"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 584

Звук выстрелов.

– Какого черта там творится? – Паллино сильнее сжал воротник сопровождающего.

Тот, кажется, понял если не слова, то суть вопроса.

– Ли… – начал было он, но закрыл рот.

– Либералисты, – сложил я два плюс два и повторил, обращаясь к сопровождающему: – Bodanukni. Paustanni? – «Повстанцы»?

Тот кивнул, не успев даже обдумать ответ и выслушать указания сверху.

– Передай Бандиту и остальным, чтобы были начеку, – скомандовал я, извлекая из воротника эластичный капюшон.

Я натянул его на голову, заправив длинные волосы, чтобы они не попали в глаза, и набрал команду активации шлема. Сегментированный шлем раскрылся, а затем сложился у меня над головой. Спустя мгновение включилась энтоптика. Все это время стрельба не прекращалась. Люди кричали.

– …далеко не уедем в этих машинах, – пробился в наушник голос Бандита. – Кто-нибудь видит врага?

– Сзади никого, – раздался один голос.

– Пока нет, – ответил другой.

– Смотрите в оба, – ответил нормано-джаддианский коммандер. – Следите за машинами по обе стороны. Нельзя, чтобы нас окружили.

– Tohn! Tohn! – закричали вдали.

На лотрианском это означало «скорее».

Еще выстрел. Не треск фазового дисраптора, не чихание плазмомета.

– Это что, дробовик? – удивился Паллино.

Я кивнул.

– Вызывайте префектов, – обратился я к лотрианскому сопровождающему. – Где гвардия конклава?

– Конклав настоятельно просит делегата оставаться в машине, – ответил сопровождающий, став мрачнее тучи. – Помощь в пути.

– Ба! – Я нажал на кнопку заушного передатчика. – Выставить солдат по обе стороны дороги. Коммандер, нам нужно самим окружить их.

– Есть, милорд, – коротко ответил Бандит.

Он передал приказ, и из каждой машины выскочило по двое солдат, один направо, другой налево. Двое наших гоплитов тоже дернулись к дверям, но сопровождающий воскликнул:

– Делегата просят оставаться в машине! Помощь в пути!

Один гоплит распахнул дверь и ответил лотрианцу грубым жестом. Не успели его сапоги коснуться асфальта, как раздался выстрел, и щит гоплита заискрился. Солдат пошатнулся, захлопнул дверь и низко пригнулся. Выхватив короткоствольный плазмомет, он начал движение под прикрытием остановившихся машин. Не знаю, что могли подумать серолицые лотрианские простолюдины, увидев соларианских легионеров в белых доспехах и красных накидках, высыпавших из партийных грунтомобилей. Солдаты двигались тихо, расчетливо, на ходу сигнализируя гражданским, чтобы те бросали машины и бежали. Многие послушались и помчались вниз по мосту ко внутреннему району.

Помню, что сам я почти не волновался.

– Можно связаться с посольством?

– Через долбаный купол не выйдет, – ответил Паллино.

Снова послышались крики. Выстрелом разбило стекло в машине напротив.

– Помощь в пути, – повторял лотрианский человек-марионетка. – Оставайтесь внутри.

Что-то просвистело, и спустя миг нашу машину подбросило в воздух. Она перевернулась и приземлилась на крышу. В доспехе я был в относительной безопасности. Бронированный грунтомобиль заскользил вниз по дороге, и я потянулся, чтобы помочь лотрианцу удержаться и развернуться.

– Ракета! – Паллино выругался, отстегнул ремни и шлепнулся рядом с нами, после чего пинком выбил дверь.

– Не выходите! – воскликнул лотрианец на чистом галстани, когда я тоже отстегнулся, чтобы последовать за солдатами.

Я ничуть не удивился, услышав от него мой родной язык. Теперь я догадывался, что им наверняка владели все, кого приставили следить за нами.

– Вот сами и оставайтесь, – ответил я, захлопывая дверь.

Дым и туман смешались, серую пелену озарило рыжее пламя от горящих машин. Мужчины и женщины в унылой серой одежде бежали мимо нас. Двое на ходу обругали меня, но большинство просто таращилось от страха.

– Ne bahovni, ne panovni! – выкрикнул один и сплюнул.

