"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 573

Глава 11. Великий конклав

Ночью снова навалились сны.

Мне снилось, как я тону в глубокой воде. Бледные руки тянулись из темноты, ласкали меня и тянули вниз. Я был то ли мертв, то ли на грани смерти и не мог выбраться из доспеха. Время текло вспять; я падал, падал вверх к алым огням и звукам хаоса битвы. Потом очутился на полуразрушенном каменном мосту за городом с серыми башнями. Кругом горели машины и бегали грязные люди с оружием.

Если время, как верят некоторые, в самом деле бесконечно, то рано или поздно все становится правдой. Я же верю, что финал неизбежен, как неизбежны концы всего в отдельности: империй, планет, людей. Но даже за несколько сот лет человеческой жизни можно любую неправду превратить в правду. Однажды я сказал Лориану, что не вижу будущего. Тогда я не знал, что способен на это.

Гремели выстрелы, сверкали вспышки.

Я проснулся.

На Падмураке занялся рассвет, и бледно-желтое солнце болезненно светило сквозь горизонтальные щели окон, как бы в разрезе показывая огромный суровый город. Из нашего номера на вершине шпиля, где находилось имперское посольство, я мог различить вдали другие купола. В нескольких милях отсюда был космопорт для шаттлов. За ним расположился грузовой порт, откуда прошлой ночью дважды стартовали ракеты. Дальше была только тундра. Тундра, в которой работали бесконечные фабрики, бараки и трудовые лагеря – три кита, на которых стояло лотрианское общество.

Не разбудив Валку, я вымылся в безводном душе, растерся под звуковыми струями. Когда вышел, кабина автоматически уничтожила все, что я с себя смыл. Оделся я в лучший дипломатический костюм: белую рубашку и брюки с двойной красной строчкой. Сверху накинул черную парчовую тунику с красной оторочкой и узором «бута». Натянул поверх рукава кожаную перчатку, застегнул на все застежки. Пристроил кольцо-печатку императора на указательный палец правой руки и не забыл цепочку с белым осколком скорлупы Тихого. Сапоги сели как влитые, плотно обхватив икры. Напоследок я прицепил к поясу меч.

Меня ждал Великий конклав.

Мы с Валкой и Варро прошли по черно-белому шахматному полу фойе в сопровождении нашей охраны и представителей правительства Содружества. К нам каждый день приставляли новых, а прежних мы больше никогда не видели. Нас проводили мимо зеркального бассейна к угловатой лестнице, что вела на галерею, опоясывавшую дворец-зиккурат. Галерея тянулась над фойе и нижними залами, расположенными по всему периметру дворца. Внизу ходили дипломаты и чиновники в одинаковых серых костюмах с черными звездами правительственных служащих на груди. Народ на языке Лотрианского Содружества назывался zuk, а эти люди, управлявшие им, именовались pitrasnuk.

Всю внутреннюю стену галереи покрывала гигантская фреска с изображением торжествующего народа. Впереди за квадратной аркой находился главный вход. Мы прошли туда – на этот раз без досмотра – и миновали еще несколько серых барельефов, пока не оказались в узком коридоре, где потолок располагался настолько высоко, что его было не разглядеть в темноте. Ответвлений у этого коридора не было, и я понял, что мы приближаемся к самому сердцу зиккурата. Это место напомнило мне об угрюмых бетонных казематах капелланской бастилии на Фермоне и о тюремных камерах Боросево на Эмеше. Я даже подумал, не вдохновлялись ли в Содружестве много тысячелетий назад архитектурой Капеллы – уж настолько она была устрашающей.

Из коридора мы попали в круглый зал, и, оглядевшись, я понял, что это амфитеатр. Колизей. Нас окружали десятифутовые стены, над которыми за железными перилами полукругом сидели тридцать пять председателей лотрианского Великого конклава. Центральное кресло пустовало, но все остальные, по семнадцать с каждой стороны, занимали серолицые дамы в серых платьях и господа в серых костюмах. Все темноволосые либо седые. Позади них и чуть выше сидели младшие чиновники, лица которых едва можно было разглядеть – такими сумрачными были эти покои государственной власти.

