"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 490

– Повестка пришла по телеграфу? – спросил я, не глядя ни на голографических призраков, ни на людей вокруг.

Я почувствовал, как удивленно заморгали мои собеседники, но не отвлекся от изучения разрушений. Отводить взгляд от ужасов бойни казалось неправильным, я знал, что должен все это увидеть.

– Да, милорд, – ответил Халфорд.

Я покосился на ночного капитана и других офицеров:

– Значит, нас ждут не скоро.

Решение родилось само собой. Я сжал кулак на консоли, свернув все изображения.

– Мы зашли слишком далеко, чтобы возвращаться ни с чем. У нас еще здесь дела.

– Так нельзя! – выпалил Александр, и, обернувшись, я увидел, как он бросился ко мне. – Сэр Адриан! Вы же видели снимки! Нужно лететь!

Я вперил в принца суровый взгляд, и тот остановился как вкопанный. Выкинув из головы Александра, я снова обратился к голограмме:

– Передайте на Форум, что мы на пути с Колхиды. Это позволит выиграть время.

– С Колхиды? – удивленно переспросила Корво.

Аристид улыбнулся до ушей. В квантовом телеграфе связь на любом расстоянии достигалась с помощью парных запутанных частиц. Если пары частиц пункта отправления и пункта получения не совпадали, использовались дополнительные передатчики-ретрансляторы. По телеграмме нельзя было вычислить местонахождение отправителя. Когда Хлыст вызвал Бассандера Лина на Воргоссос, ему пришлось вручную вводить наши координаты, что стало возможным лишь потому, что Братство следило за ситуацией и позволило отправить послание.

– Так у нас будет время закончить дела здесь и успеть на Беренику к назначенному сроку.

Я никому, даже Валке, не рассказывал о ветре, который почувствовал на вершине горы. Я скрывал это отчасти потому, что понимал, насколько нелепым может выглядеть мой рассказ, а отчасти потому, что боялся, что мне поверят.

– Дамы и господа, мы в нужном месте. Это та планета, которую мы искали.

– Для чего она нужна? – спросил Халфорд.

– Пока не знаю, – признался я, но почувствовал, что за этими словами кроется нечто значимое, но пока не оформившееся. – У меня не больше ответов, чем у вас. Но мы приложили столько сил и потратили столько времени, что не можем вернуться ни с чем.

– А если мы уже опоздали?! – почти перешел на крик Александр.

Преодолев мой взгляд, он положил руку на спинку моего стула и попытался развернуть, но я уперся ногой.

– Александр, пожалуйста, отойдите, – сказал я, не повышая голоса и не глядя на юного принца.

– Вы совершаете ошибку.

– Вы тоже, – ответил я холодно, отстраненно.

Сосредоточившись на офицерах, я спросил:

– А вы как думаете?

Как и ожидалось, первым ответил Лориан.

– Я – за, – сказал он, раскинув руки в серебряных шинах. – Не вижу, чем повредит задержка. Даже если мы управимся здесь за десять лет, все равно успеем вовремя.

Халфорд кивнул, но промолчал. Я не мог его винить. Из всех старших офицеров «Тамерлана» он меньше всего общался со мной и хуже других был посвящен в наши запутанные дела. Тихие были для него загадкой – хотя, наверное, не такой загадкой, как для меня, пусть я и знал о них больше всех. В таких ситуациях лучше хранить молчание.

Молчание – залог мудрости.

– А я согласен с принцем, – сказал Дюран, привыкший все делать по бумажке. – Без Маринуса Вуаль не устоит. Наш народ… – он положил руку на плечо Отавии, – наш народ обречен. Я не сторонник Империи, но без ее помощи фригольды не справятся со сьельсинами.

Я никогда еще не слышал, чтобы он говорил так откровенно. Бастьен Дюран был человеком скрытным, оберегал свои мысли, как золото, говорил уклончиво, потому что так было безопаснее. Он был надежным и эффективным управленцем, привыкшим все доводить до конца, но никогда не выделялся, словно был невидимкой. Ведя эти записи, я то и дело забываю, когда и где он был рядом. Но в тот день я впервые увидел его по-настоящему.

– Милорд, прошу вас. Мы должны лететь. Элджернон, моя родина, менее чем в двадцати световых годах от Маринуса. Возможно, моих родных уже нет в живых, но это мой дом. – Он наклонился, сложив руки между колен.

