаю, — сквозь зубы ответил он, — Взяли анализы, нужно время.

— Я могу помочь.

— Спасибо, уже помог, — Пробирников повернулся ко мне лицом и, уткнув «руки в боки», загородил собою пациента, давая понять, что меня к нему не подпустит.

— Док, не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, я очень быстро смогу определить, чем его траванули.

Поколебавшись одну секунду, Пробирников одарил меня взглядом исподлобья и согласился.

— Ладно. Делай.

— Если скажешь, что искать конкретно, управлюсь быстрее, — сказал я.

Увидев, что я подхожу к больному с кайлом в руках, медсестра перепугалась. Пробирников шикнул на нее, и та вроде бы успокоилась.

— Ищи пестицид. Формула включает углерод, водород и хлор. Скорее всего он.