«Ни богов, ни господ».

– Zara! Zara! – кричали другие.

«Король!» «Кесарь!» Из их уст это звучало оскорблением.

– Они считают, что это мы виноваты, – заметил я и дернулся, когда в щит ударила пуля.

– Да и к черту их! Горбатого могила исправит! – выругался Паллино и взял дисраптор на изготовку.

Из-за одной машины появилась женщина-повстанец и тут же упала серым комком, раскинув руки и ноги. Ее принадлежность к группировке выдавала лишь красно-белая повязка. Я коротко посмотрел на ее тело, недоумевая, какая ложь и какое отчаяние побудили ее поднять на меня руку.

Но времени размышлять не было.

– Где гренадер? – спросил я.

– Не видать, – ответил Бандит. – Паллино, отведи его светлость в укрытие.

Карим, искусный фехтовальщик, снял с перевязи метательный кинжал и вынул керамический меч. Когда он повернулся, молочно-белый клинок заблестел. Я тоже достал меч, но не активировал. Вокруг свистели пули, превращая борт перевернутой машины в решето. Появились новые люди в красно-белых повязках; они не бросались на нас, а двигались медленно, методично лавируя среди машин. Они не были похожи на революционеров, анархистов, либералистов, или кем там еще их называли. Скорее – на профессиональных солдат.

Гоплит из моей стражи выстрелил, но заряд его дисраптора отразился – не от щита, а от какой-то защитной одежды под серой шинелью. Повстанец дрогнул и метнулся в укрытие. Другому удалось разобраться с одним из наших солдат у дорожной ограды, но он тут же попался Бандиту. Белым норманским мечом Карим выбил у мужчины ружье. Сверкнул зажатый в другой руке кинжал. Пролилась кровь. Бандит развернулся и с размаху метнул кинжал прямо между глаз другому повстанцу. Тот упал, как ниппонская марионетка, выпавший дробовик грянул сильнее грома.

Остальные принялись стрелять; пули кромсали воздух между нами. Зазвенели разбитые стекла. Бегущие гражданские, задетые шальными пулями, попадали на землю. Мы открыли ответный огонь. Гоплиты укрылись за правительственными грунтомобилями.

– Нужно найти того, кто пустил ракету! – крикнул я Паллино, схватив старого солдата за плечо.

Он кивнул и передал приказ остальным солдатам.

Почему задерживались лотрианские префекты? У них наверняка были флаеры для оперативного реагирования. Им давно пора было появиться и окружить нас со всех сторон. Паллино пальнул, высунувшись из-за багажника машины, и довольно ухнул, поразив противника.

Стекло между нами разбило пулей, и, подняв голову, я увидел на другом конце моста полдюжины либералистов, целящихся в нас из пистолетов. Мысленно порадовавшись наличию щита, я едва не рассмеялся. Похоже, мимо нас пробегали не только невинные прохожие.

– Хорошо сработано… – пробормотал я себе под нос.

Не дожидаясь нравоучений от Паллино, я отпрыгнул от машины и бросился по дороге навстречу им, быстро пересекая пустое пространство между остановившейся автоколонной и новыми врагами. Либералисты целились тщательно, чтобы не попасть в своих союзников на другой стороне. Мой щит отразил пулю, и та разлетелась вдребезги. Я активировал меч, клинок заструился, как ртуть. Ближайший ко мне противник даже не дернулся, рассчитывая, что каждый удачный выстрел ослабит мой щит.

Но когда я добрался до него, уверенность врага мгновенно сменилась паникой. Должно быть, он плохо разбирался в принципе действия полей Ройса и не знал, что для щита его выстрелы были все равно что комариные укусы. Энергетическое копье могло – и то без гарантии – заставить барьер разрядиться за столь короткий срок, но простые пули?

Я разрубил его надвое.

Пятеро повстанцев принялись палить по мне. От свиста пуль ничего не было слышно. Я прикрыл лицо рукой и нырнул за припаркованный грузовичок, из топливного отсека которого еще тянулся пар. Пули принялись терзать его корпус; металл затрещал, стекло зазвенело. Гражданская машина не была бронированной, как правительственный кортеж, и я опасался, что шальная – или специально направленная – пуля может пробить топливный отсек. Оставаться здесь было нельзя.