– Конклав принимает делегацию Соларианской империи, – произнес престарелый мужчина справа от центрального кресла, вероятно спикер. – Конклав выражает надежду, что прибытие делегации ознаменует начало новой эры сотрудничества между Империей и Содружеством. Что хорошо для всех, хорошо для каждого.

Он произнес это тоном проповедника, и в самом деле, как только он договорил, остальные председатели и чиновники хором повторили:

– Что хорошо для всех, хорошо для каждого.

После все слова повторялись на корявом галстани из динамика, вмонтированного в стену позади центрального кресла – возможно, для моего удобства.

В сумраке я различил мерцание защитного барьера, отделявшего нас от верхнего яруса, и понял, почему нас без вопросов пропустили сюда с охраной. Энергетическую завесу невозможно было пробить имевшимся у нас оружием.

Почувствовав, что пришел мой черед выступать, я шагнул вперед и поклонился, держа одну руку на сердце, а другую отведя в сторону, как было принято при дворах галактических правителей.

– Достопочтенные председатели, – начал я, выпрямившись, – я сэр Адриан Марло, рыцарь Королевского викторианского ордена. Меня прислал император Вильгельм Двадцать Третий из дома Авентов, чтобы заручиться вашей поддержкой в войне против ксенобитов-сьельсинов, уже долгое время разоряющих планеты в населенной людьми вселенной.

Я сделал паузу, позволяя председателям Великого конклава прослушать через наушники перевод и ответить. Но абсолютно все они молча и бесстрастно продолжали смотреть на меня. Тогда я приблизился еще на шаг:

– Вот уже более тысячи лет наша Империя терпит мощнейшие удары захватчиков. – И снова взял паузу.

Я прекрасно знал, как долго бушует война, но услышать это из собственных уст стало в некотором роде потрясением.

Переведя дух, я продолжил:

– Больше тысячи лет наши люди сражались, проливали кровь и гибли, чтобы сдержать натиск врага. Больше тысячи лет мы не отступаем. Кровь нашего народа обеспечивает безопасность вашего. Но теперь сьельсины ведут массированное наступление. Их флотилии уничтожают планеты вдоль границы рукава Центавра. Нас атакуют на нескольких фронтах, и мы не в силах защитить все звездные системы. Нам нужны корабли. Нам нужны люди.

Это заявление мужчины и женщины в креслах встретили с гробовым молчанием.

Покосившись на Варро, я добавил:

– Император, мой повелитель, просит вас присоединиться к нам и помочь защитить человечество от этой небывалой угрозы.

Председатели по-прежнему не шелохнулись. Старик, сидевший по правую руку от пустого кресла, покосился на соотечественников, как будто ожидая сигнала. Наконец Девятый председатель пошевелился. По сравнению с остальными он был очень молод, его короткие черные волосы были напомажены и аккуратно причесаны, а серые глаза над впалыми щеками сверкали.

– Тот, кто называет других повелителями или рабами, не может иметь товарищей. Возможны ли равноправные отношения с тем, кто не знает, что такое равенство?

Я ответил не сразу, обдумывая эти слова. Лотрианский я знал в совершенстве, но машина все равно перевела их на галстани. Это не было прямым ответом на мою просьбу, но прямого ответа я и не ждал. Я не мог понять, обращался Девятый председатель ко мне или порицал конклав за то, что они предоставили мне аудиенцию. Меня удивляло, как человек в таком юном возрасте достиг таких высот в Содружестве. Возможно, знание «Лотриады» значило для Великого конклава больше, чем опыт? Может, этот юноша был ученым или теологом – пусть у них и не было богов?

Через секунду я решил, что Девятый председатель все-таки обращался к коллегам по ассамблее, так как ему гнусавым голосом ответила женщина, Тринадцатый председатель:

– Стремление к равенству заложено в сердце каждого.

Она таким образом подталкивала нас к диалогу? Я снова посмотрел на Варро. Смуглое лицо схоласта, как обычно, не выражало эмоций. Его, в отличие от меня, происходящее, очевидно, не возмущало.