"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 690

– Скажи, что скоро! – ответила Имра. – Валка уже все упаковала, а лорд Марло спустился с горы!

Альвар на миг замешкался и, всмотревшись, обнаружил меня рядом с женщинами.

– Милорд, как вы?

Я молча помахал ему, дескать, все в порядке, и спросил Валку:

– Что еще осталось собрать?

– Только твои вещи. Я их более-менее рассортировала, пока ждала тебя. Не трогала лишь то, что может скоро понадобиться. Тебе бы самому на них взглянуть. Это недолго.

Пожалуй, она была права. Я кивнул в ответ и прошел мимо них с Имрой в модуль, который мы делили с Гибсоном. Валка говорила, что это тот же самый, где мы с ней жили в первое прибытие на Фессу, но я не помнил. В отличие от большинства модулей, которые, по сути, были общежитиями на пятьдесят человек, наш предназначался для высших офицерских чинов. В нем было всего четыре спальни, а посередине располагалась общая комната, выходящая на веранду, которую пристроили местные. Таким был наш дом в те быстротечные годы, что мы провели на Колхиде, и, стоя сейчас на пороге, я понял, что больше не увижу его.

Я был здесь, потому что мне нужно было вернуться на Колхиду. Ради Сиран, ради Гибсона, ради того, чтобы вновь почувствовать себя полноценным. Могила Сиран в моем понимании стала монументом Красному отряду. Я возвел курганы по всему острову и похоронил Гибсона. У меня больше не было причин оставаться здесь. Я даже сомневался, что мне хватит сил снова подняться на погребальный холм среди скал.

Пора уходить.

Оказалось, что на самом деле Валка упаковала почти все мои вещи. Рядом со смятой постелью стояли два черных сундука, а на них – открытая сумка. Лишенная привычных элементов нашего быта, комната стала безжизненной, стерильной и как будто увеличилась в размерах. На серых простынях меня дожидалась свежая одежда. Не бриджи и льняная туника, которые я носил здесь, подражая местным рыбакам, а старый черный марловский мундир.

Подгоняемый временем, я избавился от грязной одежды, побросав ее прямо на пол, и залез в ванну. Меня встретило мое покрытое шрамами отражение. Челка и виски, когда-то черные, уже покрылись сединой. Но даже потный и грязный после ночного рытья могилы, я все равно выглядел лучше, чем в последние годы. Я больше не напоминал скелет, выползший из «Ашкелона», чтобы порезвиться в соленых брызгах под солнцем. Вместо него был не старый и не молодой мужчина с глубокими, как море, глазами и отстраненным взглядом. На исхудалых руках и ногах вновь наросли мышцы, но шрамов было не счесть, а движения оставались неуклюжими и болезненными. Левую щеку исполосовали следы сьельсинских когтей, и все же в рассветных лучах казалось, что этот мужчина благородно их презрел.

На Колхиде наступал новый день. Для Адриана Марло он был прекрасен, как и любой другой.

Уродство мира никуда не исчезает, а время не лечит ни боль, ни страх. Страдания не забываются.

Но от каждого удара мы становимся сильнее.

Вымывшись и облачившись в черное, с кожаной сумкой на плече я покинул модуль. Валка не пришла меня поторопить, но я и не терял времени зря. Если на Фессу в поисках нас прибыли местные префекты, то мы обгоняли их на шаг: им предстояло найти одежду на полу, смятые постели и невыключенный кондиционер.

– Готов? – спросила Валка, поднимаясь с резной деревянной скамьи под круглым окном.

– Где Имра? – ответил я вопросом на вопрос.

– Уже на судне, – сказала Валка, заплетая косу.

– Гино с Альваром могут взять сундуки. Я все собрал, – кивнул я на сумку.

Валка протянула мне татуированную руку, и мы спустились по каменным ступеням к окруженному водой причалу. Благодаря близости Атласа приливы здесь были мощными, и сейчас волны захлестывали пирс со всех сторон. Дойдя до конца причала, мы расцепили руки, и я попросил Альвара, стоявшего у планшира, поторопиться и вместе с братом принести наши сундуки.

