Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ) - Кис Ксения - Страница 7

До ведьмовского крыла оставалось всего ничего: узкий пролет, поворот, и табличка мелом на дверях: «Факультет ведьм. Работы ведутся».

Если что, таблички были идеей Танимона. Он сказал, что так положено, а мы просто махнули рукой. Положено, так положено.

Мой кабинет (будущий и пока только предполагаемый) стоял с распахнутой створкой, будто ждал, когда же я начну над ним работать. Высокое окно, кривой камин, тяжелый стол в углу и шкаф с резными филинами, укутанный простыней. Я вдохнула — пыль, мята, камень — и выдохнула остатки конюшенного позора.

Надо сказать, король присылал нам очень хорошую мебель, и она и правда была достойно того, чтобы мы с уважением отнеслись к ее расстановке.

Я зажгла свечи и дёрнула с зеркала плотную ткань. Серебристая гладь дрогнула, затуманилась, и внутри проявились знакомые персонажи. Миссис Клаудией и Мурка давно жаждали начать работы в этом месте. Во всяком случае, Миссис, насчет Мурки не уверена.

– Неужели поработать решила? – нахмурилась старушка.

– Что значит «неужели»? Я постоянно тут что-то делаю!

– Кроме своих прямых обязанностей. Вам король четко сказал создать академию, а вы!

– А мы…

– Пойми, Ингрит, ты ведьма! В этом доме твой порядок станет флагом. Вон тот стол — лицом к двери, спиной к стене. Хозяйка всегда должна видеть, кто вошёл, и не давать никогда никому улизнуть неуслышанным.

Стол оказался тяжелее, чем казался. Я уперлась на него руками, толкнула — и он нехотя пополз, скрипя ножками. В итоге я под одну ножку подсунула медную монету и добавила немного бытовой магии.

– А монетка зачем? – удивилась старушка.

– Чтоб не шатался, и деньги к дому шли. Ну то есть к академии… – пробормотала я.

– Полка для трав вот здесь, – Миссис Клаудия ткнула веером в левую стену, – повыше. Любопытные носы до валерианы тянутся быстрее мыслей, особенно кошачьи. Мурка?

– Мяу, – обиделась кошка.

– Журнальный столик с чайником — у окна. Свет пусть падает на чашки. Чай – это половина педагогики. Люди чаще всего учатся на тепле.

Я кивнула и поволокла небольшой столик к подоконнику. Поставила на него чайник, вытащенный из ящика, и даже сбегала, принесла из спальни старую шкатулку с пакетиками трав: мята, чабрец, липа, зверобой.

– Так, теперь нужен цветок на подоконник!

– Да где же я его возьму!

– Иди выкопай! Лучше герань! На улице должна расти…

Не сумев убедить старушку, что я это сделаю позже, я сначала нашла горшок в тёмной комнате, потом лопату и пошла на улицу.

– О, кого откапываешь? – послышался радостный голос Лика, проходящего мимо меня.

– Герань.

– Ааа… – разочарованно протянул он. – Тоже факультет облагораживаешь?

– Ага.

– Я тоже, и я тоже иду откапывать, только…

– Пожалуйста, избавь меня от подробностей, – взмолилась я, наклоняясь к цветку и очень надеясь, что это все же герань.

– Как скажешь. Скучная ты!

Я вернулась в кабинет и посадила герань в горшочек, приговаривая нужные бытовые заклятия. Она при этом бодро потрясла листьями, как будто только этого и ждала.

– А кресло? – спросила я, когда горшок оказался на подоконнике, и я снова оглядела кабинет. – Вот это, с подлокотниками?

– У окна – кресло для разговоров. Мягкое, с пледом. Слева корзина с носовыми платками.

– А почему тут должен кто-то плакать?

– Потому что ты декан ведьмовского факультета. Все ведьмы, нытики, они же девушки!

– Вот неправда!

– Вот не ври! Лучше неси корзину с платками.

– Да нету ее у меня!

– Плохо. Потом закажешь!

Я протёрла кресло и встряхнула плед. На столе, рядом с пером и листами, поставила чернильницу и написала: «Курс влияния трав на животных — добавить». При виде этой записи в груди чуть полегчало.

– Шкаф открой, – попросила Миссис Клаудия.

Я сдернула простыню с резного могучего шкафа, и дверцы мягко приоткрылись. Внутри – полки для книг, узкие ящики для трав, и малюсенький тайный отдел — я почувствовала его ладонью.

