"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 591

Задача оказалась сложнее, чем я думал. Включать рацию было слишком рискованно. Передачу наверняка перехватят и прослушают, а затем отследят источник сигнала – то есть меня.

Прячась среди мусора, я опять вспомнил Боросево. Вспомнил дождь, вспомнил, как Кэт звала меня с крыши. Эти образы остались так далеко, были такими древними, что казалось, все это случилось не со мной, а с кем-то другим. Как будто я был не настоящим человеком, а персонажем книги.

Наконец я выбрался из укрытия и побежал сквозь тьму. Я снова закрыл шлем и дышал с помощью комбинезона. От одной колонны к другой перемещался пригнувшись, в любой момент готовый активировать щит.

За колоннадой остановилась машина без опознавательных знаков, откуда вышли двое. Не революционеры в красно-белом, а гвардейцы конклава в матово-черных безликих доспехах.

Они охотились за мной. Служба безопасности получила сведения о том, что я в городе. Камеры были повсюду. Возможно, они не знали, что разыскивают Адриана Марло; возможно, приняли меня за настоящего повстанца, злоумышленника, нарушающего комендантский час.

Возможно, но маловероятно.

«Страх отравляет», – сказал я себе, успокаивая разгоряченное сердце.

Адреналин. Кортизол. Яды страха и стресса.

Я надеялся, что в сумраке у прямоугольных колонн меня не увидят.

Но раздался выстрел, и в камень над моим левым ухом с треском ударил заряд дисраптора.

Мечтать не вредно.

Я включил щит и бросился бежать. Вслед понеслись крики на лотрианском, эхом разносясь по колоннаде. По камню затрещали новые выстрелы. Гвардейцы начали преследование.

Улицы были пусты. Я выскочил с колоннады, перемахнув через барьеры в человеческий рост, разделявшие две стороны шоссе. Притормозил, лихорадочно оглядываясь вокруг, пока не увидел справа ступенчатый мост, идущий над дорогой в направлении центрального района. За спиной застучали шаги, и я помчался, перепрыгивая через две-три ступеньки, спотыкаясь от усталости и голода. Наверху я ненадолго привалился к перилам, чтобы отдышаться, и, оглянувшись, увидел позади темные силуэты троих гвардейцев конклава.

Четкого плана у меня не было. Я снял с пояса меч Олорина и побежал по узкому мосту, отбрасывая на пустое шоссе длинную тень. Мост был монолитным, из цельного куска забетонированной стали, без опор. Приближаясь к его противоположному концу, я активировал джаддианский клинок. Высшая материя засияла бледно-голубым в тусклом свете фонарей. Полицейские были уже на середине моста. Мой щит отразил выстрел из дисраптора. Я поднял меч и рубанул сквозь сталь и покрывающий ее бетон, срезав поддерживающие балки.

Мост изогнулся и обрушился на шоссе. Лотрианские префекты истошно завопили. Я не терял времени. Спрыгнув с лестницы, пролетел тридцать футов и приземлился на другой стороне дороги. Там отключил меч и продолжил бегство.

Прямо впереди, похожий на башню с картины Брейгеля, возвышался дворец: этаж за этажом уносились к закрытому стеклом небу. Облачной ночью мраморные ярусы казались особенно бледными и призрачными. Вода капала с труб и собиралась на гладком камне улиц, заваленных мусором. Эту часть района не положено было показывать чужакам. Неподсвеченные вывески обещали кофе и выпивку. Над одной мрачного вида дверью было начертано Lothtarsemya, «правильные роды». На табличке у двери перечислялся список услуг, начиная от родовспоможения и абортов и заканчивая сертифицированными государственными проститутками – женщинами и «новыми людьми».

Слишком задумываться над этим я не стал. Здания впереди – прямоугольные башни без окон либо с узкими щелками, не шире ладони, – казались все выше. Направо и налево уходил проспект, огибающий дворец. Посольства тоже располагались на кольцевой улице, но я точно не знал, на этой или на другой. Я был бы не прочь воспользоваться своим тайным зрением, проследовать к нужному зданию за каким-нибудь другим Адрианом. Когда я был на горе Тихого, то видел перед собой все время, все возможные и актуальные события. Там бы мне открылся верный путь. Возможно, я и в самом деле тогда видел, как пройти через этот серый город. Но у меня остались лишь воспоминания, рваные и разрозненные, и, заплутав среди многочисленных витрин и похожих друг на друга перекрестков, дороги я не знал.

