"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 673

– Не за что, – покачала головой Имра.

Я отвернулся, не в силах стерпеть жалость в ее глазах.

После недолгой паузы она продолжила:

– Значит… вы не знаете про остров?

Я был не в состоянии что-либо отвечать, поэтому Валка взяла разговор на себя.

– Остров мертвых? – Она не отпускала меня, но все внимание сосредоточила на девушке напротив; снаружи мелькнули деревянные колокольчики. – Что это?

– Я думала, вы знаете, – снова покачала головой Хранительница. – Бабушка говорила, что вы должны знать.

– О чем?

– Ваш отец, – кивнула Имра в мою сторону. – Там ваш отец.

– Женщина, мой старик на Делосе, – моргнув, огрызнулся я.

Оттолкнув руки Валки, я тяжело опустился в кресло и наклонился над столом:

– Не водите меня за нос.

Праправнучка Сиран побледнела и вжалась в кресло.

– Он сказал, что вы однажды вернетесь и что должен с вами встретиться. Приказал прислать на Фессу криокапсулу.

– Мой отец – лорд-архонт Обители Дьявола! – Я зажмурился и спрятал руки под столом.

– Сиран ему помогала! – воскликнула Имра.

– Хватит врать!

– Моя семья обслуживала эту капсулу почти пятьсот лет, – едва выдавила Имра, и я понял, что мой крик напугал ее.

Валка положила руки мне на плечи, не позволяя встать и уйти.

Зачем мы сюда пришли?

– Сначала Сиран, потом ее дочь Элара. Потом моя бабушка, мой отец, теперь я, – очевидно напуганная, затараторила она.

Мне было все равно. Меня не тронуло даже то, что Сиран назвала дочь Эларой, я даже не вспомнил падение ее соименницы с шаттла.

– С тех самых пор, как он покинул институт! Клянусь, милорд, я вас не обманываю!

Ярость, закипевшая во мне секунду назад, испарилась, как роса на солнце.

– Институт? – опешил я и разжал кулаки. – То есть… атенеум?

Я перевел взгляд на Валку. Хранительница говорила не о моем настоящем отце, а…

– Гибсон, – уточнила Валка. – Тор Гибсон?

– Он же был схоластом? – спросила Имра.

– Был? – Я посмотрел сначала на Валку, потом на Хранительницу, глотая эмоции, которые толком не могу описать. – Что это значит?

Нельзя взять и перестать быть схоластом. В крайних случаях тебя могли лишить звания или предать анафеме, уничтожив все твои исследования и труды, но клятва Предписанию давалась на всю жизнь.

– Так вы совсем ничего не знаете? – Девушка в смятении глазела на нас с Валкой.

– Нет, черт тебя побери! – снова разозлился я.

– Значит, он не ваш отец? – задумчиво спросила Имра.

– В некотором смысле – да, – вмешалась Валка. – Говорите, Тор Гибсон на Фессе? В крионической фуге?

Я оцепенел, пытаясь осознать услышанное. Гибсон… жив? Я зажмурился и закрыл лицо ладонями. Имра поерзала в скрипучем деревянном кресле:

– Моя прапрабабка помогла ему все устроить. Пообещала присматривать за ним. Ради вас. – Она замолчала, и в окно ворвался далекий крик чаек.

«Опять пешки, – подумал я и через рубашку дотронулся до скорлупы Тихого. – Только вперед».

– Как ему удалось покинуть атенеум? – спросил я.

Злость и разочарование как рукой сняло. Я больше не жалел о том, что прилетел сюда.

– Я не знаю! – удивленно ответила Имра.

– Прости.

Я потер лицо, желая вновь предстать перед ней нормальным человеком, и улыбнулся. Теперь я определенно видел в ее лице черты Сиран, своей давней подруги. Я вдруг почувствовал себя очень старым. Древним и одиноким. Она была еще совсем юна, вряд ли старше тридцати. Мне было в десять с лишним раз больше. Она родилась всего за пару лет до того, как я остался в одиночестве на «Ашкелоне». А с того дня, когда Высокая коллегия запустила мой геном в свой ткацкий станок и Тор Альма достала меня из инкубатора, минуло почти тысяча лет. Могла ли эта женщина, эта девочка, осмыслить столь долгий срок? Я и сам-то едва мог, хотя прожил так долго и так печально.

– Ты, очевидно, меня не понимаешь. Можешь отвести нас к нему?

– Конечно.

Лицо Хранительницы мигом прояснилось, и она оперлась на стол, готовая встать.