– Туда – то, что острое, а еще талисманы, письма... А в другой ящичек сложи конфеты. Ведьмочки к тебе придут не за карамелью, но иногда карамель – это мостик, по которому переходят страхи и приходят к доверию.

– И ещё, – голос в зеркале стал мягче, глубже. – Ты не просто преподавательница. Ты будущий декан факультета. Ты должна научить всех наших ведьмочек быть не просто ведьмами, а эталоном женщин. Но для этого тебе надо собой поучиться.

– Спасибо, – фыркнула я.

– Пожалуйста, – не поняла сарказма старушка.

– И как же мне этому учиться?

– Начни с библиотеки.

– И что мне там искать? Какие книги? – закатила глаза я, подыгрывая Миссис Клаудии.

– А никакие. Тебе книги вообще не нужны.

– В смысле? – не поняла я.

– Просто сходи в библиотеку. Прямо сейчас.

– Но…

– Иди!

Я вздохнула и послушалась. Не то чтобы я очень хотела стать каким-то ведомом только Миссис Клаудии эталоном женщины, просто других планов все равно не было.

В библиотеке привычно пахло пылью и чернилами. Высокие окна разрезали сумрак прямоугольниками света, и в этих светлых островках кружили пылинки, напоминая, что тут еще убираться и убираться…

Я увидела его сразу. На дальнем ряду, у стола с зелёным суконным покрытием, Стайхон стоял, уткнувшись в раскрытую книгу, и в то же время неравно перебирал другие тома. Волосы податливой волной скатывались на плечи. Плечи напряжены так, что рубаха натянулась на лопатках. Он даже не услышал, как я подошла — листы шелестели, пока ногти едва царапали переплёт.

В груди у меня сжалось. Я вспомнила свои холодные, хоть и правильные слова, которыми пыталась отгородить его от себя еще днем… Потому что… Потому что он должен жениться на другой… Но сейчас это «потому что» вдруг рассыпалось пеплом.

Я подошла сзади и обняла его.

Ладони легли на его грудь и живот, пальцы нашли ткань и тепло под ней. Я уткнулась носом туда, где шея переходила в плечо, и вдохнула уже ставший знакомым аромат. Его волосы щекотнули мне щёку. Он дёрнулся, как от удара, на долю мгновения стал каменным — и потом медленно выдохнул. Я почувствовала этот выдох собственной кожей.

– Нельзя так подкрадываться драконам… – хрипло прошептал он. – Во всяком случае в такие нервные времена и здесь, в такой обстановке…

– Именно здесь, – ответила я, и руки потянулись крепче. – Здесь тихо.

Стайхон закрыл книгу ладонью, и я увидела, что его костяшки побелели. Потом он снял мою руку с живота — но не отодвинул, только переплёл наши пальцы и прижал к себе обеими ладонями. Сердце его колотилось — быстро, нечестно быстро. Как у пойманной птицы.

– Я ищу… не знаю, что. Лазейку. Слово. Всё, что может помочь спасти это место и королевство без создания на ее месте академии, – его голос был нервным, и он даже не смотрел в мою сторону.

Я закрыла глаза, И тут же в голове возник голос Миссис Клаудии: «Тебе книги вообще не нужны».

– Пока это только слова, – продолжил он. – Клятвы ещё меня ни с кем не связали. Значит, можно тянуть время. Или менять смысл слов. Или…

Я улыбнулась, понимая, что единственное, что можно сделать, это убедить его родителей. Но они никогда не примут ведьму вместо подобранной ими драконицы. А Стайхон им обещал…

– Или просто стоять и дышать.

Он чуть повернул голову, и мои губы почти коснулись линии его челюсти. Я не хотела этого. Нет, хотела… И тут же ненавидела себя за это — за то, как дрожали мои пальцы, за то, что в библиотеке вдруг стало душно, за то, что я будущий декан ведьмовского факультета, эталон, мостик из карамели для чужих страхов… Карамель, ага. Где моя корзина с платками, когда нужно?

– Скажи мне «уйди», – попросил он тихо. И потянул мою руку ближе к своему сердцу, будто оно принадлежало мне по праву.

– Не могу, – ответила я. – Сейчас — не могу.

Он развернулся. Осторожно, как если бы мы были на узком парапете. Мы оказались лицом к лицу, так близко, что мои ресницы задели его. Его глаза — светлые, и в них сейчас полыхала та самая беспомощная злость, с которой жгут письма. Он поднял ладонь к моему лицу и не коснулся — завис в полудюйме, словно боялся сломать что-то хрупкое между нами.