Я был не на вершине Тихого. Я был в Ведатхараде… и заблудился. Видения будущего оказались закопаны в бессознательной памяти, сожжены миндалевидными телами мозга и в его префронтальной коре, как когда-то мое видение битвы на мосту. Все, о чем я помнил, – это грядущие неприятности.

Чтобы срезать путь, я свернул налево, но не успел пробежать и сотни ярдов, как вдали завыла сирена и уличные фонари загорелись ярче, из тускло-рыжих став ярко-белыми. Меня хотели ослепить, но энтоптика шлема сглаживала вспышки. Бежать было некуда. Прятаться негде. Мощный свет разогнал все тени, я как будто очутился на границе ядерного взрыва.

Меня нашли.

Это означало одно: терять больше нечего.

– Марло – посольству! Марло – посольству! Валка, Аргирис, кто-нибудь! – кричал я, на ходу щелкая переключателями наручного терминала.

Нельзя было исключать, что лотрианцы блокировали сигнал, но я надеялся, что в непосредственной близости от посольства, внутри одного купола, сигнал пробьется.

– Марло – посольству. Я на проспекте… Жэ! – доложил я, мельком заметив дорожный указатель. – Перекресток проспекта Жэ и Сто тридцать восьмой улицы, бегу по часовой стрелке. Меня преследуют гвардейцы конклава. Слышит меня кто-нибудь?

Злой вой сирен приближался. Я бежал, прислушиваясь к рации, надеясь уловить дружественное слово.

«Все мертвы», – шептал тихий внутренний голос.

На улицу передо мной выехали два фургона префектов.

– Лорд Марло? – раздался в ухе четкий отрывистый голос легионера. – При первой возможности поверните направо. Мы на пересечении проспекта Аш и Сто тридцать седьмой. Вы совсем близко.

– Близко! – Я едва не рассмеялся и повернул за угол, оттолкнувшись от ближайшего фонаря, как от трамплина.

Сферические колеса полицейских фургонов заскрипели на повороте, тяжелые машины промахнулись мимо перекрестка. Сбоку мелькали пустые витрины кафе. Я предположил, что здесь располагались фальшивые магазины и рестораны, показуха для иностранцев. На деле эти здания были лишь выкрашены и подлатаны, а внутри не было ничего.

Когда я добрался до проспекта Ай, прямо передо мной затормозил фургон и из него высыпало полдюжины гвардейцев с жезлами-дисрапторами в руках.

Не сбавляя хода, я лишь чуть изменил курс, обогнув фургон. Путь мне преградил один гвардеец. Я в прыжке ударил его коленом в подбородок, сбив с ног, потом сгруппировался, перекатился по асфальту и снова вскочил на ноги, прежде чем остальные успели среагировать. За мной помчались другие машины, наполнив ночь воем сирен.

Я понимал, что не успею.

Мысленно представляя, как меня переезжает гвардейский фургон, я бросился на ближайшую дверь и ударил плечом. Прочное стекло разбилось лишь с третьей попытки, и я влетел внутрь пустого кафе. С трудом поднявшись на ноги, я обошел барную стойку и оказался на кухне. Белый пол, белые стены, стальные столы и скамейки. Где-то должен был быть черный ход.

Вот!

Сзади донеслись крики и шаги, но я успел выскочить в дверь и повернул налево в переулок, по направлению к проспекту Аш. Обычно в таких переулках бывало грязно, но здесь никто не жил, и поэтому кругом царила чистота. Мне вспомнились слова Магды и Перевозчика о том, что людей увозили в лагеря или отправляли на космических кораблях на другие планеты.

Я захромал и придержался за стену, чтобы не упасть. Оставалось повернуть направо, на проспект, и против часовой стрелки пробежать несколько кварталов.

– Валка! – прохрипел я в рацию. – Валка?..

– Милорд, я послал за ней, – ответил сотрудник посольства. – Лорд Дамон встретит вас в фойе. Поторопитесь.

– Спасибо, солдат, – ответил я напряженно и резко.

Мой собеседник замолчал.