Имра вышла из крытой кабины, служившей маленькому траулеру капитанским мостиком. Солнце поднималось, и она надела широкую коническую соломенную шляпу с лентами под подбородком и подвязала пеструю льняную рубаху, чтобы не намочить. За Имрой появилась пожилая седовласая женщина в голубой тунике и шароварах. Врач, которая не успела помочь Гибсону.

– Ну что, едем? – спросила она.

Я смерил ее уничижительным взглядом. Человек умер. Лучший из всех, кого я знал. А эта женщина, видите ли, спешила. Я повернулся к носу корабля и, не удостоив ее ответом, забрался на полубак.

Рядом возникла тень.

– Думаю, твоя работа закончена, – сказал я, глядя на хранительницу Фессы.

Имра поправила пальцем шляпу, не сводя глаз с берега.

– Ничуть, – ответила она. – Мертвым все равно нужен хранитель. На севере острова теперь хоронят родных кое-кто из местных. Те, что побогаче. А когда узнают, что Полусмертный побывал здесь, чтобы возвести памятники павшим товарищам, жители всех островов захотят быть похороненными в этом месте.

Имра с улыбкой повернулась ко мне. Ее миндалевидные глаза и волевой подбородок придавали ей поразительное сходство с Сиран.

– На островах, – добавила она, – многие хвастаются родством с соратниками Марло. Если появится возможность приблизиться к легенде, пусть даже таким образом, они ею воспользуются.

– Легенда… – покачав головой, процедил я, безуспешно пытаясь скрыть презрение.

Имра, кажется, не заметила.

– Хранители будут всегда, – сказала она, облокотившись о бортовой леер. – Подумать только! На мою долю выпало встретить вас.

– Я обязан тебе и твоей семье стольким, что и представить трудно. Вы присматривали за Гибсоном. Я благодарен вам… за все.

– Милорд, вы нам ничем не обязаны, – помотала головой Имра и пожала худыми плечами под льняной рубахой. – Без вас никто из нас не появился бы на свет. Вы оставили здесь Сиран. Отдали ей приказ.

– Это она так сказала? – чуть не рассмеялся я.

– «Живи счастливо и поставь за нас свечку в святилище», – продекламировала Имра тоном священника на проповеди.

Я не сразу узнал свои же слова. Не вспомнил их.

«Нам понадобится помощь свыше».

Ставить свечи пришлось почти за всех…

– Я сказал просто «живи», – поправил я Имру после долгого молчания.

Это были мои последние слова, обращенные к Сиран с Эмеша в тоннеле у стартовой площадки ээйского космопорта.

– А она не говорила, что я ее едва не проклял?..

Имра покачала головой:

– Я ведь не знала ее лично.

Хранительница прекрасно умела контролировать эмоции, и я не понял, что она чувствует.

– Но ты думала, что я ее благословил? Позволил остаться здесь в награду?..

Я поднял взгляд и увидел, как Альвар и Гино тащат первый сундук. Справа от нас чайка спикировала на воду, поймав неосторожную рыбу.

– …Она не рассказывала твоим бабушкам, что нарушила клятву? Что практически требовала казнить ее за дезертирство?..

Что промелькнуло в глазах девушки? Ужас? Удивление? Замешательство?

Я выпустил воздух сквозь зубы:

– Когда-то у меня был друг. Он предал меня, и я… прогнал его. Сиран понимала, что, если предаст меня, если захочет уйти, я не стану ее останавливать. Я никого из них не остановил.

Отвернувшись от Имры, я уставился на скалы у могилы Гибсона. Отсюда, с воды, она была почти различима.

– …Теперь я жалею, что не отпустил с Сиран весь отряд. Тогда бы они тоже остались живы.

Я почувствовал, как Валка сверлит взглядом мой затылок. Мы проходили это уже тысячу раз.

– Милорд, никому не дано жить вечно, – пораздумав, сказала Имра.

Гино с Альваром занесли сундук на борт и отправились за вторым.

– Если бы они остались, их могилы все равно появились бы на Фессе, только копали бы их не вы…

Ее теплая ладонь коснулась моей руки.

– …Боги даже зло обращают в добро. Если, как вы говорите, Сиран вас предала, это случилось для того, чтобы мы были здесь, когда вы вернетесь. И ваш отец. Я верю, что все зло, с которым вам довелось столкнуться, рано или поздно обратится в благо.