Отавия Корво была непривычно молчалива и сидела потупив взгляд. Чувствовала то же самое? Наверняка. Все было так же, как на Воргоссосе. Как с Джинан и Бассандером.

– Мы полетим, – сказал я, и на лице Дюрана проявилась паутинка облегчения.

Но я не договорил.

– Мы полетим, когда закончим здесь. Бастьен, – вскинул я руку, пресекая возражения офицера, которого, кажется, впервые назвал по имени. – Бастьен, здесь замешаны силы, которых я не понимаю. Вам известно, что со мной случилось. Вы знаете людей, которые видели это своими глазами. Своими глазами!

Я поднялся, отчасти чтобы подчеркнуть свои слова, отчасти чтобы отдалиться от Александра, нависнувшего над моим стулом.

– Я не понимаю, что происходит. Но знаю, что у этого есть причины. Если мне удастся понять эти причины, возможно, я смогу переломить ход войны. Никто не отдал этой войне больше, чем я. Мы отомстим за Маринус и, если не успеем спасти вашу родную планету, отомстим и за нее.

Говоря о месте, я вспомнил похожего на филина Кассиана Пауэрса, Крессгардского Мстителя, и, несмотря на всю серьезность моих слов, на миг почувствовал себя дураком.

– Это слабое утешение, милорд, – прищурил глаза Дюран.

– Бастьен, я понимаю ваше недовольство, – сказал я и, почувствовав, что Александр хочет меня перебить, жестом заставил его замолчать. Но это было не обязательно. Он и сам проглотил слова, которые хотел произнести. – И ваше тоже, ваше высочество. Но обдумайте вот что: на «Демиурге» я умер.

– Это правда? – прошептал Александр.

– Правда, – ответил я, косясь на Валку.

Пришло время выложить все карты на стол.

– Все это правда. И нам известно, что сьельсины знают об этом больше нашего. – Я обвел рукой темные стены комнаты и окружающие ее пески Анитьи. – О Тихих. О Наблюдателях. Рысях, львах и волчицах. У них перед нами преимущество. Они обладают бо́льшими сведениями. Друзья, мы проигрываем. Воргоссос, Аптукка, Иубалу… мы выигрываем сражения, но проигрываем войну. Теперь мы потеряли целый сектор, и да – расплачиваться за это придется фригольдам. Я вряд ли смогу этому помешать. Мы вряд ли сможем этому помешать. Мы здесь. Здесь и сейчас. Сейчас!

Я ударил кулаком по пульту, заставив изображения вновь выскочить на поверхность. Голограммы в камере замерцали.

– Не знаю, что мы здесь найдем, но мы здесь не просто так. Я жив не просто так. Прошу вас, верьте в меня. Мы как никогда близки к разгадке!

Я сложил пальцы в перчатке, искусственные пальцы израненной руки, оставив их разведенными на микрон.

– Если иначе нельзя, летите без меня, а потом возвращайтесь. Я останусь здесь.

Закончив речь, я молча, с вызовом посмотрел на слушателей. Я руководил экспедицией и считал всех их друзьями. Но дружба не мешала другим лордам и капитанам становиться жертвами бунта и предательства.

Я мог попасть в их число, ведь в этот момент моя судьба, судьба моей миссии и, возможно, судьба самого человечества – хотя я осознал это лишь потом – была в руках Отавии Корво.

Всем бы таких друзей.

– Пять лет, – сказала она.

Это не был покорный ответ имперского офицера. Но и не протест, не тупая претензия в духе профсоюзной шайки. Не требование недовольного подчиненного, занесшего дубину над своим начальником, не льстивый запрос подхалима.

Это было дружеское предложение. От равной равному.

– Пять лет, – согласился я и пожал бы ей руку, если бы нас не разделяли тысячи миль.

Этого должно было хватить. Достаточно, чтобы успеть на Беренику и, возможно, даже удовлетворить рационалиста Бастьена и вспыльчивого Александра.

Мы должны были успеть.

Сеанс связи завершился, и я остался напротив пустой голографической камеры.

– Нужно лететь немедленно, – не сдавался Александр.

– Уймитесь, ваше высочество, – парировал я.

– Адриан… – вмешалась Валка, подав голос впервые с начала заседания.