Глава 49. Остров мертвых

Фесса поднималась из воды, словно обточенный коготь великана. Эти мысли заставили вспомнить гигантский череп Миуданара и видение о существах с красными гребнями, разбегающихся при виде выходящего из воды колосса. Светило теплое колхидское солнце, но я вздрогнул и поежился, подставив лицо соленым брызгам. Валка сидела на корме лодки и общалась с двоюродным братом Имры. Его звали Гино, и он тоже был потомком Сиран. Сама Имра была в кабине с родным братом Альваром, который управлял лодкой.

Нос лодки разрезал высокую волну, и мелкая водяная пыль обдала палубу, замерцав в лучах полуденного солнца. Повернувшись к воде, я закрыл глаза, не обращая внимания на брызги. Когда я вновь их открыл, мне показались белые приземистые силуэты старых сборных модулей, которые мы привезли на остров, чтобы разместить Красный отряд во время отпуска. Сейчас они напомнили мне побеленные известью склепы. При виде их меня охватила глубокая опустошающая меланхолия, и я вцепился в перила искалеченной рукой так, что костяшки пальцев побелели.

– Все хорошо?

Имра вышла из кабины, оставив Альвара вести лодку. На ней был тусклый домотканый водонепроницаемый плащ, расшитый традиционными для здешних мест красными змеистыми узорами.

Я посмотрел на нее сверху вниз – девушка была более чем на голову ниже меня – и вымучил улыбку. Улыбка, видимо, вышла страшная, потому что Имра отшатнулась.

– Хоть бы дождь пошел, – сказал я, повернув лицо к чистому серому небу.

– Дождь? – переспросила Хранительница.

– Уже сорок лет дождя не видел, – ответил я и только потом понял, что это чистая правда.

Северин разбудила меня сорок лет назад. Для кого-то это целая жизнь. Подняв голову, я представил, как серое небо затягивают тучи, начинается дождь и смывает с меня всю грязь. Я по-прежнему ощущал тупую боль в плече и понимал, что никакая вода, даже самая чистая, никогда не очистит меня.

Девушка присмотрелась к двум одиноким облачкам вдали над горизонтом.

– Сегодня не пойдет, – сказала она. – Но если задержитесь погостить, точно застанете.

– Прости, – сказал я, помня, какую реакцию у Имры вызвала моя прошлая улыбка, и больше не пытаясь улыбаться. – Я не хотел тебя пугать. Просто слишком много лет пробыл вдали от людей.

Хранительница закуталась в плащ и встала у перил рядом со мной. Фесса приближалась, и белые силуэты жилых модулей ярко засияли в лучах солнца. Даже издалека были видны проложенные между ними улочки, над которыми местные развесили флаги, а посадочные платформы перенесли на каменный фундамент.

– Доктор говорила, что вы один управляли кораблем, пока она спала.

Я посмотрел ей в глаза, затем повернул голову к берегу. Мне не хотелось вспоминать о путешествии.

– В лагере кто-нибудь живет?

– Нет, – ответила Имра, которая тоже, очевидно, предпочитала общаться на более легкие темы. – Фундаменты сложили по желанию прабабушки. И вон те прибрежные молы – тоже, – указала она рукой.

Там был построен и причал, узкая каменная полоска на бетонных опорах, усеянных ракушками и красноватыми кораллами – вероятно, эндемиками этой океанической луны. Когда мы приблизились, Гино соскочил на берег и привязал лодку. Когда я сошел на причал, он протянул мне руку. Я машинально пожал ее, остро ощутив нехватку пальцев, когда крепкая ладонь рыбака сомкнулась на моей.

– Чтобы было потом чем похвастаться, сэр, – объяснил Гино и отошел, пропуская меня.

Валка хитро улыбнулась мне, выбираясь на причал. Эта сценка ее позабавила. Последней спустилась Имра, придерживая плащ на стройных плечах.

– Имра, я останусь на лодке! – крикнул Альвар, открыв переносной холодильник и достав оттуда темную бутылку.

– Давай! – ответила она. – Только смотри не наклюкайся!

Ее брат ухмыльнулся и поднял бутылку, как будто собирался произнести тост.

На берегу все было так, как мне показалось с лодки. Семья Имры перенесла старые бараки на фундамент и сделала на берегу широкие каменные насыпи. Над дорожками с тихим шелестом трепыхались яркие цветные флаги. Гино пошел вперед, Имра за ним. Я поспешал следом, поглядывая на темные скалы над пляжем, над которыми на морском ветру покачивались высокие деревья. Казалось, все в мире притихло, как в Капелле, и только волны слабо разбивались о берег за нашей спиной.