"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 664

Стены были обожжены плазмой, тут и там торчали куски металла и оплавленного пластика, по которым можно было понять, где развернулось самое ожесточенное сражение. По полу тянулись широкие царапины, вероятно оставленные химерами, демонами Эринии.

– Корво, вы где? – спросил я. – Я почти на месте.

Ответа не было.

– Корво?

– Бегу изо всех сил, – ответила она спустя несколько секунд. – Вы тоже не останавливайтесь!

Стон, издаваемый гнущимися балками и сломанными палубами старого корабля, напомнил мне пение китов. Сколько раз по ночам я слышал эту тоскливую музыку в Обители Дьявола, ветром принесенную с залива и моря Аполлона, раскинувшегося под нашим акрополем? Я ковылял настолько быстро, насколько позволяли раны, бряцая саблей по металлическому полу. В воспоминаниях мне виделись мертвые глаза Элары и поникшая в когтях Ауламна голова Бандита. Слезы текли сами собой, но я не сбавлял шага. Не мог. Меня подгоняли слова Паллино и мое собственное пожелание Лориану.

«Задай уродам жару».

«Отомсти за нас».

– Отомсти за нас, – пробормотал я. – Обязательно. Обязательно.

Я утер глаза плащом, стараясь не думать о том, чем он был измазан. Неподвижные лифты были прямо передо мной, а за ними уже виднелась красная дверь на лестницу. Заметив ее, я почувствовал прилив сил и быстрее потопал к ней. Повернул ручку, услышал, как щелкнул запор.

– Iukatta!

Я обернулся.

В конце коридора, перпендикулярного тому, по которому пришел я, стоял одинокий сьельсин. Судя по прорезиненному серо-зеленому комбинезону, похожему на примитивные скафандры, которые носили слуги Отиоло, отправленные на Эмеш, солдат был не из войска Сириани. Мы пристально посмотрели друг на друга. Кажется, сьельсин не узнал меня, но точно понял, что я человек. Перепонки на пустых бездушных глазах ксенобита заморгали. Если бы я не потерял фазовый дисраптор, то мог бы просто застрелить его.

– Yukajji! Shuga o-yukajji! – закричал сьельсин, повернувшись назад.

Я с грохотом распахнул дверь и бросился вниз. Здесь ступени были более широкими и плоскими, а повороты – менее крутыми, чем на предыдущей зигзагообразной лестнице. Я едва не полетел кубарем вниз.

– Меня заметили! – передал я по рации. – Корво, вы где? Меня заметили!

– Не останавливайся! – ответила Валка. – Реактор запущен, можем стартовать в любой момент!

Дверь за спиной снова громыхнула, и я услышал лязг когтей. Чтобы не упасть, я схватился за поручень правой рукой. Проклиная вывихнутую лодыжку, я поскакал вниз, отчаянно стараясь не попасться на глаза преследователям. Судя по шуму, сьельсинов было около десятка. Когда-то я мог в одиночку справиться с шестью берсеркерами-скахари. Когда ты защищен энергетическим полем, а в руке у тебя меч из высшей материи, такие противники вполне по зубам. Но в моем нынешнем состоянии? Что шесть, что полмиллиона, собравшихся у черного храма снаружи. Все одно. По крайней мере, у этих сьельсинов не было нахуте или же они по какой-то причине их не использовали.

Палубы, располагающиеся ниже уровня «Г», обозначались не буквами, а мандарийскими цифрами, нарисованными красной краской на сером металле. Чуть ниже обозначение дублировалось мелкими имперскими цифрами: «70. Восемьдесят четыре».

Я навалился на рычаг, и тот закряхтел. Потянув дверь на себя, я сильно ударился ногой, но меня защитили поножи. Я неуклюже перескочил через порог, браня непослушные ноги. Сойдя с лестницы, краем глаза заметил наверху движение.

– Uimmaa o-tajun! – кричали по-сьельсински. – Kisurraa! Qita! Qita! Qita!

Дверь захлопнулась, на миг отрезав голоса. Коридор вел налево и направо, а стена напротив, с трапециевидными окнами, располагалась под небольшим уклоном.

Направо или налево?

Я пошел налево, глядя в наклонные окна по правую руку от себя. Увидев гигантские магнитные колодки, которые удерживали корабли в трюме, я понял, что они пусты.

– Черт!

Я развернулся и поспешил обратно. Дверь на лестницу распахнулась, и из проема выскочил первый сьельсин. Я с криком поднял саблю обеими руками и рубанул. Удар не был изящным, я не вложил в него ни капли фехтовальной науки, усвоенной за несколько сот лет обучения. Но клинок попал точно в сочленение доспеха у основания шеи чудовища и застрял там. Хлынула чернильная кровь, и сьельсин обмяк, как сырая глина.

Вскоре в коридор выскочил другой сьельсин, но к тому времени я был уже в ста футах от него. В окна с левой стороны я видел «Ашкелон», его кинжаловидный силуэт был надежно закреплен в колодках. Сквозь открытые двери ангара просачивались последние рыжие лучи заходящего солнца. Я даже не стал гадать, как Валка открыла их без основного питания, но при виде их моя душа исполнилась надежды, а руки и ноги обрели легкость. Сделав последний поворот, я помчался к откидному трапу.

– Валка!

Она ждала меня в круглом проеме шлюза, стиснув зубы и решительно глядя золотыми глазами. Мое сердце подскочило, когда я увидел ее, и я решил, что сейчас упаду от избытка чувств, заполнивших пустоты в моей душе. Я залился слезами, и впервые за долгое время это были слезы радости.

На Валке не было доспехов, только пояс-щит и обычный облегающий комбинезон, какие носили все легионеры. Ее волосы отросли, и она заплела их в непривычную для меня толстую косу.

– Берегись! – крикнул я, оглянувшись и увидев за спиной сьельсинов.

Прищурившись, Валка молча прицелилась из своего тавросианского табельного револьвера. Я пригнулся. Она выстрелила, и фиолетовый заряд с грохотом разрезал воздух. Валка выстрелила еще раз, и кто-то из моих преследователей рухнул со сдавленным криком. Тут что-то зажужжало и захрустело. Я узнал звук нахуте и прибавил скорость, не выпрямляясь, чтобы позволить Валке сделать третий выстрел.

– Быстрее! – крикнула она, не переставая стрелять.

Я метнулся к правой стене рукава и в прыжке преодолел последние несколько футов, повернувшись так, чтобы приземлиться внутри переднего шлюза «Ашкелона». Валка выстрелила еще трижды, сразив последнего из преследователей. К ней ринулись три нахуте, вращая зубами, как циркулярными пилами. Валка вскинула руку, как будто хотела поймать змея, и дроны тотчас упали замертво, лязгнув по металлическому трапу.

– Ты цел? – спросила она, закрывая выход на «Тамерлан», и мельком взглянула на меня, но ей сразу все стало понятно.

– Жить буду, – выдохнул я, растянувшись на полу.

Клацая каблуками, Валка помчалась на мостик. Я наблюдал за ней снизу, тяжело дыша, после чего перекатился на живот. Мне вдруг стало стыдно за то, что я предстал перед ней в крови и дерьме. У меня начались судороги, мышцы не слушались, но я нашел силы подняться на колени и окликнул ее.

– Где Корво? – спросил я и осмотрелся, ожидая, что бронзовокожая великанша вот-вот появится в проходе или из-за ящиков с провизией и откинет с головы капюшон.

Но я все понял еще до того, как Валка ответила:

– Она остается.

– Что? – Я вскочил и помчался за Валкой на мостик. – Нет! Серьезно, где она?

Валка уже забралась в кресло пилота.

– Как только я запущу реактор, они узнают, что мы здесь. – Она ввела команду, которая перемещала кресло по рельсам в стеклянную кабину на носу «Ашкелона». – Все их шаттлы откроют по нам огонь. Отавия вызвалась остаться и прикрыть нас.

– Как она могла?! – воскликнул я.

Корво солгала мне. И Валка тоже.

– Таков был изначальный план. – Валка даже не взглянула на меня, лишь переключила несколько рычажков и обеими руками взялась за штурвал.

Далеко позади раздался гул, плавно перешедший в рев, заполнивший весь корабль. Пол под ногами заходил ходуном.

– Пристегнись или возьмись за что-нибудь. – Тон Валки был резким, острее высшей материи. Я сразу понял: она держалась на волоске от того, чтобы вспылить.

– Корво, объяснитесь! – Я повернулся спиной к кабине и прижал пальцами передатчик.

– А что тут было думать? – ответила капитан без привычной паузы. – Моя жизнь в обмен на столько, сколько поместится в «Ашкелон».